А я же еще хотел тут село основать, землю пахать надо. Взял у Акима одно отделение. Объявил, что здесь закладываем еще один город, небольшой.
— Вот то селение как называется?
— Фазис.
— А это будет наоборот — Поти.
— Солдат! Бери топор, сделай десяток кольев небольших, и беги к нам.
— Сержант! Назначаю тебя комендантом селения Поти! Твое отделение — гарнизон. Идем.
— Смотри — вот чертеж, так надо будет строить дома, я пришлю плотников-греков. У тебя греки в отделении есть?
— Я сам был греком!
— А сейчас русский?
— Я русский греческого происхождения! — вот так и знал, что так скажет.
— Ну хорошо, значит, греческий знаешь. Смотри, вот этот угол — это этот колышек…
* * *
Я отправился в Адлер, Аким в Кутаиси сам сходит. Показал оружейникам аркебузы, стал объяснять задание. А они стали фантазировать — какую гильзу делать, нарезы, болтовку или самозарядку.
— Отставить разговорчики. Повторяю — делаем гладкоствольный, дульнозарядный, фитильный мушкет. Стволы осторожно шлифануть, промерить, разверткой привести к одному калибру. Пуля будет в вощеной бумаге. Подобрать калибр пули и навеску пороха, испытать двойной навеской. Отлить три сотни круглых пуль, калибр тут большой — пули круглые. Штыки еще на них сделайте, клинковые, съемные.
— Савва! Дай мне одного хорошего стрелка на пару недель, но такого, чтобы смог других немного научить стрелять.
— Солдат, смотри. Научись из этого стрелять. Пристреляй все шесть штук. Отставить смех. Смотри какой калибр! То-то. Из него слона можно убить. Ну слон это такой… Отставить!
— Научись стрелять, но тут ствол гладкий, так что точности нет, револьвер точнее стреляет. Потом будешь учить других стрелять. Еще смотри. Чтобы быстрее из этого стрелять из вощеной бумаги катаем такой патрон, пуля и навеска пороха. Когда ствол почистил, делаешь так — скуси патрон, высыпаешь, потом пулю в бумажке туда, и шомполом. И на полку мелкого пороха из натруски. Это еще быстро. Вот так все воюют. Это у вас тут самозарядки.
Научишь их и патроны катать, отвезем им пули, бочонок пороха и бумагу. Триста пуль им только на дорогу надо, для тренировки еще двести пусть отольют, и пороха соответственно.
* * *
Солдат справился, и сам научился, и наемников научил. Они хоть стали стрелять не закрывая глаз и целиться. Достигли очень приличной скорости перезарядки. За что солдат получил сержанта и должность инструктора.
Купцы ошалели от такого подарка, но в письме я им написал, что это в моих традициях — поддерживать партнеров в сложной для них ситуации. И когда опять придете в мою страну, тогда обсудим ценность моей помощи.
* * *
А сам я задумался: какое оружие я могу предложить союзникам, не отдавая при этом стратегических технологий? Пока я лишь улучшил существующее оружие, подарил идею бумажного патрона. Смогут ли разгадать секрет гранулированного пороха? Со временем смогут. Надо что-то придумать более эффективное чем тюфенк.
* * *
Выступили на Кутаиси. Две роты пехоты, четыре отделения драгун — дозор, два миномета во вьюках. С винтовками всего двенадцать солдат, производство винтовок довольно медленное, еще две винтовки оставили в учебном центре в Адлере. Пушку не брали, дорога до Кутаиси неплохая, но надо переправляться через несколько ручьев и рек. Шли не спеша, две ночевки сделали, прошли несколько мелких селений, вокруг них виноградники.
На третий день после обеда дошли до Кутаиси. Город производил мрачное впечатление. Руины древней крепости, есть брошенные дома, запустение. И никакого войска. Нашли самый богатый дом, точнее подворье — несколько домов огорожены забором, сложенным из плоских камней. Постучали, никто не отвечает. Но на улице несколько зевак смотрят на происходящее. «Где князь?» — спрашиваем. Толмачом солдат-сван из Сухуми.
— А эристав Георгий еще утром поехал в Цхалтубо, ему туда очень нужно было.
«Надо же, Георгий. А еще говорят что у сванов имена трудные» — подумал Аким, но вслух сказал:
— Один поехал?
— Ну со своими людьми поехал.
— Это которых три десятка?
— Три десятка и еще двое!
— А остальное войско где?
— Тут войско. Вон мой конь. А сабля в сакле, на стене висит. У меня знаешь какая сабля! Ух! Во всем царстве на втором месте. А на первом у царя Баграта. Показать?
Расстроился Аким. Приказал ставить лагерь на окраине, но так чтобы видеть двор князя. Послал гонца в Поти к персидским купцам с вестью, что дорога в порядке.
Вечером к Акиму пришли просители, с кувшинами, просили выпить с ними вина. Тут же обильно демонстрировали, что вино не отравленное. Аким отказался, пробурчав: «черные баллы». Просители ушли расстроенные — по пути грустно пели протяжную красивую песню.
На следующий день князь не появился. В обед опять пришли просители. Кроме кувшинов принесли овощи, лепешки и ароматную, пожаренную на углях баранину. Аким посчитал что-то на пальцах, и махнул гостям рукой — «давай кубок». Протяжные красивые песни пели уже веселее.
К обеду Аким проснулся с мыслью, что вино было отравлено. Затем мысль стала другой — вино было не отравлено, но лучше бы там был яд, и он умер, так было бы лучше. Узнал что князь не появлялся, и приказал не пускать вчерашних гостей. Гостям это с трудом объяснили, так как не могли разбудить толмача.
На следующий день неуловимый Георгий не появился тоже. Опять пришли те самые гости с кувшинами. Аким посмотрел на звездочки на своих погонах, и приказал отодвинуть лагерь от города еще на двести шагов. Послал толмача выяснять дорогу на Цхалтубо. Оказалось, что дорога туда очень сильно петляет, и объяснить ее не возможно. Кроме того, эристав после Цхалтубо собирался в далекое горное село, у которого даже нет названия.
Аким еще заметил одну вещь: когда его угощали, овощи были пожарены на масле, но на каком — непонятно. Послал узнать — ему принесли кувшинчик, масло из виноградных косточек. Понюхал, попробовал — ничего так, картошку жарить можно. Узнал цену — дешевле, чем оливковое масло в Крыму раза в три. Надо Командору отвезти.
На пятый день пришел караван персов, и гонец с письмом от Командора. Командор пишет Акиму, что если с Кутаиси все нормально, послать с купцами отделение драгун. Разведать дорогу до следующего города.
Как и планировали, с купцами послали специально подготовленное отделение драгун. Трое из них были вооружены новыми дальнобойными винтовками, прошли обучение у Саввы. А один обучен составлять карту. Карта местности у них уже была, но на ней из ближайших объектов были обозначены только реки Риони и Кура, и далекий Тифлис. А надо обозначить все селения, реки, переправы — ну как обычно. Утром караван ушел.
Через два дня, утром, часовой доложил, что ночью в город тихо вошли несколько десятков всадников. Аким обрадовался, и одна рота выдвинулась к дому князя.
На стук в ворота и крики никто не отвечал, хотя за забором явно слышался шум от десятков лошадей. Теперь Аким разозлился. Приказал принести гранату-колотушку. Положили гранату у ворот ручкой вверх и прижали камнями. Все отошли. Сказал толмачу, чтобы он крикнул через забор, чтобы те тоже отошли от ворот. Толмач довольно долго что-то объяснял.
— Что ты им сказал?
— Я сказал, что от ворот сейчас полетит грязь, и надо отойти, а то испачкаются. Если говорить что будет опасно, то не отойдут — они отважные воины.
— Как тут все…!
Солдат выдернул шнурок, и побежал за угол. Громыхнуло хорошо. Раздался многоголосый «Вай-вай!» и ржание испуганных коней. Одна створка ворот упала внутрь, каменный столб и часть стены рассыпались на отдельные камни.
Над стеной появились головы в черных папахах.
— Эристав Георгий! Выходи!
Люди князя зачем-то открыли уцелевшую створку ворот, и через нее на улицу вышло человек пятнадцать — все в папахах из овчины, а многие и в таких же жилетах. На небольшой площади перед домом уже выстроилась вся рота полукругом. Причем солдаты были вооружены не только карабинами — часть из них были со щитами и пиками, чтобы было понятно.