Ну давай, пошути уже, и я продолжу тренировку.
Вильям говорит:
— Так ты у неё вчера был?
И ещё:
— Ты что, напился вчера?
— Не много вопросов? — Голос усталый, но ещё не севший.
Молот в голове продолжает дробить череп изнутри.
— А что Эва на это сказала?
— Сказала, что покрасит ее в розовый, а потом нацарапает что-то неприличное.
Вильям прыснул. Звонкий смех разнёсся по залу.
— А Мун молодец. Держит тебя в тонусе.
— Очень смешно, — бурчит Крис, отталкивая от себя грушу и проезжаясь по ней кулаком.
— Ну, ты ни свет, ни заря всё-таки встаёшь на утреннюю тренировку, на которой бываешь раз в полтора месяца, идёшь на неё пешком, а потом ещё и к Эве за машиной. Кажется, она вытрахала из тебя всю лень. — Вильям снова заливается смехом.
— Очень смешно, — почти что понуро повторяет Крис, решая не обращать внимания на шуточки Магнуссона.
Тот почему-то придумал себе, что Крис чуть ли не стал зависим от Мун. Чуть ли не влюблён в неё по уши.
Да, конечно, готов самоубиться от подступающей к горлу, невыносимой любви к этой рыжей дуре Мун.
Вильям говорит что-то ещё, но Шистад, погружённый в свои мысли, не реагирует. Он даже почти не слышит, пока тренер не зовёт их на спарринг.
Спарринг проходит довольно болезненно. Крис постоянно отвлекается, из-за этого получает по голове, а потом минуты две приходит в себя.
Головная боль не слабеет, только усиливается, нависая над теменем, словно бетонная плита. Надавливая на него. Кажется, ещё немного — и ему проломит голову.
Удары молота сопровождаются ударами Магнуссона. Пару раз Крис злится. Злится так, что загоняет Вильяма в угол. Бьёт беспорядочно, сильно.
Пока не получает точный удар в солнечное сплетение.
Бум.
Следующий удар приходится в бровь. Из раны течёт кровь. Не бьёт фонтаном, слабо, надоедливо струится.
Тренер говорит, что Крис сегодня отвратительно занимается и пусть больше не приходит в таком состоянии. Крис думает, что и не придёт, потому что получать по голове не слишком понравилось.
Вильям предлагает ему обработать рану, но Крис только умывается ледяной водой и наскоро принимает душ.
Магнуссон как всегда закатывает глаза.
— Сказал бы, что голова болит, я бы не бил по ней. Или отказались бы от спарринга.
— Да ну, — отмахивается Крис.
Он думает, что приходить, возможно, и не стоило, но отказываться от спарринга он в любом случае бы не стал. Кто в здравом уме и твёрдой памяти откажется врезать кому-то по лицу. Пусть даже это тренировка по боксу. Пусть даже этот кто-то — твой лучший друг.
Крис думает, что надо будет попросить у Мун таблетку от головы, потому что у него такого дерьма в аптечке не водится.
Вильям едет довольно медленно, и Крис этому рад. Любой резкий поворот отдаётся болью в темени. Любое резкое движение сопровождается ударом молота.
Вильям поворачивает на улицу, где живёт Эва.
Бум.
Резко тормозит. Бум.
Крис бросает пару слов ему на прощание и неторопливо выходит из машины. Хлопает дверью. Бум.
Звонок кажется слишком громким, а шаги Эвы слишком медленными. Крис зажмуривается и открывает глаза, только когда слышит, как в замке проворачивается ключ.
— Что? — спрашивает Мун, возникшая на пороге. На ней только длинная футболка и короткие шорты. Очень. Короткие шорты.
Крис говорит:
— Есть таблетка от головы? — И протискивается мимо нее в квартиру.
— Эй! — возмущённо шипит Эва.
Внезапно через стук крови в ушах и боль прорывается ясная мысль: Мун не собиралась его пускать. Вообще не ожидала, что он решит зайти. Думала, он молча сядет в машину и уебёт отсюда.
— Ты что, не одна? — спрашивает первое, что приходит на ум.
Эва молчит, и Крис проходит в коридор, к кухне, оглядываясь по сторонам.
Он не думал почему-то, что Мун может быть не одна. Может не сидеть и ждать его, а… заниматься хер знает чем. Не собираться впускать его вовнутрь, например.
— Мун, — зовёт он Эву, продолжая оглядываться, — ты одна или нет? — Он идёт, а она следует за ним по пятам.
— Да одна я. Одна. — Девушка хватает его за руку. — Что тебе нужно? — спрашивает.
— Я же сказал: таблетка. Мун, ты чем слушаешь?
Она возмущённо выдыхает через нос, кажется, сжимает кулаки. Крис старается как можно меньше двигать глазами, хоть и не получается.
Мун протискивается мимо него и говорит, входя на кухню:
— Садись.
Он опускается на один из стульев и молча следит за её действиями. Эва встаёт на носочки, тянется на верхнюю полку, пыхтит. Футболка поднимается, открывая ещё больший вид на загорелые ноги.
Крис ловит себя на мысли, что настолько сильно хочет провести по ним пальцами, что практически чувствует её кожу под руками.
Хмурится, пытаясь отогнать ненужные мысли.
Его вытаскивает из них сама Эва, которая, сдаваясь, говорит:
— Можешь помочь?
Крис вздыхает. Крис встаёт и трёт тремя пальцами переносицу. Движение отдаётся болью.
За несколько шагов преодолевает расстояние, встаёт прямо вплотную к Эве, одно её движение — и они соприкоснутся.
Мун говорит, сглотнув:
— Видишь коробку? — Крис кивает, хотя, зачем, если девушка стоит к нему спиной?
Ему хватает сил на улыбку, а она поворачивается к нему лицом. Эва поднимает голову, а Крис, упираясь одной рукой в стол прямо рядом с её поясницей, другой дотягивается до коробки и ставит её на стол не глядя.
Уши оглушает кровь, стучащая в висках, а взгляд как будто приклеен к зелёным глазам напротив. Крис убеждает себя, что все проблемы от плохого самочувствия и что нужно помучить Эву.
— Как дела? — спрашивает первое, что приходит в голову.
Завтра Кристофер будет ругать себя за тупость, но сегодня ему насрать на всё, кроме душащей боли и глаз Мун, которые вперились почти что со страхом. Почти что обжигают его лицо. Почти что не дают дышать.
Крис проводит ладонью по её руке снизу вверх и обратно, спускаясь на бёдра. Ещё немного — и он снова почувствует её кожу под рукой.
Он не знает, кто кого именно гипнотизирует взглядом, но Мун, кажется, даже задерживает дыхание.
Он очерчивает пальцем край джинсовых шорт, подцепляет его, а потом проводит тремя пальцами по гладкой ноге Эвы. Потом проходится кончиками пальцев и, наконец, буквально впивается в нежную кожу. Мун вздрагивает. Её зрачки выглядят такими огромными, что заполняют собой радужку.
Крис чуть склоняется и проводит носом по её шее снизу вверх и шепчет в ухо:
— Дыши, Мун.
…бум.
========== Игры ==========
Kodaline — Take Control
Крис резко отстраняется и глядит на Мун. Она ещё не до конца понимает, что происходит, и смотрит в ответ почти неосознанно. Быстро моргает несколько раз. Губы мелко подрагивают, почти незаметно, но он видит. Кулаки Эвы сжаты. Крис не смотрит вниз, но видит. Знает. Если бы он участвовал в конкурсе «Доведи Мун за пять минут», то сделал бы это за две и получил золотую медаль.
Как и сейчас. Самое прекрасное — она никогда не знает, что от него ждать.
Мун прикрывает глаза, как будто приказывая себе держать лицо, смотрит прямо на его физиономию, проезжаясь по ней резким взглядом слишком зелёных глаз. Крису хочется смеяться.
Несмотря на головную боль, несмотря на то, что через час, а может, завтра или послезавтра он подумает: а нахуя?
Действительно, на какой хер он этим занимается? Крис забивает на ответ на этот вопрос, как и на всё остальное. Кому интересно, что будет завтра или потом, если сейчас Мун словно пытается сожрать его взглядом с потрохами? Прямо заживо. Пытается перемолоть кости, содрать кожу… и не может. Потому что Криса не трогает ничего. Абсолютно ничего. А злость вызывает только корявую усмешку и довольство собой.
Правда ведь?
Мун отскакивает от него, чуть отталкивая от себя. Говорит:
— Вода — там. — Показывает пальцем на рыжевато-коричневый керамический графин.
Крис молча подходит к нему, тянется за кружкой. Самая обычная, белая. Такая белая, что взгляд невольно цепляется.