— Вы же знаете, если бы объединились Глидарианы и Уннор, не существовали бы и ирависы. Однако продолжим как раз об этом. В эру Лайера олд Нэрсэла королевская семья этой планеты была довольно велика из-за объединения нескольких родов: Глидарианов и Эмирида. В этом союзе скрывалась небольшая тайна, из-за которой планета была долгое время закрыта для посещения. Эта тайна сохранялась ещё и потому, что фаллы не бывали на Труфте, так как здесь всё время вспыхивали войны. Тайной были ирависы. Всё поколение Эмирида было представителями третьей расы. Мой принц, скажите, почему объединения с Уннорами необходимо было избежать?

— Глидарианы славились тем, что чтили законы Сферн. Унноры также были весьма законопослушными. Среди этих двух родов никогда не появлялось неугодных Совету ирависов.

— Хорошо. После объединения Глидарианы стали уничтожать всех родившихся ирависов. Эмирида взбунтовались и стали учить своих детей добру, чтобы те не могли убивать. Спустя годы они смогли добиться своего и некоторые ирависы выжили. Благодаря усилиям Эмирида, упёртости Глидарианов получилось создать все условия для достойного воспитания третьей расы. Они добились многих высот: ирависы не провоцировались из-за пустяков, были сдержанны, чтили законы.

— И чувствовали себя запертыми на этой планете, — депрессивную мысль влил в речь нера Риггер. Но нер между тем продолжил.

— В 989 году был коронован подросший принц, который тут же стал афром одной известной нам авии. Это были ваши родители, конечно же, Маринер и Левран. Король разрешил посещение планеты в некоторые месяцы, не более девяти дней за один год.

— Это очень странно, не находите? В году 1179 дней. И из них лишь девять дней для посещения. Всего лишь неделя.

— Мой принц, если бы они были здесь дольше, заметили бы ирависов.

— Как будто народ сам был за этих созданий.

— Это дальше, мой принц, не торопитесь. В 995 году у афров родился ситро, его назвали Влаером. В 997 родилась камми, Апогея. В 998 родился Эргатт, в 1000 родилась Соната, в эру Криснафа олд Арамса у них родились вы, мой принц, в третьем году родились Лиатта и Муитта.

— Но они же мои двоюродные сёстры. Зачем их упоминать? — с неким подозрением спросил принц.

Нер Риххед понял, что допустил небольшую ошибку. Дело в том, что Совет не остановился бы, если бы знал, что есть ещё две кровные наследницы. Однако Наяда вовремя удочерила двойняшек и, так как у Маринер из-за этого остался только сын, его оставили в живых, запретив и Маринер и Наяде иметь детей в будущем. Конечно, Маринер желала как можно дольше оставлять сей факт в тайне. Он не знал, что ответить, поэтому продолжил свой рассказ.

— Народ королевства заметил, что наследник родился необычным, и взбунтовался. Совет прознал об этом, приказал выдать ирависа и забыть о его существовании. Но Совет ошибся в Глидариан’Эмиридах. Никто не выполнил просьбу. Тогда Совет Сферн выслал на Труфту воинов, которые практически опустошили замок, разыскивая ирависа. Так и не найдя принца, воины вернулись на планету Орсо. Совет объявил войну планете Труфта, которая длилась вплоть до пятого года. За время этой войны население Труфты сократилось вдвое, так как уничтожались все ирависы. За планетой стали следить, для этого были назначены эрчеры планеты, которых до этого никогда не было, так как Труфта считалась планетой запущенной. Но Совет не учитывал, насколько она была таковой.

— И когда у семьи Глидариан’Эмирида остался лишь один ребёнок, — продолжил за нера сам Риггер, — Совет решил, что необходимо оставить его в живых, так как наследник должен быть всегда. Наследником оказался я. Моя мать стала моим Регентом. В живых осталась также тётя Наяда с близняшками Лиаттой и Муиттой. Вот и все остатки некогда великого рода.

— Риггер, я не сомневаюсь, что вы сможете возродить былое величие. Не смотря на то, что и вам, и Маринер с Наядой категорически запретили иметь детей. Но изменения уже произошли, ведь вы — первый иравис, официально оставленный в живых, вопреки законам Сферн. Для вас даже законы написали. Конечно, приставленный к вам соглядатай оставляет желать лучшего, но ведь он не так часто вас посещает. В целом, вы свободны в своих действиях.

— Свободен ли тот, кому запретили практически всё? Но вы правы. Изменения уже начались. Жаль, остальных всё также уничтожают. Нер Риххед, я бы хотел закончить нашу встречу. Благодарю. Встретимся через две недели.

С этими словами принц поднялся из-за стола и, дождавшись лёгкого поклона нера, удалился из комнаты. Он сразу направился в покои своей тёти, которая как раз ждала его появления. Рядом с ней играли с тряпичными куклами шестилетние двойняшки. При входе Риггера они поднялись и присели в кресло. Наяда улыбнулась ситро.

— Риггер, сегодня вы задержались. Наше небольшое путешествие ещё в силе? Маринер согласилась проследить за камми, — обрадовалась она его приходу. Ещё месяц назад она спланировала посещение другой планеты. И решила во что бы то ни стало прихватить с собой принца, чтобы он повидал иной мир, познакомился с другими расами. Для этого она познакомилась с Линдой Кайр, которая и пригласила её в гости. Принц был совсем не против, он очень ждал этого дня, всё чаще испытывая неимоверную скуку от одних и тех же событий, происходящих на его планете. Одни войны между разными слоями населения, однако королевскую семью никто не трогал, ведь они были весьма уважаемы. Да и сама королевская семья в войнах не участвовала.

*

Гостей в герцогстве Вирас встретили афры Кайр, они держались гостеприимно и непринуждённо. Линда и Наяда обнялись, с Ондором Наяда лишь раскланялась, так как прикасаться авийцу к авии и наоборот строго запрещалось, если нет между ними никакой связи. Приветствием служили лёгкие поклоны с друзьями и родственниками, лёгкие кивки головы с остальными. Севены могли в общественном месте держаться за руки, обняться в случае необходимости, вне общественных мест они имеют право на лёгкий поцелуй. Афры же наедине друг с другом могут делать всё, что заблагорассудится.

За нарушение этих законов могли как применить телесное наказание, так и затрагивающее умственные способности. К примеру, если это первый раз — попросят выучить соответствующую главу законов, если второй и более — телесное наказание в размере десяти ударов по спине. Чем ударять — определят в Совете Сферн.

Наяду и Риггера отвели в приёмную залу. Все расселись за столом, и начался разговор о различных значимых идеях, о полезном времяпрепровождении, новых открытиях. Риггеру вскоре разрешили прогуляться в саду, узнав у него, что он хотел увидеть свет звезды. Ондор решил, что в саду вся прелесть света предстанет в прекраснейшем виде.

И правда, Риггер был изумлён богатством красок этого сада. Всюду пестрели цветы, плоды на деревьях наливались краской, различные бабочки всевозможных расцветок порхали над варсом. Перед одним из кустов варса Риггер и остановился, чтобы рассмотреть дивных существ, которых на его планете не было. Бабочки перелетали с цветка на цветок, собирая пыльцу, они кружили в каком-то неповторимом вальсе. Краем глаза он заметил какое-то движение со стороны замка. Он мельком взглянул туда и увидел, что в его сторону идёт черноволосая камми с такой же бледной кожей, что и у него. На вид ей лет пять. «Наяда говорила, что там, где свет — там и кожа тёплых оттенков», — подумал Риггер, продолжив наблюдение. Он был в некотором смятении, ведь ожидал увидеть загорелых, а не белокожих.

Камми подошла к варсу и остановилась, взглянув на ситро и на куст. Риггер отметил, что здешняя красота не восхищает окружающих также сильно, как его. Камми глядела на бабочек по-особенному, немного хищно, будто думала, не сжечь ли ей их. Риггеру показалось это смешным. Только он может думать о смертях и убийствах — это его сущность. Он рассмеялся, но его смех оборвался внезапно, так как его неожиданно толкнули в куст. Теперь веселилась камми. Бабочки тут же облепили Риггера со всех сторон, ветки в нескольких местах порвали рубашку.