Прошелся над полосой и снова ушел на круг. Нормально, сяду. Только в момент перед касанием надо будет «ногу» дать, чтобы несколько компенсировать снос и не нагружать лишний раз шасси. Полоса все ближе и ближе, уже хочется взять штурвал на себя, но пока что рано. По миллиметру прибираю РУДы и с каким-то облегчением слышу писк радиовысотомера. Все, можно выравнивать. Почему-то кажется затянувшимся выдерживание и я чуть прибираю штурвал. Самолет послушно приподнимает нос и довольно жестко плюхается на две основные стойки. Блин, все-таки недотерпел и накосячил. Несильно, но все равно неприятно. Включать реверс смысла нет – рулежки-«перемычки» между ВПП и МРД пока не готовы и придется бежать до конца полосы. К этому времени скорость уменьшится до приемлемых величин естественным путем. Сворачиваю на магистральную, проезжаю по ней еще метров двадцать и выжимаю тормоза. Все, сел. Поскольку кроме нас тут никого в ближайшее время не будет – самолётик пока так и оставлю, хоть и неправильно это. Говорить ничего не хочется, поэтому просто поворачиваюсь к Джоку и приближаю друг к другу сжатые в кулаки руки с направленными внутрь большими пальцами. Он кивает и выпрыгивает наружу, после чего лезет в салон и извлекает оттуда связанные попарно колодки. Осталось дождаться остановки винтов, бросить колодки под колеса и можно двигать в поселок, узнавать, как там обстоят дела с грузом для меня. Ну и технику свою забрать – и трактор, и пикап стоят на заднем дворе у алькальда. Во избежание различных случайностей, так сказать.
Пожалуй, сейчас самое время кричать «ура» и палить в воздух от радости. Я молодец. Да что там «молодец»? Скажу больше – я офигенен! Я проложил новую воздушную трассу! Причем в первом своем дальнем полете! Только вот скакать и кувыркаться через голову не тянет совершенно. Ощущения такие, будто я эти три часа не в кабине сидел, а мешки с цементом грузил. И руки соответствующие – в какой-то пыли. И откуда только взялась? Протирал же кабину перед вылетом. Но это ладно. Куда больше огорчает необходимость тащиться пехом в поселок, до которого километров тридцать. Техника-то моя вся там стоит. Конечно, о своем прибытии я сообщил, но ждать комитет по торжественной встрече, которая неизвестно будет ли, - идея не самая лучшая, на мой взгляд. Так что надо идти самому. Джок вряд ли оценит идею пешей прогулки такой протяженности. Да и не нужен он мне в поселке пока что.
Сразу после посадки я, разумеется, никуда не пошел. Послеполетную за меня делать кто будет? Александр Сергеевич Пушкин? Вряд ли. Да и даже если бы великий поэт здесь присутствовал – хрен бы я ему доверил такое дело. Работы, правда, немного – полет прошел штатно, до замены каких-либо агрегатов еще уйма времени. Но осмотр провести все равно надо. Потратив на него минут десять, мы с Джоком приступили к обеду. Клятвенно пообещав старику при первой возможности познакомить его с местным населением, я перекурил, переоделся в походное и направился к поселку. Дорога была по здешним меркам вполне приемлемой – еще при выборе места я душевно помахал мачете и прорубленная тропа еще не успела зарасти. Правда, все равно приходилось бдительно зыркать по сторонам и держать автомат наготове. Да, на голову и за шиворот мне ничего не свалится. Но змеи могут и по земле ползать, а не только по лианам и веткам и надо смотреть, чтобы случайно не оттоптать хвост чему-нибудь ядовитому. Да и зверье хищное здесь имеется. Крокодилам с варанами вдали от побережья делать нефиг – водолюбивые они. Но кроме них еще есть древесный кот – эдакий аналог рыси. Судя по рассказам, преодолеть, прыгнув с дерева, десяток метров эта скотина может запросто. Ну и приматов не забываем – прошлая наша встреча завершилась бегством. Причем отнюдь не наглых бабуинов, а «царя природы» в моем лице. Засветит такая тварь гнилым орехом по кумполу – и все, пишите письма мелким подчерком. Так что в качестве кредо на ближайшие несколько часов принимаем девиз единственного харизматичного персонажа Роулинг – «Постоянная бдительность!».
К счастью, все тридцать километров пешкодралить мне не пришлось. Правда, позитивные эмоции от этого факта были щедро разбавлены негативом от собственной торопливости. Вот что стоило мне посидеть еще пару часиков под самолетом? Нет же, поперся напрямик. Тоже мне, Дэвид Генри Ливингстон Стэнли нашелся[Дэвид Ливингстон и Генри Мортон Стэнли – известные путешественники по Африке]! И злиться можно только на себя – большая часть моего маршрута для машин непроходима и подобрать меня по пути встречающие не могли. Так что встретился я с Маркосом и уже знакомым мне его помощником Хосе только после того, как проделал две трети пути и выбрался из леса в обжитые места.
Разместиться вчетвером – встречающие забрали Джока с аэродрома – в двухместном пикапе было задачей не из легких. В итоге я, как хозяин машины, сел за руль, место рядом со мной занял алькальд, а Джок с Хосе отправились в кузов. Там ездить не слишком удобно, конечно, но тут езды-то минут двадцать всего. Переживут, я думаю.
Естественно, пережили. За время дороги крайне активный алькальд успел выложить мне все местные новости. Оказывается, груз для меня уже готов – охотники привалили и разделали варана с крокодилом, змееловы нацедили яда, рыбаки отсортировали из улова несколько видов рыб, применяющихся в местной фармецевтике. Более того, все уже упаковано и подписано, чтобы при сдаче груза и получении денег я мог разобраться, кому за что сколько полагается. Всевозможный «гербарий» тем более готов – он ведь храниться может куда дольше. В общем-то, можно было бы вылететь хоть сейчас, но уважаемый сеньор Маркос просит подождать утра, чтобы добавить еще ту рыбу, которая будет поймана за ночь. Меня такой вариант полностью устроил. Люблю, когда за меня находят причины не делать сейчас то, что я в данный момент делать не собираюсь.
Однако, не все коту масленица. Это я понял вскоре после прибытия в поселок, где меня нахлобучило ощущением приближающегося праздника. Со мной в главной роли. Вот засада же! Терпеть не могу быть в центре внимания. Но деваться некуда – нельзя же обижать людей. Мне еще с ними бок о бок жить. Так что приходится изображать радость и энтузиазм. Впрочем, через силу я изображал их недолго. Буквально через пару-тройку стаканов пальмового вина моя скованность куда-то делать и я вполне нормально себя на этом сборище чувствовал – благодушно выслушивал ворчание Джока, подтрунивал над Гарри Грином, расписывал Маркосу великие перспективы филиппинской авиации, выслушивал байки рыбаков и предлагал им соорудить электроудочку из сварочного аппарата… Не уверен, правда, что рыбаки меня поняли, но если так – им же хуже. Будут и дальше мучиться, закидывая невод, аки пушкинский старик из сказки.
18й день 7го месяца 24го года.
Лусон, Филиппины.
Нда уж, вчерашняя вечеринка удалась на славу. Давненько я не просыпался непонятно где и с практически незнакомой девушкой. Эдак с полгода так точно. Крайний раз со мной такое было, когда мы с ребятами отмечали окончание очередного курса. Тогда сессию удалось закрыть раньше и мы, забурившись в институтскую общагу, устроили себе маленький праздник. Потом праздник разросся, подтянулся еще народ… Но там все несколько проще было и худшее, что мне угрожало – это подколки во время следующей сессии. Тут же я серьезно испугался. Потому как хрен знает здешнее патриархальное общество – варианты возможны всякие. Могут в часовню к венцу потащить, а могут – на задний двор, кастрировать. Однако обошлось. Преувеличил я спросонья патриархальность здешних нравов. Да и откуда ей взяться-то? Учитывая, что старосветские Филиппины – вполне себе распространенный секс-курорт. Не Таиланд, конечно, но тем не менее. Так что на подобные вещи местный народ смотрит достаточно просто. Главное, чтобы все по взаимному согласию было. Однако, судя по поведению барышни, все было нормально. В противном случае вряд ли бы меня завтраком кормили.
