- Андрей Палыч, мы договорим позже, - сказала я и продефилировала мимо Шуры, покачивая бедрами и стуча каблуками. Она выглядела расстроенной.

***

========== Ты ушла рано утром… Часть 2. ==========

***

В приемной пусто. Что же, тем лучше. Мне вовсе не улыбалось снова встретиться с этими верными “хранителями ресепшена”. Я поправила прическу и подвела блеском губы перед овальным зеркалом во весь рост у стола. Окинув напоследок себя критическим взглядом, подняла руку, чтобы постучаться к хозяйке кабинета. Из-за двери как раз доносился ее голос, должно быть, она говорила по телефону.

Подождав разрешения, я вошла. Екатерина Валерьевна действительно вела телефонную беседу, и жестом пригласила меня сесть. Я воспользовалась предложением и стала осматриваться вокруг. Кабинет большой, светлый. На столе компьютер, письменные принадлежности. Рога валялись в уголочке, прикрытые жалюзями. Я улыбнулась, вспомнив недавнюю сцену. Обычная рабочая обстановка. По сравнению с бывшей каморкой Андрея на производстве, вдали, от посторонних глаз… можно очень хорошо было устроится в его каморке.

Вдруг почувствовав укол ревности, я принялась рассматривать свою визави.

Она прижимала телефонную трубку к уху, записывая что-то ручкой в блокноте. На пальцах аккуратный маникюр, ногти покрыты прозрачным лаком, и всё - больше на руках никаких украшений, кроме часиков с золотым браслетом. Руки нервные, записав информацию, пальцы принялись теребить листы и катать ручку по столу, затем стряхивать несуществующий мусор. Красивый изгиб губ приоткрывал в улыбке жемчужные зубки. Рыжие волосы пушились у правого виска, плюс тонкие очки не давали до конца рассмотреть ее глаза. Она миловидная и симпатичная. Если это та самая Катя… Что же, по крайней мере у Андрея неплохой вкус.

Ревность засасывала меня все глубже и глубже, как в вязкое и липкое болото, но я тут же постаралась встряхнуться, и сказала себе, что возможно, это совсем не та девушка и мне нечего волноваться.

Екатерина Валерьевна распрощалась с телефонным собеседником, и трубка водворилась обратно на рычаг. Янтарно-карие глаза остановились на моем лице. Я улыбнулась. Екатерина тоже.

- Как вам у нас, Надежда…

- Васильевна Ткачук, - сказала я. - Можно просто Надежда.

Президент кивнула, и я продолжила:

- Мне очень у вас понравилось, Екатерина Валерьевна. Все именно так, как рассказывал мне Андрей, и даже лучше…

Я рассказала о походе на производство, и мне показалось, что она слушает меня несколько рассеянно. Лишь только когда я называла Андрея по имени, я заметила, что ручка в пальцах слегка подрагивала.

- А как вы познакомились с Андреем? - спросила она.

Я рассказала и про встречу с бывшим мужем, и про проблемы в магазине.

- Знаете, Екатерина Валерьевна… Андрей мне очень помог. Он договорился и об отсрочке платежа по аренде, и баланс свел, вернее, придумал, как уменьшить недостачу. У него золотая голова, он так хорошо управляется с цифрами!

Екатерина криво усмехнулась:

- У него действительно острый ум и светлая голова… Управление такой корпорацией требует недюжинных аналитических способностей плюс у него были хорошие наставники.

- А почему он больше не руководит компанией?

Екатерина какое-то время пристально смотрела мне в глаза, а потом произнесла:

- Так получилось… Вам лучше у него спросить. Скажите, Надежда, а сколько он пробыл у вас в Киеве?

- Несколько дней. Сначала он планировал остаться на два-три, но обстоятельства сложились по другому.

Пушкарева то краснела, то бледнела, хотя и старалась скрыть от меня свое волнение. Она стала собирать листы, чтобы занять руки, но они разлетелись по столу. Тогда она подошла к столику, налила из графина воды и залпом выпила. Горлышко графина звенело о стакан, Екатерина старалась удержать его на весу, но у нее не получилось. Сосуд грохнулся на поднос, прямо на стеклянную пробку, которая соскочила на пол и разлетелась на кусочки.

Президент опустилась на корточки и стала собирать их голыми руками.

- Позвольте мне, - вскочила я. - Осторожно, не пораньтесь!

Я выудила из сумочки пачку бумажных носовичков и аккуратно собрала осколки салфеткой, и те, которые были в ее руках, забрала с особой осторожностью, чтобы не поранить нежную кожу.

Катя прижала пальцы к вискам:

- Я что-то нервничаю сегодня… Первый показ, знаете ли! Очень волнуюсь, как он пройдет. К тому же у меня сегодня совершеннейший цейтнот, а мне еще нужно привести себя в порядок. В салон, наверное, уже не успею… Придется идти с такой головой.

- Что вы, - сказала я, - у вас отличная прическа. И вообще, здорово выглядите! Знаете, может быть, это прозвучит странно, но я люблю делать женщинам комплименты, особенно если они искренние.

Пушкарева как-то странно усмехнулась и подошла к окну.

- Раньше было все не так, - сказала она. - Андрей не рассказывал, как взял на работу дурнушку секретаршу?

Интересно, это она о себе?

- Нет, не рассказывал, - ответила я. - Он почему-то совсем ничего не рассказывал о своей работе в должности президента. И, мне кажется, что вы на себя наговариваете…

- Поверьте, не наговариваю. Что же, ему виднее. Наверное, у него были причины не рассказывать об этом светлом эпизоде его жизни.

Я пожала плечами.

- Не имею привычки лезть другому в душу. Захочет, сам расскажет.

Однако любопытство мое разгоралось все больше и больше. Интересно, что же все-таки произошло, что Андрей так тщательно это скрывает? Неужели он замешан в каких-то финансовых махинациях?

Сомнение закрадывалось мне в душу, стоило ли верить словам Андрея, что фирма крепко стоит на ногах?

Екатерина Валерьевна посмотрела на часы.

- Надежда, у меня, к сожалению, совсем мало времени. Бумаги ваши готовы, если вы не возражаете, мы подпишем контракт и мне нужно уезжать.

Я кивнула в знак согласия, и Катя вызвала секретаршу. Та принесла два образца контракта, украдкой сверля меня взглядом, что меня уже порядком стало раздражать. Я подписала свой экземпляр, и секретарша унесла бумаги.

- Я бы предложила бокальчик шампанского в честь заключения такой удачной сделки, но, к сожалению, совсем нет времени, - улыбнулась Катя.

Я встала и взяла сумочку.

- Не страшно. Предполагаю, что шампанского будет достаточно на показе, - ответила я. Мы пожали друг другу руки и я пошла искать Андрея, чтобы ехать на показ.***

Он сидел за столом и печатал что-то на клавиатуре ноутбука. Увидев меня, он улыбнулся и закрыл крышку.

Я подошла и села на стол.

- Привет, - он улыбнулся и провел рукой по моему бедру. - Надеюсь, все произошло гладко у нашего Президента?

Я взяла его за руку.

- Да, если не считать того, что Екатерина Валерьевна слегка разволновалась и разбила крышку графина.

Темные брови удивленно поползли ввверх.

- Разволновалась? Ты задавала ей каверзные вопросы?

- Нет, всего лишь сделала комплимент ее внешности. Почему-то это ее расстроило, и она сказала, что раньше было все по-другому. Говорила о какой-то дурнушке.. Это она о себе?

Я внимательно наблюдала за его реакцией, но он только улыбнулся уголками рта.

- А ты что?

- А я - не поверила. Сказала, что она оговаривает себя. Это правда, Андрюша? Она действительно была гадким утенком?

Он встал и отвернулся к окну. Какое-то время я видела только его силуэт.

- Ну, да, когда она пришла работать ко мне, она выглядела… ммм… несколько иначе.

Голос его звучал глухо.

- Ничего странного, положение обязывает, как говорится. Работая в модном доме, поневоле будешь стремиться к тому, чтобы хорошо выглядеть.

- Только не Катя, - сказал он. - Нужно знать этого человека, чтобы делать какие-то выводы о внешности.

- Что же ее изменило? Или кто?

Он пожал плечами.

- Я не знаю… Может, у нее кто-то появился.

Мне почему-то показалось, что он врет. Если он был ее начальником, он должен был знать о личной жизни помощницы. Хоть косвенно, но все же.