- Прощай жизнь со всем своим дерьмом! Прощай и ты - Иовочка!- глядя на толстое дерево прямо перед собой, на которое летела машина, иступленно заорал Максимус.
Но в ту самую секунду, когда Тойота неизбежно должна была столкнуться с толстым, оледеневшим стволом, она вдруг резко остановилась. То ли это удачное стечение обстоятельств, то ли действие потусторонних сил, но когда Макс, сквозь разбитые стекла кое - как рассмотрел, что бензобак пустой, пришел в еще большее негодование.
- Что же я за ччеловек такой нневезучий! Даже ссдохнуть по-человечески не могу!- воскликнул он сгоряча и огляделся. Машина застряла посреди поля. С трудом приоткрыв дверцу, качаясь, Нардипский выполз наружу. Его тут же окатило ледяной струей холода и снега. Злобно хлопнув дверью, он схватил пустую канистру и с отборной бранью,переваливаясь со стороны в сторону, поплелся искать заправку. Куда идти - понятия не имел. Вокруг не было ни души. Где - то вдали, из - под снежного тумана, мерцали слабые огоньки Трикопольеуса. Макс пошел наугад. Из-за глубоких сугробов, идти было невозможно. Он то и дело падал и ронял канистру. Его стильные туфли, рассчитанные только для езды в машине, насквозь промокли и отяжелели от воды. Пальцы на ногах задубенели. Снег беспощадно бил лицо. Щеки горели от мороза. Не прошло и пяти минут, как Нардипский быстро превратился в снежный ком. Проклиная судьбу и смешно перекатываясь из сугроба в сугроб, молодой человек брел неизвестно куда. А снег все пребывал и пребывал. Парень был вынужден признать, что заносы растут быстрее, чем он успевает передвигаться с канистрой, поэтому, решил, вернуться назад, к машине. Пока он бродил неподалеку, его "малютка" превратилась в один сплошной сугроб без окон, без дверей. Чтобы попасть внутрь, промокший до мозга костей, юноша, разгребая автомобиль, теперь усиленно работал руками. Он замерз так сильно, что даже уже почти протрезвел. Здраво оценив ситуацию, понял, что до утра ему дергаться, никуда не стоит. До города далеко. Никакие спасатели его здесь ночью не найдут, тем более, что он и сам не знает где находится. Не раздумывая, Макс влез снова в теплый салон и достал свою любимую заначку. Коньяка оставалось немного, но хватило для того, чтобы немного успокоиться и согреться. Сырая одежда неприятно прилипала к телу. И тут Макса осенило! У него всегда, на заднем сидении висел запасной костюм со свежей рубашкой. Он возил его на случай, если не успеет заехать домой переодеться. " Вот и сгодился!"- -с удовольствием переодеваясь в сухое, подумал Нардипский. И тут вспомнил, что еще накануне вечером вовсю издевался над бидолашным Эриком, который в свое время тоже продрог до нитки. Как там говаривала Иова? Все, что происходит вокруг нас, случается с нами самими?! Вот-вот, я и попал в собственную глупость! Хотел умереть в машине - на-ка, родной, получи! Он посмотрел на часы. Те показывали четверть пятого.
На какое - то время Нардипский задумался. Он думал о своей короткой, непутевой жизни. Даже если он здесь и замерзнет, особо жалеть не о чем. Ничего толкового он не совершил. Вот только Иова... она единственная отрада в жизни. Долгие, изнурительные размышления привели к тому, что Макс, наконец, достал телефон, и немного, его покрутив в руках, по памяти набрал до боли знакомый номер.
- Этот юнец совсем не ценит жизнь! - жаловался Висаир своему наставнику, в ответ на тот строгий наказ, который он от него получил.- С ним нелегко! Понадобилось немало изловчиться, чтобы удержать равновесие... Особенно было сложно на поворотах! Если это случится снова, парень точно себя убьет!
-Именно поэтому следуй всюду за ним! - спокойно поучал Висаира великий архангел. С беспокойством вглядываясь в того, кому в этой истории отводилась особая роль, Рафаил пытался проникнуть в ход его мыслей и прочитать их наперед. Печальный, но снисходительный взгляд архангела был направлен на Макса Нардипского
- Что же ты, малыш, творишь, ведь человеческая жизнь и без того такая хрупкая и недолгая?! - Не сводя взгляда с Нардипского, сокрушался Рафаил. После некоторых раздумий он величественно изрек:
- Наверное пришел и мой черед вмешаться! Висаир, согрей его, а я позабочусь об остальном!
- Этот юнец не хочет жить. - вздохнул Висаир. - Одолею ли я легион самоубийц нагло атакующих его разум? Ведь написано: " Не искушай Господа Бога!"
-Написано так же: " Милость превозносится над судом!"- жестко отрезал Рафаил. - Кто мы с тобой, чтобы решать чужую участь? Парень действительно горяч... Но в одном, Висаир, можешь быть уверен - в данный момент его разум - чистый лист. Воспользуйся этим в благих целях! Будь всегда начеку, с ним предстоит еще нимало хлопот!
- Сделаю все, что в моих силах!- кротко ответил Висаир. После этих слов великий архангел испарился в воздухе, а Висаир, с мечем наготове, сдерживал натиск маленьких уродцев, которые так и норовили оккупировать разум Макса Нардипского.
ГЛАВА21
Пик - пик-пик.- Противно заверещал будильник. Дотянувшись рукой до часов, Иова наощупь его отключила. По старой, заведенной привычке, он звенел каждый день в четыре утра. Будильник еще жил старым ритмом. Только сейчас женщина совсем не торопилась подниматься. Со вчерашнего дня ее собственный, жизненный ритм резко изменился. Как странно,- думала Иова, еще вчера все было по - другому. А сегодня - я самый ненужный человечек в этом зыбком мире праведников!
А случилось вот что. Рано утром, в воскресный день, по своему обыкновению, семья Штельманов, пришла в церковь, на богослужение. Приветливо пообщавшись с прихожанами, Иова провела лидерскую молитву, затем, как обычно, заглянула и к пастору, с целью согласования воскресного служения. Из года в год, так было заведено. Но в этот раз Иове никак не удавалось выловить пастора. Он словно намеренно ее избегал. То с кем - то подолгу беседовал, то почему - то вместо Иовы, занимался организационными вопросами сам. Откровенно игнорируя женщину, он впопыхах бросил ей странную фразу:
- Сегодня служение поведет Святой Дух!- и быстро убежал в свой кабинет.
- Хорошо.- Смущенно пробормотала озабоченная Иова. Она хотела войти следом, но пастор закрылся изнутри. Слегка постучавшись, Иова интуитивно почувствовала: он не откроет. "Видимо задумал, что - то недоброе!" - мелькнула, было, лихая мысль. И она в общем- то не ошиблась!
Несмотря на то, что отношения пастора и Иовы Штельман, в последнее время сделались, мягко говоря, довольно прохладными, они друг друга относительно терпели. Внешне никогда не спорили, но между ними все сильнее росла непроходимая пропасть. Под внешним благочестием скрывались обида, гнев и непрощение. Причем, обоюдно! Они оба понимали, что долго это продолжаться не может, но за стол переговоров никто садиться не спешил. Люди чувствовали - церковь раздвоилась. Официально управляемая пастором, почему - то она держалась только на Иове. Самые важные вопросы решала она одна, пастора же ставила в известность чуть позже, что неимоверно приводило того в ярость. Ему постоянно мерещилось, что Иова Штельман это делает специально, чтобы унизить и подсидеть его. Завидуя ораторским и организаторским способностям своей помощницы, которых лично у него самого никогда не было, пастор обратил внимание: за Иовой идут люди, а его слушают постольку, поскольку. Но долгое время он ничего не предпринимал. Церковь росла, люди "горели", появлялось множество разнообразных служений. Частичные лавры доставались и ему. Казалось бы все ничего! Однако, гордая, мужская натура никак не хотела смириться с тем, что маленькая женщина его обскакала. Вынашивая свой коварный план, он долго готовился, так как люди любили Иову, и ее нельзя было сместить без особо важных причин. Поэтому, в буквальном смысле, вынюхивая, высматривая и выискивая недостатки, пастор всегда оказывался рядом с теми, кто мимоходом упоминал об Иове. Он собирал по крупицам что мог. Однако в работе Штельман была безупречна! Дисциплинированная, аккуратная и ответственная, все у нее схвачено, во всем порядок и прозрачность. Беспощадная к халатности и расхлябанности, от других Иова требовала того же. В этом плане к ней придраться было просто невозможно. Личная жизнь Иовы тоже казалась кристально чистой и безгрешной. Что тут скажешь? Вся семья на виду - дружная и счастливая! И пастор терпеливо ждал. Он прекрасно знал - идеальных людей не бывает! Пока собирал компромат, неожиданно, краем уха услышал о том, что Иова церковную работу совмещает с работой в мэрии. Вот тут - то у завистливого пастора и вовсе "крышу сорвало". В сию минуту, зыбкие, духовные ценности были забиты громкими амбициями, которые не собирались уступать своего. По натуре скользкий и несмелый, он нанес удар соответственно своему характеру - подло и исподтишка!
