- Так не пойдет!- запротестовал Макс.- Я вас сбил. Вас надо осмотреть. Нужен доктор!

- Мне кажется, я в порядке! Правда, нога...

- Вот видите!- забегал Нардипский.- Давайте я вас сам отвезу в больницу!- и он засобирался.

- Нет уж, спасибо! Погода такова, что совершенно нет гарантии в том, что какой - нибудь... товарищ... вроде вас...нас снова не подрежет. К тому же мой сын - Ромет - врач... Так что вы зря, молодой человек, беспокоитесь! Он вернется с работы и займется мною.

- Может быть, стоит ему сейчас позвонить? - с готовностью спросил Макс.

- Ни в коем случае! Ему и без меня сейчас не сладко! Небось, клиентов в такую пору, хоть отбавляй!

- Ну, хорошо!- согласился Макс. - Что я для вас могу сделать еще?

- Вы знаете, пожалуй, я не отказался бы от чашечки крепкого кофе!

- Мариделия!

- Уже делаю! - шустро побежала женщина на кухню. Она всегда была готова по первому зову. Дом Макса люди посещали не часто, поэтому, женщина где - то в душе даже обрадовалась, что все случилось именно вот так. Будет с кем поговорить!

Пока Мариделия варила кофе, а Нардипский возился с пострадавшим, Эрик тем временем, подсел к камину. Подбросив несколько поленьев в затухающую топку, приставил к огню руки и с наслаждением наблюдал за тем, как абрикосовое пламя пожирает толстые, сухие дрова. Волны горячего, мягкого воздуха приятно разливались по озябшему, вымученному телу, которое никак не хотело согреться. В спокойной, уютной обстановке, Эрика вдруг одолела еле уловимая, болезненная слабость. Сильно болели голова и глаза, кости ломило, неимоверно хотелось спать. Он ненадолго прикрыл веки и на доли секунды ощутил тот комфорт, который казался ему сейчас просто необходимым. Ограничившись плетеным креслом - каталкой, Прусс, пристроившись в нем, положил ноги на камин и задремал.

-Видите, молодой человек, - разглагольствовал между тем пострадавший, возможность познакомиться поближе, появилась у нас с вами раньше, чем мы оба могли предположить! Жизнь штука весьма странная! У нее в запасе столько всевозможных штучек, нитей и и витиеватых переплетений, что порой не успеваешь удивляться!

- Да уж...- смущенно согласился Максимус насилу узнав в пострадавшем того старика, с которым они днем едва познакомились.- Вы меня простите! Сам не пойму, как все это получилось!-

- Не извиняйтесь, мой юный друг! Сам виноват! Решил, что в такую пору машин быть не должно. Вот и поплатился за халатность, старый дурак! Кстати, разрешите представиться - Альфред Лимбер, полковник в отставке!

- Максимус Нардипский, заурядный бизнесмен. - на автомате отчеканил хозяин дома. - Как ваша нога?

- О, в армии доводилось еще не то терпеть! Я - стреляный воробей! Так что особо не утруждайтесь! Немного посижу у вас, отогреюсь, если вы, конечно, не возражаете... И к себе!

- Да. да, разумеется, отдыхайте сколько понадобиться!- в душе Макс обрадовался, что не придется со стариком возиться по больницам всю ночь. На эту ночь, у него как всегда, имелись свои планы.

- А вот и кофе подоспело!- с удовлетворением Лимбер взял у Мариделии чашечку с горячим, ароматным напитком и сделал пару глотков.- Чудесно приготовлен!- похвалил он домработницу.- Присаживайтесь с нами, Мариделия, если, разумеется, ты Макс не против!- он многозначительно посмотрел на Нардипского.

- Помилуйте! Я не дискриминатор! Мы с Мариделией живем душа в душу одной маленькой, дружной семьей! Не так ли, Мариделия?

- Все так, Максимус! - примостившись с краю дивана, мягко сказала Мариделия. - Он мне как сын, добрый, хороший мальчик! Никогда не обидит! Всегда вежливый, обходительный, я порой даже забываю, что работаю у него! - Расплывшись в доброжелательной улыбке, расхваливала домработница Макса. Но тут вдруг спохватилась:

- Макс, а где же тот молодой человек, твой друг?

- И вправду, где? - повторил за ней Макс - В этой суматохе я совсем про него забыл!

Мариделия забегала по дому.

-Вот он родимый!- увидела она скрутившийся в кресле  камок.- Батюшки мои, да он весь горит! Что же это?!- женщина исчезла за дверью, но ненадолго. Вскоре вернулась с ворохом лекарств.

- Он должно быть простыл. - Отметил Макс.- Я подобрал его на обочине в довольно жалком состоянии!

- Я сейчас же займусь им! - засуетилась Мариделия.- А вы, пожалуйста, не беспокойтесь! Отдыхайте, пейте кофе... наслаждайтесь!

- Спасибо за кофе! Я немного оклемался... Пожалуй, пойду...- сказал старик и, поднявшись с дивана с помощью Макса, от дальнейшего сопровождения отказался. Слегка подхрамывая, он напоследок, как -то странно посмотрел на подстанывающего в кресле Эрика, после чего самостоятельно покинул дом Нардипского.

После недолгого душа, как только дотронулся до мягкой, шелковистой постели, Эрик тут же уснул. Мариделия от него не отходила. В ход пошли все ее знания о медицине, женщина лечила больного как умела.

А Нардипский, тем временем, отделавшись, наконец, от гостей, дальнейший остаток ночи планировал провести так, как нравится ему, а не обстоятельствам. Наскоро переодевшись, он снова сел за баранку и потихонечку поехал назад в город. Густой, лопатый снег сплошной, отбеленной стеною застилал дорогу. Сильные, галогеновые фары с трудом отсвечивали путь. Встречных машин было немного, поэтому, несмотря на то, что Макс вокруг толком ничего не видел, он включил музыку и, переключив автомобиль на автоматическое управление, устало откинулся на спинку кресла. День был сумашедшим, он должен немного расслабиться! Но расслабиться у Нардипского не получалось. То и дело, поглядывая на дорогу, ему хотелось, чтобы машина ехала чуть быстрее, но скорость прибавлять не решался. Поэтому, несмотря на то, что спешил, добирался до города тихим, размеренным ходом. В "Казанове" Нардипского уже давно ждала Лиса - смазливая, приятная девчонка. Зато время, что он был занят "гостями", Лиса звонила ему уже несколько раз. Макс никому, ничего не собирался объяснять, поэтому еще пару часов назад соврал девушке, что уже в пути. Считая большинство женщин глупыми, примитивными дурочками, он весьма пренебрежительно относился к женскому полу. Лиса была не исключением. Отъявленный мачо ей симпатизировал, но, не более того... Для Максимуса это была очередная забава. Вешаясь на каждую юбку, в числе своих подруг Макс имел не только проституток, но и весьма пристойных девушек, которые были совсем не прочь с ним закрутить всерьез. Вот только он всех, почему - то держал на расстоянии. Дальше секса, никого к себе не подпускал. Одни ненавидели его за презрительную легкомысленность, которую он проявлял к их чувствам. Другие же откровенно любили и готовы были ради него на все, даже на самые низменные, примитивные отношения. И все это ради нескольких минут общения с ним. В ночных клубах Трикопольеуса Макса знали, как недоступного и нежного милашку, эдакого дамского угодника, способного разбивать хрупкие, девичьи сердца, а затем оставаться со всеми просто "друзьями". Покоренные его ангельской внешностью и обаянием, все до единой девушки видели в нем своего романтического героя, которого он поначалу, весьма правдиво изображал. Что-что, а покорять женский пол он умел! Весь из себя тактичный и положительный, мягким, приятным голосом, он влаживал в уши каждой то, что она мечтала услышать! Дурехи - девчонки велись все до единой! За что Нардипский их презирал еще больше. Для него на свете существовала только одна женщина. И только она, по его мнению, была достойна его внимания и любви - гордая и непокорная Иова! С самого начала, как только ее увидел, Макс понял - она не такая как все! Только она одна по сей день оставалась для Максимуса призрачным, недоступным идеалом, нетронутой, разбитой мечтой, от которой он бежал и не мог убежать...

Непрерывно шурша дворниками по липкому стеклу, Тойота мастерски припарковалась среди прочих автомобилей, неподалеку от переливающейся желто - синими огоньками, надписи: "Ваш ждет Казанова". Находу хлопнув дверцей, Макс быстро направился в клуб. Расталкивая дергающиеся толпы молодежи, Нардипский пробрался к стойке бара. Еще у входа он заметил, что Атаден обхаживает Лису. Когда он подошел, Лиса и Атаден целовались.