-Спенс, милая, срочно в больницу! Срочно! – сбивчивым голосом произнесла в трубку женщина.

-Что случилось? – переспросила Алекс.

-Мелисса…Она…в тяжёлом состоянии. В реанимации! – это всё, что успела понять Дрейк из слов миссис Хастингс. Все понимали, что дело серьёзное, поэтому девушки рванули в госпиталь, оставив парней разбираться с телом Линды Таннер.

У входа в реанимацию уже дежурили Питер и Вероника Хастингс. Родители Мелиссы были крайне напряжены и буквально не находили себе места. Питер читал молитвы из Библии, а Вероника ходила кругами по коридору, ожидая новостей от врачей.

-Мама! Папа! Как там дела у Мелиссы? – заговорила с ними пришедшая Алекс, которой вновь предстояло притворяться своей сестрой-близнецом.

-Плохо. Очень плохо, - с трудом выдавил из себя её отец. – Врачи борются за её жизнь.

-Что случилось?

-Я…я не понимаю…, как так…вышло, - всхлипывая, ответила Вероника. – Она…она была в «Рэдли» с подругами, а потом…ей стало плохо. Она потеряла сознание! Сейчас она в реанимации.

-Это из-за беременности?

-Не знаю! Ничего не знаю! Они заказали десерт, а потом…ей стало плохо!

Вероника вновь начала рыдать. Элисон, находившаяся рядом, позвала медсестру, чтобы та вколола женщине успокоительное. Начались самые тяжёлые и мучительные минуты ожидания. Неизвестность страшнее всего и сейчас она пугала всех, кто ждал ответа от врачей.

Да, Мелисса никогда не была дружна с обманщицами. Более того, они её долго считали пособником «Э». Но теперь, когда перед ними общий враг, желать смерти старшей сестре Алекс и Спенсер, особенно когда та находится на девятом месяце беременности, точно никто не хотел. Приближалось Рождество, все верили в чудо, что врачи помогут Мелиссе и её будущей дочери. Подруги надеялись, что на этот раз убийца промахнётся. Они старались не изводить себя, тратя силы и эмоции понапрасну, хотя это получалось плохо. Подруги были на взводе.

Спустя почти час, один из самых долгих в их жизни, из дверей реанимации вышел доктор. По его уставшему и понурому виду стало всё понятно. Он не произнёс ни слова, лишь тихонько помотал головой и опустил глаза вниз. Чуда не случилось. Мелисса Хастингс умерла.

-Доктор, постойте! – остановила его Эмили. – А ребёнок? Как там ребёнок?

-Мы боремся за его жизнь. Точнее, за её жизнь. Никаких прогнозов давать не могу.

Новость о смерти старшей дочери подкосила Веронику и Питера. Даже он, взрослый мужик, не мог больше держать горе в себе. Супруги позвали Алекс к себе и крепко обняли. Алекс, которая практически не знала Мелиссу, до этого скорее притворялась, что переживает за старшую сестру. Но сейчас, в объятиях родного отца и приёмной матери Спенсер, сердце бывшей злодейки стало таять на глазах. Она не столько чувствовала боль от потери сестры, сколько ощутила тепло, родительское тепло. Это чувство было практически незнакомо для девушки, которая с 10 лет росла в детских домах и приютах. Когда-то раньше она мечтала вновь ощутить это удивительное и неповторимое чувство родительской любви, но на улицах Лондонского гетто её не найдёшь.

Но сейчас было иначе. Вероника и Питер не знали и не догадывались, что перед ними сейчас Алекс, а не Спенсер. Но от этого крепкие родительские объятия не становились для Дрейк чем-то чужеродным. Ей хотелось плакать вместе с ними и никогда их не отпускать. Она чувствовала любовь, настоящую родительскую любовь. В эти секунды Алекс казалось, что Питер и Вероника готовы будут простить ей всё, что она натворила, если вдруг сознается в том, что она не Спенсер.

Несколько минут в безмолвии изменили Алекс Дрейк до неузнаваемости. На неё за этот день обрушилось столько эмоциональных потрясений, что та не могла больше держать свои эмоции внутри. Как только Хастингсы разжали объятия, шатенка бросилась бежать по коридору, едва не сбив медсестру.

Обманщицы не сразу нашли беглянку. Она сидела на полу в туалете и рыдала навзрыд, стуча кулаками по стене. Девушка отказывалась от какой-либо помощи и умоляла оставить её одну. Подруги опасались, что та может натворить что-нибудь непоправимое и оставлять её не собирались. Первой к ней приблизилась Элисон.

-Алекс, ну что же ты, сестрёнка? – тихо произнесла она, беря ладонь Дрейк в свою руку.

-Как…как ты меня назвала? – сквозь слёзы прошептала Алекс.

-Сестрёнка. А что, это разве не так? Ты – моя сестра, пусть и двоюродная.

-Так…так никто меня ещё не называл…Кроме Шарлотты!

Дрейк вновь начала плакать, вспоминая свою старшую сестру, чья жизнь оборвалась почти два года назад. Та тоже была личностью своеобразной, но она была одной из немногих, кто по-настоящему любил Алекс. А теперь у неё вновь никого не осталось: родная мать – в подземелье и неизвестно, жива ли она вообще, сестра-близнец тоже пропала, а остальные…Да кому какое дело до британской оборванки, которую никто не хотел признавать?

-Чёрт! Чёрт! Чёрт! Какая же я дура! Полное ничтожество! – Алекс не переставала биться в истерике. – Я ненавижу себя! Зря вы меня спасли тогда от смерти! Лучше бы я сдохла! Я заслуживаю это!

-Ну что ты, Алекс! – неожиданно подошла к ней Ария. – Не говори так. Ты прошла через такое, что всем нам и не снилось. Ты справишься со всеми трудностями.

-Я…я даже слов не могу подобрать, какая же я идиотка! Мне столько лет компостировали мозги Рен и Арчер, говоря, что все вы – монстры и чудовища и должны умереть. Кого я слушала, кого?

От бессилия Дрейк сползла на пол, не переставая рыдать. Девчонки увидели, что у неё из носа пошла кровь. Эмили и Элисон подхватили её, а Ханна помогла остановить кровотечение. Ария едва ли не силой заставила Алекс принять успокоительное. Они усадили её на подоконник и несколько минут просидели в тишине, давая шатенке немного успокоиться.

-Из меня сделали какого-то робота, который не мог мыслить самостоятельно. Я верила Рену и Арчеру, считая их друзьями. Я ошиблась… И теперь я не знаю, что будет дальше. Боже, как же я виновата перед вами, девчонки, что превратила вашу жизнь в сплошной ад! Теперь я понимаю, как же я ошиблась, когда «А.Д.» занялся и мной.

-Алекс, не вини себя, - попыталась утешить её Ханна. – Мы тоже совершили немало ошибок и едва не потеряли друг друга. Но потом нашли в себе силы простить друг друга и не гробить нашу дружбу.

-Вот именно! Теперь-то я поняла, какие вы все потрясающие, офигенные люди! Я реально восхищена вами, как вы друг друга поддерживаете и любите. У меня в жизни никогда не было ничего подобного и из-за этого мне больно. И ещё больнее из-за того, что я сделала. Простите меня… Хотя я этого не достойна. Вы даже Мону не простили…

-И поэтому я лично не могу себя простить, - ответила ей беременная девушка. – Мы были перед Моной в долгу и лишь сейчас это окончательно поняли, когда её уже не вернёшь. И знаешь, Алекс… Мне кажется, я готова дать тебе шанс. Ты – далеко не монстр. И я тебе благодарна.

-За что?

-За то, что спасла моего мужа, за то, что помогла вычислить Лукаса, за то, что не стала вести двойную игру против нас в пользу «А.Д.». Может быть, я слишком сантиментальная, но почему-то сейчас я не испытываю негатива или какого-либо отвращения к тебе, Алекс.

Ханна Риверс посмотрела на сидящую рядом Алекс и слегка улыбнулась. Шатенка на секунду застыла и потом зажала Ханну в крепких объятиях. В душе бывшей злодейки затеплилась мысль, что ей удастся подружиться хотя бы с одной из обманщиц.

-А, вот вы где! – вошедшая в туалет медсестра прервала общение девушек. – А мы вас везде ищем.

-Что случилось? – спросила Эмили.

-Это по поводу ребёнка мисс Хастингс.

-Что с ним? – хором воскликнули все пятеро девушек, предчувствуя худшее.

-Мы её спасли! Она будет жить! Настоящая красавица! И думаю, спортсменкой вырастет. Рост 61 сантиметр и вес почти 4 килограмма. Поздравляю, мисс Хастингс, у вас родилась племянница.

Обманщицы вместе с Алекс радостно выдохнули, а потом начали обниматься и поздравлять Дрейк с рождением племянницы, словно это была Спенсер. Алекс буквально светилась от счастья. Она всю жизнь мечтала о семье, о родителях, о сёстрах и о детях. И, кажется теперь, в 25 лет, её мечта осуществилась. И плевать, что мало кто знает настоящую личность девушки. У неё есть племяшка! Своя, родная!