Юноша, которого звали Горан, тряхнул меня так, что я чуть не прикусила язык.
– Если хочешь уйти отсюда целой, отдай письмо, которое украла.
– Что ты с ней разговариваешь, Радослав? Эта тупица, похоже, вообще говорить не умеет.
Я постаралась успокоиться, хотя получалось у меня плохо, и тихо произнесла:
– Я умею говорить, ясновельможные, пожалуйста, отпустите, мне больно.
– Вот как? – удовлетворённо спросил Горан. – Письмо, или будет ещё больнее.
Поморщилась, обдумывая, как выйти из положения. Вдруг распоясавшиеся маги ослабили хватку. К нам приближался третий высокий молодой человек, в котором я узнала князя Анджича Вуича. Уверенная и лёгкая походка, тёмные почти чёрные волосы в модной стрижке с осветлёнными прядями и затаённая сила в каждом движении. Да, любоваться есть чем, но было не до этого. Он подошёл, взглянул на меня, как на пустое место и задал вопрос своим друзьям.
– Чем вы тут занимаетесь?
Голос у него тоже был красивым и я, забыв о своих прошлых печальных опытах и вообще о всей жизни, решилась.
– Ваша светлость, пожалуйста, выслушайте меня!
Услышав такое обращение от травницы, Вуич удивился и удостоил меня взглядом.
– Меня сюда послали по делу, и я должна была уже уйти, но ворота закрыли на два часа. Я старалась никому не мешать. А ваши друзья схватили меня и требуют какое-то письмо. Я ничего не знаю о нём. Пожалуйста, отпустите…
Смотрела на него с мольбой. Зачем? Зачем? Мало жизнь учила.
Князь перевёл взгляд на своих сокурсников.
– Не слушай эту несуразность, – твёрдо сказал Горан. – Я вскрыл конверт в сквере. Это было то, что мы ожидаем. Бумагу сдуло порывом ветра, а она ловко подхватила её и была такова.
В это время я следила за Вуичем и по выражению его красивого лица поняла, что лёгкое освобождение мне не светит.
– Судя по твоей тираде слова ты понимаешь.
Кивнула и печально улыбнулась.
– Верни письмо или мы обыщем тебя и заберём его сами.
Вздохнула и приказала себе не распускать сопли. Держал меня по-прежнему только Горан, а Анджич и Радослав стояли почти вплотную. Что ж, придётся защищаться. Это, конечно, не девочки, которых пришлось побить накануне, но переделки бывали и похуже.
По-своему истолковав моё молчание, Вуич кивнул и Горан сдёрнул с меня косынку.
Толстая коса упала на спину, а пряди рассыпались по лицу. На миг все трое замерли. У меня была смазливая мордашка, из-за которой я часто вляпывалась в неприятные истории. Радослав присвистнул, Горан прищурился. На кого мои прелести, казалось, вовсе не произвели никакого впечатления, так это на ясновельможного князя.
Посмотрев прямо в его прекрасные фиалковые глаза, чётко произнесла:
– Уважаемые паны, я повторяю вам в последний раз, что не имею никакого отношения к краже вашего ценного письма. Если вы не отпустите меня и попытаетесь обыскать, я буду вынуждена защищаться.
На последней фразе Вуич приподнял бровь, а его друзья расхохотались.
Я приняла безразличный вид и проигнорировала этот гогот.
– Ну что ж, обыск будет даже приятным, – сказал Радослав, протягивая руку к моей груди. – Похоже, ты сама этого хочешь.
Перехватила его ладонь и сжала её вполсилы, выворачивая палец, но даже этого хватило, чтобы нападавший почувствовал себя в стальных тисках. Он побледнел и осел на землю. Пока огорошенные аристократы смотрели на товарища, я успела вырваться из захвата Горана и подобрать косынку.
«Ну, а теперь дёру!» – приказ был отдан самой себе.
Жаль только Вуич не растерялся так же, как его друзья и быстро преградил мне дорогу к забору. Увидев это, я резко тормознула и рванула в противоположную сторону. Ясновельможный не отставал. Пришлось воспользоваться своим коронным приёмом – бегом по стене. Задрала юбки и – вперёд. Переворот в воздухе, и пан остаётся с носом. Как мне только удалось проделать всё это в башмаках из столетнего дерева? Ноги придётся лечить. А дальше удалось ускользнуть от аристократов, летевших на меня с двух сторон. Да, теперь они проверили на прочность свои лбы. Так, скоро забор. К несчастью Вуичу порядком всё это надоело, и он уже собирал магию, чтобы сбить меня с ног. Что делать? Быстро подобрав своё недоеденное яблоко, метнула его ему в лоб. Удар достиг цели. Ура! Вся магия Анжича тут же превратилась в искры и затухла. Какой злой взгляд.
«Скажи спасибо, что не в глаз», – мстительно подумала я.
– Эй! – на миг всех отвлёк этот крик. К компании приближался четвёртый рослый парень, державший за руку студентку из нашей школы. Формы травниц так похожи. – Чем вы тут занимаетесь? Я письмо нашёл!
Все, конечно, посмотрели на меня, но я помнила, что нахожусь не в светском салоне, поэтому уговорила свои ступни потерпеть и, набрав скорость, перемахнула через каменную изгородь.
– Что это было?! – донёсся из-за стены бас Горана.
– Куда ты смотрел? Вот девка, укравшая письмо! – орал Радослав.
– Да они все на одно лицо! – оправдывался его друг.
– Поймайте мне эту стерву! – вопил Анджич.
«Вот скот», – подумала я. «Получил ведь своё письмо и знает, что я не виновата». Обматываясь на ходу косынкой, позволила себе идти, но быстро.
Преодолев несколько метров, оглянулась и увидела, как Вуич грациозно спрыгивает со стены. Что делать? Мои ноги давали о себе знать. На этой каменной мостовой с мусором я не смогу развить и трети своей скорости. Словно понимая это, маг приближался ко мне не спеша, нагло ухмыляясь. Я посмотрела на его ноги – мягкие прочные сапоги. В такой обуви он настигнет меня, шутя.
«На помощь звать, что ли?» – это была отчаянная мысль. Хорошо, что человеку не может не везти всегда. Сумасшедшее утро закончилось, и на горизонте появился наш странный рассеянный директор, к которому я тут же подскочила.
– Пан директор, – обратилась я к нему как можно спокойнее.
Он оторвался от изучения бумаг и удивлённо посмотрел на меня в очки.
– Студентка…
– Да, это я, – произнесла, не называя своего имени. Ведь Вуич, а теперь и вся его компания, стояли за спиной. – Если вы желаете, я могла бы помочь вам донести эту кипу или вообще доставить её, куда скажете, – это была скороговорка.
Он как-то странно посмотрел на меня, а потом оглянулся на студентов, перемахнувших через стену. Я тем временем спряталась у него за спиной. Радослав ринулся, было, в нашу сторону, но Анджич остановил его. За несколько секунд, которые директор посвятил разглядыванию высшего света, я успела показать им рожу, присесть в издевательском реверансе и потереть лоб, многозначительно взглянув на Вуича. Просмотрев мою пантомиму до конца, последний многообещающе улыбнулся.
«Ой, как страшно», – подумала я. «Ты найди меня сначала, индюк. Нас три с половиной тысячи и все на одно лицо».
Директор, наконец, посмотрел на меня и вручил бумаги, которые я ему приносила.
– Отнести это назад?
– Да, студентка…
– Я сделала вид, что не замечаю вопросительной интонации в его фразе, – кивнула головой и собралась идти.
– Но это не всё, что я хотел вам сказать.
– Да, – старательно подскочила на месте.
– Девочка, вы должны знать, что за юношами бегать – во-первых: неприлично, а во-вторых: опасно.
«Вот это приложил», – подумала я. «Неужели, ясновельможный, вы считаете, что я этого не знаю?». А вслух сказала:
– Вы совершенно правы пан…
– Вацлав Руевич, – твёрдо сказал он.
– Простите, пан Руевич… Я учту ваши замечания и больше никогда так делать не буду.
Он снова пристально посмотрел на меня. Поклонилась и отправилась в школу, которая вдруг стала для меня желанной.
– Ты что, лоботряска, до сих пор не отнесла бумаги пану директору?! – наорала на меня секретарша.
Я вздохнула. После последней стычки эти претензии показались мне совсем незначительными.
– Пан Руевич уже изучил бумаги и попросил меня отнести их обратно.
Краснощёкая пухлая красотка недоверчиво уставилась на меня, но листы, всё же, взяла.