– Какой шоколад, никогда такого не ела! А начинка! А ты почему не ешь?
– Знаешь, – вдруг произнесла я. – Я тоже хочу что-нибудь ему подарить.
Северина закашлялась, а потом спросила:
– А что?
– Шоколадно-медовые пирожные в красивой упаковке!
– С ума сошла! Ты знаешь, сколько они стоят? Я видела на витрине в ресторане…Тебе на них копить нужно.
– Нет, – улыбнулась я. – Если испечь самой.
– А ты умеешь??? А, ну, да.
– Я сделаю лучше, чем в этом ресторане и даже лучше, чем у Пешни.
– Ты что, превосходишь его в умениях? – с сомнением спросила Северина.
– Нет, но у меня есть такие продукты, которых у него нет. Есть всё, кроме шоколада, но я знаю, где купить хорошее какао.
Северина озорно улыбнулась.
– А меня научишь? Я тоже хочу подарить что-то Владомару.
– Сделаем вместе, – сказала я и хлопнула её по открытой ладони.
Короткий визит домой, и нужные продукты оказались у меня в сумке. Заодно я приготовила два травяных снадобья для Анджича. Всё для шоколада приобрела Северина по списку в указанной мною лавке.
Готовили мы с увлечением, поэтому в скором времени на столе были разложены аппетитные пирожные. В целях экономии упаковки тоже сделали сами. Северина склеила сердечко, а я коробочку с тиснением. На посыльного тоже денег не было, поэтому моя соседка решила поручить доставку знакомому мальчишке, которого удовлетворил сытный обед.
В дополнение к пирожным я положила несколько сочных персиков, которые сейчас было не отыскать, а у меня, в силу особенности места, деревья плодоносили три раза в год. Отправить князю письмо я так и не решилась, ограничившись надписью на коробке, гласившую от кого подарок.
Ужин был уже готов. Вечером пан Руевич ожидал гостей. В этот раз Северине предстояло убирать посуду в одиночестве.
Оказавшись в комнате одна, я читала книги по магии, раздобытые в академической библиотеке. Открыв сразу три, анализировала информацию и тут же практиковалась. За дверью послышался шум, это комендантша делала обход, проверяя всё ли в порядке. В комнаты она никогда не заглядывала, поэтому я продолжила свои занятия. Вдруг в дверь осторожно постучали. Я удивилась, подруг у нас с Севериной не было, и к нам почти никто никогда не заходил, тем более в такой час.
Открыв дверь, сразу же коснулась носом тёмно-коричневой бархатной мужской куртки. Сильные руки подхватили меня и за плечи внесли в комнату. Подняв голову, я встретилась с васильковыми глазами Анджича, который приложил палец к губам. Минуты две мы стояли, не шевелясь, ожидая, когда комендантша уйдёт. Как только её шаги стихли, он улыбнулся мне и сказал:
– Здравствуй, моё сердечко.
Взглянув на его лицо, я забыла о том, что нужно держать дистанцию, быть вежливой и учтивой, как это полагается. Меня охватило ощущение какого-то детского восторга от того, что он рядом. Мои руки трепетали в его твёрдых ладонях. Я понимала, что он чувствует это и знает о моей слабости, но отнять их не было сил.
– Ты скучала по мне? – вдруг спросил он.
Вспыхнула и опустила ресницы, пытаясь скрыть реакцию. Но было поздно, Анджич всё понял и удовлетворённо улыбнулся.
– Тебе нельзя здесь находиться, – тихо сказала я. – Если узнают, будет дисциплинарное взыскание.
– Я так хотел лично поблагодарить тебя за подарок, – со смешком произнёс он.
– Тебе, правда, понравилось? – оживилась я.
– Да, и уже ничего не осталось.
Мои губы сами растянулись в счастливой улыбке. Анджич, по-прежнему держа меня за руки, придвинулся ближе.
– Мне тоже понравились твои розы и конфеты, – пролепетала я. – И я хотела сделать тебе ещё один подарок. Если ты не против, конечно.
– Буду очень рад, – сказал Анджич, осторожно поглаживая мои кисти пальцами.
Я бросилась к своей тумбочке и достала оттуда два холщовых мешочка.
– Вот, – протянула их юноше дрожащими руками.
Он взял их с немым вопросом.
– Это сильные снадобья. Я специально для тебя приготовила, – почему-то мой голос срывался. Я боялась его реакции. Вдруг откажется от моих подношений. – Здесь, – показала на правый мешочек, – состав, многократно усиливающий магию. А вот это, – коснулась левого свёртка, – укрепит твоё здоровье и сделает тебя сильнее. Там написано, как их принимать. Устойчивого результата можно добиться за месяц.
Анджич удивлённо смотрел на меня. И я поняла, что о таких травяных составах он слышит впервые.
– Обязательно это попробую. Спасибо. Здоровья много не бывает.
Снова опустила ресницы и произнесла:
– Это просто подарок, а не рецепт доктора. Я не обижусь, если ты не захочешь их пить.
Заскрежетавший вечерний звонок заставил меня вздрогнуть.
– Тебе уже пора. Скоро вернётся Северина.
Анджич положил мешочки в свой кошелёк, висевший на бедре, а потом подошёл и обнял меня, зашептав на ухо:
– Завтра я хочу снова увидеть тебя. Ты придёшь в городской парк?
Я услышала шаги на лестнице. Они точно принадлежали Северине.
– Уходи, сюда идут, – это вслух, а мысленно: «Уходи, а то я растаю».
– Ты придёшь? – не отступал юноша.
– Да.
– В три часа я будут ждать тебя у входа.
Сказав это, он шагнул к окну, открыл его, ещё раз улыбнулся и легко прыгнул вниз. Я тут же подскочила к подоконнику. С Анджичем было всё в порядке. Он махнул мне рукой, одарил долгим взглядом и скрылся в темноте.
Я едва успела закрыть окно, как в комнату ввалилась Северина с охами:
– Столько грязной посуды я в жизни не видела.
А я даже не могла ей посочувствовать. Мои ладони всё ещё горели от прикосновений Анджича, а сердце ликовало в ожидании скорой встречи. Как он смотрел на меня. Словно от моего ответа зависела его жизнь.
Сразу после занятий мы с Севериной отправились на работу. Я напевала весёлую песенку и вертелась перед зеркалом, поправляя новую форму. Да, с появлением здесь Руевича всё меняется в лучшую сторону. Если так пойдёт и дальше, то оставшееся время мне удастся доучиться в комфортных условиях. Нужно сделать всё, чтобы пан задержался здесь как можно дольше. И мы старались. Из своего леса я переносила только самые свежие и вкусные продукты. Директор ел немного и был неприхотлив, поэтому готовить для него было приятно. Он вообще больше налегал на сырые овощи и фрукты. Жаловал мой целебный хлеб и свежее молоко от диких коз.
Минуты стремительно бежали. Накинув плащ, я двинулась к выходу и неожиданно столкнулась с паном Руевичем, почти упав ему на грудь. Быстро отстранилась и, подняв голову, посмотрела в его карие глаза.
– Вы куда-то спешите, Драга? – тихо спросил он.
Я молча кивнула и вышла во двор, с удивлением наблюдая, как пан директор последовал за мной и встал у меня на пути.
– Вы идёте к князю Вуичу?
Я хотела огрызнуться и сказать, что свободное время могу проводить так, как хочу, но почему-то произнесла:
– Да, мы решили прогуляться в парке.
Он пристально посмотрел на меня.
– Я не хочу сказать вам ничего плохого об Анджиче Вуиче, Драга. Думаю, что он испытывает светлые чувства к вам. К тому же он из тех мужчин, для которых условности ничего не значат. Уверен, что намеренно он не причинит вам вреда.
– Тогда к чему вы говорите мне это? – тихим дрожащим голосом спросила я.
– Он ещё слишком молод и может разбить вам сердце, не желая этого.
Я окинула взглядом заснеженный сад. В деревянную старую бочку тонкой струйкой бежала родниковая вода. Лёгкий морозец щипал кожу.
– Вы думаете, я этого не понимаю? – в моих словах звучали грусть и раздражение. – Мотыльки летят на пламя свечи, птицы стремятся вернуться на суровую родину из тёплых краёв, а люди живут чувствами. Я не могу сохранить своё сердце. Оно уже горит и не слушает холодных доводов рассудка. Не могу сказать, что готова к боли. Возможно, она убьёт меня. Но к чему мне жизнь без любви?
Мужчина молчал. Я быстро, почти бегом, ушла прочь.
Сказанное Вацлавом Руевичем тяжёлым камнем легло на сердце. Он лишь озвучил то, чего я опасалась сама. Сегодня я была без платка. Школьный устав изменился и нам выдали добротную скромную одежду, сняв бездумные ограничения. Теперь за отсутствие головного убора студенткам не полагалось наказание.