Nicole Cross – Elastic Heart

От моего взгляда не ускользнуло как Марлин смотрит на Нарциссу, которая расположилась возле кузена, опершись о его согнутую ногу и сейчас смеялась над шуткой Джеймса. Я заметила и полный ревности взгляд Доркас, направленный на Джеймса, который перебирал волосы Лили, которая, в свою очередь, помогала Питеру перетасовывать карты, уловила как Френк нежно поцеловал Алису в плечо, и как она закрыла глаза и блаженно откинула голову после этого. Римус же смотрел только на меня, постоянно отвлекаясь от игры, что, в конечном счете, привело к тому, что он тоже выбыл – и тут же подсел ко мне. Через час ребята захотели есть, и мы позвали домовиков – те вынесли, наверное, всю кухню, но голодных подростков накормили. Ближе к полуночи решили включить радио и потанцевать, но так как парней на всех не хватало, танцы быстро закончились, сменившись историями из школьной жизни. Я наблюдала за Нарциссой – это оказалась веселая, общительная девушка без предрассудков по поводу факультета – она легко нашла общий язык как с Алисой, так и с Доркас. Даже Марлин прониклась к ней симпатией, когда Блэк обронила какое-то замечание по поводу внешнего вида их общей знакомой. А потом я заметила, как Сириус смотрит на нее, и все поняла. Улучив момент, оттащила его в сторону и зашептала:

– Ты что, встречаешься с ней?

– С чего ты взяла?

– Сириус!

– Ну, да… но это строжайшая тайна. Я не шучу, Мэри. Тут не так, как у вас с Лунатиком.

– Она же твоя сестра!

– Кузина. И не беспокойся, в семье Блэк заключают такие браки, Мерлин их всех раздери.

– Но…

– Мэри, прошу тебя. И разве она не чудесная? – Он повернулся и посмотрел на предмет своего обожания.

– Да. Чудесная. – Я взяла его за руку. – Тебе повезло.

– Ей тоже, малышка. – Он ухмыльнулся.

Мы вернулись к остальным и просидели до половины четвертого утра, а затем начали клевать носом, и решили разойтись по постелям. В комнате Рема остался жуткий бардак, и я вызвалась помочь убрать его. Сириус отправился провожать Нарциссу, Марлин и Доркас ушли спать, Лили и Джеймс долго прощались в гостиной, но все же разошлись, а Алиса и Френк уединились в отдельной спальне Лили. Люпин быстро вернул комнате прежний вид – я и глазом моргнуть не успела.

– Да ты просто мастер уборки.

– После всех тех выходок, что мы совершали с ребятами, я освоил эти чары в совершенстве.

Я стояла посреди комнаты, пытаясь найти повод остаться, но Рем и не собирался меня отпускать. Он скинул халат и стянул с себя футболку, оставшись лишь в пижамных штанах, затем обнял меня и поцеловал. Я обвила его за шею, встав на корточки и растворилась в поцелуе.

– Мэри…

– Тсс…

Я скинула кружевной пеньюар, оставшись в одной ночной рубашке, и мы переместились на кровать – Римус положил меня на подушки, а сам навис сверху, целуя мое лицо и медленно перемещаясь к шее, ключицам и ложбинке на груди. Я затаила дыхание, но он снова вернулся к губам и продолжил исследовать мое тело руками, впервые позволив себе провести пальцами по моим обнаженным ногам – от коленки и вверх. Когда его пальцы оказались в непосредственной близости от лобка, я прервала поцелуй, готовясь к чему-то неприятному, но Рем прошептал на ухо: «не бойся», и вернул руку мне на спину. Свечи в комнате догорали, а из приемника Питера еле слышно доносилась какая-то песня, от выпитого пунша (на пижамной вечеринке он уже был алкогольным) у меня закружилась голова, а лицо залил румянец. Я обняла Римуса за шею и повалила на постель, а сама оперлась на локти и, оказавшись сверху, в одно мгновение стянув с себя ночную рубашку, оставшись в одном нижнем белье.

– Ты уверена?

– Да.

– Я не… – во рту у него пересохло, было заметно, как он нервничает, – я не делал этого еще ни с кем.

– Я тоже. – Я помолчала и добавила. – Наверное.

Он улыбнулся и начал осыпать мое тело поцелуями – от тепла его рук и нежности губ я расслабилась и даже не заметила, как он стянул с меня бюстгальтер и трусики. Его нежные прикосновения будили во мне жаркий огонь, который разгорался внизу живота и растекался по венам. Пальцы Люпина ласкали меня внутри, а я извивалась от наслаждения. А потом Римус снял пижамные штаны и, раздвинув мои ноги, медленно и не сразу вошел в меня. Я сначала испугалась, но, не обнаружив никаких болезненных ощущений, снова отдалась на милость губам и рукам парня. После нескольких толчков, Рем вытащил член и кончил на кровать. Через мгновение, взмахнув палочкой, все убрал и повалился без сил на спину. Я поцеловала его в шею, но парень не мог даже повернуть головы – он тяжело дышал и старался успокоиться.

– Ты как? – Наконец, спросил он.

– Нормально. – Я улыбнулась. – А ты?

– Превосходно… постой, почему «нормально»?

– Ну, я… – Я потупила взгляд, не зная как сказать, что не получила удовольствия.

– Постой. – Он снова оказался сверху и начал целовать мое тело, спускаясь все ниже и ниже.

– Что ты делаешь? – Спросила я, когда он вдруг поцеловал мою промежность.

– Делаю тебе «превосходно».

Через несколько долгих мгновений наслаждения я вскрикнула и испытала обещанное «превосходно». Римус лег рядом и обнял меня, я прижалась к нему всем телом и закрыла глаза – сон сморил меня. Когда рассвет пробился в наши окна, я медленно потянулась и открыла глаза, тут же встретившись взглядом с Ремом и вспомнила прошлую ночь.

– Доброе утро. – Улыбнулся Люпин.

– Доброе. – Я почувствовала, как краснею и постаралась сильнее закутаться в одеяло.

– Мэри, – он придвинулся ближе и, просунув руку под одеяло, обнял меня за талию, – как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Ничего не беспокоит?

– Нет, Римус. – Мне почему-то хотелось смеяться – такое серьезное выражение нацепил на лицо староста. – А с тобой все хорошо?

– Да, а что?

– Ну, ты такой серьезный, будто мы этой ночью не любовью занимались, а Гринготтс обворовывали.

Он рассмеялся, откинувшись на спину, а я, осмелев, прильнула к нему и поцеловала в шею:

– Пора вставать. Уже одиннадцать!

– И что? У нас ведь выходной. – Рем взмахнул палочкой и шторы задернулись, окунув комнату в полумрак. – Можем провести здесь целый день.

– Это было бы замечательно, но, не знаю как ты, а я жутко голодная.

– Честно сказать, я тоже. Что ж, пойдем, позавтракаем.

– У меня есть идея. Один из нас сходит за едой на кухню, а день, как ты и предложил, проведем в постели.

– Отличная идея, Мэри! Давай тянуть жребий?

– Я так понимаю, каждый хочет остаться в мягкой кровати? – Я рассмеялась. – Так и быть, давай я схожу.

Я выбралась из постели, быстро оделась и, выглянув на лестницу, убежала в комнату, пока никто меня не заметил. Девчонки еще спали, Алисы не было. Я взяла джинсы и свитер, приняла душ и, переодевшись, направилась на кухню. Домовики встретили меня с довольными улыбками, собрали два пакета еды и отпустили восвояси. Уже у самой лестницы меня кто-то окликнул, и я остановилась.

– Привет. – По лестнице от подземелий поднимался Северус.

– Привет. – Я поставила пакеты на пол и поправила растрепавшийся хвост. – Как твои дела?

– Ты нашла свою гитару? – Он проигнорировал мой вопрос.

– Да… Так это ты хотел ее забрать?

– Мне домовики не отдали.

– Спасибо за заботу.

Воцарилось молчание. Было видно, что Снейп никак не может решиться мне что-то сказать. Я решила снять напряжение:

– Похоже, после вчерашнего только мы с тобой решили выйти из спален…

– То, что ты сказала Блэку – правда? Ты совсем ничего о себе не помнишь?

Я замерла.

– Там, на Астрономической башне. Я все слышал.

– Пожалуйста, Северус, не говори…

– Что здесь происходит? – За спиной у Снейпа появился Сириус. – Мэри, он пристает к тебе?

– Нет, все в порядке. – Однако, голос подвел меня.

– А, ну-ка. – Сириус схватил Северуса за плечи и встряхнул, но тот выхватил палочку и отбросил Блэка с помощью «протего».