– Привет.

Та спрыгнула с подоконника и пробежала мимо меня.

– Эй, не бойся, я тебя не обижу. – Я быстро убрала палочку во внутренний карман. – Извини, на меня уже однажды напали здесь, и теперь я всегда начеку… вот, видишь, – я подняла пустые руки, – не убегай.

Кошка запрыгнула на один из мягких стульев и внимательно посмотрела на меня, а я стала рассматривать ее – красивая, с ухоженной серой шерстью, вокруг глаз пятнышки, она сидела величественно и спокойно, готовая в любой момент наброситься на нападавшего.

– Ты потерялась? Иди-ка… оу… – Я хотела взять ее на руки и посмотреть – нет ли ошейника, но кошка зашипела и, выпустив когти, царапнула воздух рядом с моей рукой. – Ладно… не буду трогать…

Я вернулась на свое место и снова попыталась расслабиться, слушая музыку, но опять почувствовала на себе ее взгляд.

– Что? Что ты хочешь?

Кошка в ответ громко мяукнула, и я задумалась над интерпретацией такого ответа.

– Молока?

Снова громкое «мяу».

– Что-то болит?

И опять «мяу».

– Ну, уж не знаю… я не говорю по-кошачьи, извини. – Я взяла в руки гитару и приготовилась наиграть одну из тех песен, что исполняли Сириус и Джеймс. Кошка медленно подошла ко мне и уселась рядом на подушке.

– Сыграть?

Моя нежданная гостья промолчала, и я приняла это за согласие. Сыграв несколько аккордов, я повернулась к кошке.

– Ну, что, нравится?

Кошка легла, свернувшись клубком, но погладить себя так и не позволила, а потому я продолжила играть.

– Я пишу песню, послушаешь?.. – Снова повернулась я к ней.

Сыграв еще несколько аккордов, я встала, так как услышала шум в коридоре и выглянула за дверь – по коридору бежал Роб.

– Привет… – Выдохнул он.

– Привет. Что-то случилось?

– Нет-нет, мне сказали, что ты здесь… я боялся тебя не застать.

– О! Извини, точно! Я же обещала научить тебя! Заходи… – Я пропустила парня вперед и собиралась уже пошутить насчет того, что сегодня у нас есть еще один слушатель, но, осмотревшись, заметила, что кошки больше нет.

– С чего начнем? – Роб нетерпеливо взял в руки гитару с ближайшей стойки и сел на один из стульев напротив меня.

– Для начала…

Мы провели в гостиной около часа, когда Роб, наконец, сказал:

– Ох, мне никогда этого не запомнить… за сколько, ты говоришь, ты научилась?

– Ну, у меня не было систематических занятий… Несколько недель, наверное. – Я откровенно врала, так как освоила гитару всего за пару вечеров.

– Значит, и у меня еще есть шанс. – Роб улыбнулся. – Когда следующее занятие?

– Я пока не знаю, очень много занятий. Но в следующий раз я точно тебя позову, обещаю.

– Хорошо, я понимаю.

Мы вышли из музыкальной гостиной и направились в сторону башни Гриффиндора, как вдруг Роб остановился и взял меня за руку.

– Мэри, могу я спросить тебя кое-о-чем?

– Да, конечно.

– Только обещай, что ответишь честно.

– Спрашивай уже. – Улыбнулась я.

– В тот вечер… когда Блэк обвинил Марлин… ты сказала, что это твои записки. Это так?

– Да, я так сказала. – Подтвердила я, и почувствовала, что попала в ловушку.

– Так кто же ему писал? Ты или Марлин?

Я промолчала, не зная, что ответить.

– Пожалуйста, Мэри… Мне нужно знать правду. Между нами с Марлин уже все кончено.

– Я…

– Понятно, не отвечай.

– Нет, послушай, – я остановила его, взяв за локоть, – Марлин просила меня передавать эти записки, и я не думаю, что там были любовные послания. Это Сириус так выразился. На самом деле она просто хотела с ним поговорить.

– Но почему тогда просто не подошла?

– Не знаю, может, не хотела, чтобы их видели вместе… хотела как лучше…

– Тебе говорили, что врать ты не умеешь?

– Да. Но, пожалуйста, поверь мне. Марлин влюблена в тебя, она…

– Нет, не влюблена. – Перебил меня Роб, и голос его прозвучал так горько, что я не сдержала вздоха.

– Может, стоит дать ей шанс?

Роб не ответил, повернулся и продолжил путь в башню, а я поплелась за ним. На восьмом этаже он вдруг остановился, пропуская вперед другую пару. Я подняла голову и замерла – Римус и Анна шли в направлении башни Когтеврана. Подавить вздох не получилось, и я попыталась замаскировать его под кашель.

– Не очень приятное чувство, да? – Спросил Роб, ни к кому конкретно не обращаясь.

Мы вернулись в гостиную, и я принялась искать Питера, чтобы узнать как прошел его разговор с профессором Вилсоном, но Петтигрю словно испарился. Через несколько минут вернулся Рем, он подсел ко мне и, заглянув в книгу, которую я читала, спросил:

– Как прошел вечер, Мэри?

– Нормально.

– Чем занималась?

– Учила Роба играть на гитаре.

– Ого, и как успехи?

– Нормально.

– Что с тобой?

– Со мной все в порядке. – Я закрыла книгу. – А как ты провел вечер с Анной?

– А! Вот оно что!

Я снова открыла книгу, но Рем отобрал ее у меня и отложил:

– Послушай, мы с Анной просто друзья. Не более. Провели очередное занятие для пятикурсников, а потом я проводил ее до гостиной.

– Понятно. – Я не знала, почему так остро реагирую, но мне не хотелось потерять Люпина, когда мы только обрели друг друга.

В гостиную ввалились Сириус, Питер, Джеймс и Доркас – все они задорно смеялись. Поттер сразу же отыскал Лили среди собравшихся и направился к ней, Медоуз подсела к нам с Ремом, Сириус устроился в кресле напротив, а Питер проскользнул в комнату так быстро, что я даже не успела его окликнуть.

– Мэри, с кем пойдешь на бал? – Тут же задал мне вопрос Сириус.

– Что? Какой бал?

– А, ты ведь не была на ужине… Бал в честь Хэллоуина. Можно даже родственников пригласить.

– А надо обязательно с кем-то? – Попыталась отшутиться я.

– Ну, красивые девушки обычно не ходят одни. Кстати, отлично выглядишь.

– Спасибо.

– Так что с балом?

– Не знаю, Сириус.

– Ты так настойчив, потому что хочешь ее пригласить? – Вмешалась Доркас. – Здесь тебе ловить нечего, Блэк. Стюарт уже месяц сохнет по другому.

– Спасибо, Медоуз. – Сквозь зубы ответила я.

– Нет, я ни на что не претендую. Только обращаю внимание некоторых, что девушек надо приглашать сразу.

Краем глаза я заметила, как Люпин прошептал одними губами: «пошел ты», но никак на это не отреагировала.

– А ты собираешься пригласить кого-то из родных? – Попыталась перевести тему я.

– Я? – Блэк залился смехом. – Шутишь, дорогая? Я – волк-одиночка.

Он снова подмигнул Рему, а я снова сделала вид, что ничего не заметила.

– А ты? Не хочешь пригласить своего опекуна? У тебя ведь дядя, да?

– Да. – Инстинктивно ответила я, пытаясь вспомнить – уточняла ли когда-нибудь пол своего «опекуна».

– Ну, давай напишем ему.

– Нет, Сириус. Я не буду его звать.

– Почему? Кстати, я так ни разу и не видел, чтобы ты отправляла письма.

– Угомонись, Бродяга. – Вступился Рем.

– Нет, правда. И про семью свою ты не рассказывала…

– Извините меня. – Я встала и, пытаясь никого не задеть, направилась к выходу, когда услышала за спиной голос Доркас:

– Отстань от нее, Блэк.

Сириус догнал меня почти у входа в Астрономическую Башню.

– Слушай, малышка, прости меня. Я лезу не в свое дело, но ты правда никогда ничего не говорила, вот я и подумал… черт меня знает, что я подумал… извини, ладно?

– Ладно.

– Он ведь тебя не обижал? Твой дядя?

– Ох, Сириус… – Я увела его наверх, к часовым механизмам. – Выслушай меня, и не перебивай. Я не должна рассказывать это кому-либо, но, с некоторых пор, считаю тебя своим другом, а потому обманывать тебя все сложнее, да, мне и не хочется.

– Слушаю. – Блэк вдруг стал таким серьезным, каким я его никогда не видела.

– Только прошу тебя, не говори никому. Об этом знает только Римус.

– Говори уже в чем дело!

– Дело в том… – я закрыла глаза, набираясь храбрости, – что я ничего не помню о своей жизни до Хогвартса. Первым моим воспоминанием были мадам Помфри и Римус, которые нашли меня где-то на территории. Затем Дамблдор пытался вернуть мне память, но все безуспешно, а потом предложил остаться в Хогвартсе, придумав эту историю с опекуном. Но я думаю, что я – сирота, так как за все это время никто не искал меня. Ни в магическом, ни в маггловском мире…