Стражники, почуяв неладное, бросились к Гарри, но было поздно. Ни один из них не смог нанести удар, они падали, не доходя до цели. Жар рядом с юношей был столь сильным, что ткань их одежды буквально вспыхивала. Кожа начинала тлеть, медленно сползая и обнажая белые кости, кото…
– Ыхм!.. – прервал лектора сидящий в углу волшебник. Магистр Таламон, мастер геомантии, явно считал, что такие подробности ни к чему подрастающему поколению.
– …в общем, обойдусь без красочных описаний. Гарри просто пошел за книгой, он не уделял никакого внимания умирающим вокруг людям. Шел по коридорам, оставляя за собой черный след, обугленные картины и горящую мебель. Этаж за этажом превращая в пепелище некогда прекрасный дворец. Маги успели подготовить ловушку, они ждали его в комнате с книгой и собирались нанести удар все одновременно. Гарри подошел к запертой двери и расплавил замок. Войдя внутрь, он оказался под градом магических ударов. Когда остатки заклятий развеялись, маги поняли, что это была вторая, и для них – последняя, фатальная ошибка.
Среди полнейшей разрухи, учиненной множеством мощнейших заклинаний, способных убить десятки людей, стоял Гарри, опираясь на стену, испещренную магическими ударами, – видимо, какие-то заклинания все же произвели эффект. Он выглядел как сущий кошмар. Волосы стали пламенем, в глазах пылала безумная ярость, кожа почернела, словно уголь. Заметив это, маги вновь начали атаку, но было поздно. Гарри шагнул вперед, и сгусток чистого пламени встретил пущенные ему навстречу заклятия. Они буквально растаяли, расплавились в воздухе, а пламя ринулось дальше. Испепелив нескольких магов по пути, разрушило стену за ними. Не успели уцелевшие волшебники прийти в себя, как конус еще более жаркого пламени рванулся к ним. Амодей выпрыгнул в окно, и огненные языки лишь слегка зацепили его мантию, а остальные волшебники были испепелены заживо.
Из горящего дворца выбегали люди, на центральной площади началась паника. Дым, вперемешку с огнем, валил из окон на этажах, где проходил Гарри. И вдруг в одно мгновение все прекратилось. Пламя погасло, словно его присыпали песком. Люди на площади не успели обрадоваться, как произошло нечто невообразимое. Из всех окон, дверей, всевозможных щелей дворца ударило пламя, разом, с невероятной силой. Это было подобно взрыву вулкана. Словно неудержимый огненный источник вспыхнул внутри или разом воспламенился гигантский склад горючих масел! Пламя било на протяжении нескольких секунд, а потом дворец начал разваливаться. Но на этом бедствия не закончились. Из окна рушащегося здания вылетел сгусток пламени и угодил в жилой дом напротив, практически разрушив его до основания. Через несколько мгновений дом загорелся, а из пламени возник… Эх, жаль, нет у меня того рисунка… Представьте птицу, представьте дракона, представьте помесь этих видов: все это чудо – размером с одноэтажный дом и целиком состоит из огня. Этакий крылатый летучий костер.
Затем это создание спалило половину Йонмена и улетело. Очевидцы говорят, что перед отлетом чудовище разгребало руины дворца, словно что-то искало. Я думаю, оно искало пылающий фолиант. Вот и все.
Историк осмотрел аудиторию. Впервые за последние два часа зал слушал его затаив дыхание.
– И больше его не видели?
– Только слухи да кабацкие байки. О парящей в небе огненной птице, человеке, оставляющем за собой выжженную землю, и прочее в этом духе. – Историк обвел глазами зал. Многие тянули руки, и он совершенно не собирался отвечать на эти вопросы, потому как на большинство из них ответа у него и не было. – Так, тема Уголька закрыта.
– А Архипредатель Слайт? – крикнул из зала ученик.
– Что «Архипредатель Слайт»?.. – Историк обреченно вздохнул, поднимая взгляд к потолоку. Пожалуй, худшая тема, которую можно было затронуть. Он начинал тосковать о временах, когда проклятое имя боялись произносить даже шепотом.
– Вы ведь его лично видели при Деоне?!
– Это не лучш… – Но в зале уже поднялся протестующий шум. Со всех рядов звучали просьбы рассказать подробнее об Архипредателе. Спустя десятилетия после мора юное поколение смотрит на события тех дней больше с любопытством, нежели с ужасом. Пытаться успокоить зал было бессмысленно. Историк бросил умоляющий взгляд на магистра Таламона, сидящего в уголке и наблюдающего за порядком проведения лекции. Но тот лишь пожал плечами и одобрительно кивнул. Историк судорожно вздохнул. Его ожидало путешествие в одно из самых ярких и пугающих воспоминаний своей жизни.
– Все-все-все… Тише. Расскажу о разрушении Деона, не более. Меня не было в самом городе в тот роковой момент, но я общался с уцелевшими.
Все в зале уловили смену интонации историка. Теперь он не просто сухо пересказывал или зачитывал информацию. Сейчас он делился своими воспоминаниями. Голос стал тише, речь медленнее, а взгляд, направленный обычно на слушателей, теперь был устремлен куда-то выше, над их головами.
– Итак. Это случилось двадцать девять лет назад. Это событие не стали вписывать в учебник общей истории ввиду его неоднозначности. И да простят меня академики за эту речь, но правда всегда имеет право быть услышанной. Многие до сих пор задаются вопросом, что произошло, если бы мы приняли условия договора. Это был первый случай, когда нечисть пошла на переговоры. До этого легион мертвецов занимался лишь тотальным уничтожением всего на своем пути. Только после разрушения Деона Слайту дали это прозвище: Архипредатель. Раньше можно было услышать: некромант, кошмар Саркарусса, черномаг, глашатай смерти и множество других подобных прозвищ. Мы расположились недалеко от Деона, столицы Иртании, прекрасной зеленой страны, стертой с карт навсегда. Сейчас ее бывшие территории являются частью мертвой зоны и границы строго охраняются паладинами и юстициарами. А тогда мы собирали виноград на ягодных полях и вдыхали аромат цветочных лугов. Настоящий пир для начинающего ботаника: именно в Иртании я работал над своей первой книгой, посвященной травам западного края. С нами был небольшой гарнизон солдат Деона, отобранных лично Джавелин, и, заранее оборудовав лагерь, мы ждали вечера. Никто из нас не спал. Я не мог заставить себя даже съесть кусок хлеба и к моменту встречи чувствовал себя коровой, которую ведут на бойню. Джавелин пошутила: мол, у плохого солдата перед боем всегда понос, и ответить мне было нечем.
Назначенное место располагалось в широком каньоне, исключающем возможность засады, однако мы все равно принимали всевозможные меры безопасности. Разведчики были разосланы по периметру и контролировали огромную площадь. Слайт согласился с рядом выдвигаемых нами условий касательно обеспечения безопасности. Все мы опасались ловушки. Однако слишком могущественным казался наш враг, чтобы идти на такую тонкую хитрость ради захвата пары-другой не самых важных господ. На встречу отправились сэр Андерс, лорд, паладин ордена Белой Лилии; Джавелин, командующая гарнизоном Деона, правая рука наместника; Бемонциус, старший священник собора Святого Люмоса и по факту истинный руководитель Деона. Меня же взяли как единственного волшебника, оказавшегося на тот момент в пределах города.
Надо напомнить, что все маги, купцы и представители других слоев общества, не привязанные к Иртании, с приближением мора поспешили ретироваться южнее, в безопасные районы. Лишь по случайности меня занесло в Деон, и я проклинал все на свете, когда меня поймали и силой заставили присутствовать на совете. Сами понимаете, выбор волшебника невелик, а в те времена все было еще строже…
Холодок закрался в мое сердце, а кожа покрылась мурашками, и уже через секунду перед нами прямо из воздуха возник некромант. Я никогда не сталкивался с такой искусной телепортацией. Без слов подготовки, без лишних жестов и подручных средств Слайт просто исчезал и появлялся в облаке черного тумана. И как уже потом выяснилось, он мог оставлять вместо себя иллюзию, теневую копию или, что еще хуже, оставаться на месте и вызывать копию в другом месте или даже несколько копий. Сильный волшебник без труда разобрался бы, где Слайт настоящий, но всех остальных подобные фокусы вводили в заблуждение. Мы могли предположить, что это феноменальный уровень владения невербальными заклятиями, но все это лишь догадки.