— Не думаю. Будет вставать с кровати — можешь привязать его, — обратился Беллами к сестре.
Девушка усмехнулась в ответ: — Можно и кляп в рот засунуть.
— Ну и фантазии у твоей сестрёнки, Беллами.
— Дурак, — засмеялась девушка.
Беллами крепко обнял сестру. Она вцепилась пальцами в его спину, уткнувшись лицом в плечо, и закрыла глаза. Джон смотрел, как заворожённый, с немалой завистью. Девушка имела такую возможность — обнять брата, когда ей этого хочется, или когда она его видит, возможно, в последний раз. Джон, как бы сильно этого не хотел, должен был сдерживаться. Хотя не знал, стоит ли держать свои чувства на замке в этот момент. Но он боялся быть неудобным для Беллами или же быть отвергнутым им.
— Мы здесь твою единственную майку разорвали, но до нас это сделала стрела. Так что мы не виноваты, — Беллами подарил свою очаровательную улыбку. — Я решил отдать тебе свою.
Парень положил сложенную светло-серую футболку на кровать Джона. Мёрфи уставился на Блейка с полным недоумения взглядом. Ему показалось, что это какой-то сон. Забота от Беллами? День назад он готов был убить Джона. Смотрел, как на врага номер один. Парень произнёс тихое и неуверенное «Спасибо», глядя в чёрные глаза, в которых больше нет презрения и ненависти. Джон потянулся рукой за футболкой. Но тут же Беллами, будто бы опомнившись, выхватил футболку почти что из-под рук Джона. В этот момент произошло короткое прикосновение их рук, от которого у Мёрфи мгновенно волнами побежали мурашки по коже. У него остановилось дыхание. Он лишь растерянно смотрел на Блейка, не понимая, что сделал не так.
— Я помогу, — Блейк вспомнил, что нужно объясниться. — Тебе сегодня нужно двигаться как можно меньше.
Джон приоткрыл рот, застыв в изумлении, и промычал невнятное «Эээм…», потеряв дар речи от неожиданности. Блейк относился к нему с таким участием разве что в его сне.
Беллами подхватил парня под руки, помогая ему сесть на кровати и упереться краем плеч об прохладную стену, держа раненую часть спины на расстоянии от неё. Да, руки Беллами прикасались к обнажённой спине Джона. И даже чёртова боль при движении сейчас была до задницы. Он даже перестал дышать на какое-то время, словно боялся хоть чем-то испортить приятное тёплое чувство от его прикосновения.
Беллами помог надеть футболку Джону на голову, а после продеть на руки, сильно не поднимая их. Джон надеялся, что его учащённое сердцебиение не было слышно на всю комнату. Он смотрел на лицо парня, которое было настолько близко, что стоило лишь слегка наклониться, чтобы прикоснуться губами к коже, манящей своей гладкостью и россыпью веснушек. Джон тщетно пытался отогнать от себя эту мысль, но продолжал пялиться, до боли прикусив сбитую губу так, что из неё выступило несколько капель крови. Октавия, молча наблюдавшая за всем со стороны, светилась довольной улыбкой. Она то уж точно заметила, что чувствует сейчас парень.
Футболка была великовата Джону, но выглядел он в ней по-уютному милым. Даже Беллами задержал слишком тёплый для него взгляд на своей вещи на чужом теле.
— А тебе идут вещи Беллами, — слегка усмехнулась Октавия, подмигнув Джону. Волнение перемешалось с теплотой удовлетворения от всего, что происходит. Джон даже не смог сдержаться от искренней улыбки. Парень не мог вспомнить, когда чувствовал себя так хорошо, словно поймав эйфорию, или даже смог немного ощутить, что значит быть счастливым человеком. Кажется, Джон готов был ловить стрелы тысячи раз, только чтобы потом Беллами дарил ему своё внимание. Он и не думал о том, что с ним может произойти что-то подобное — невероятное светлое чувство счастья. Которое исчезло вместе с Беллами, ведь тот больше не мог задерживаться.
Как только дом его опустел, Джон плотно прижал свой рот рукой, боясь сорваться на крик и забиться в рыданиях. Его тело сильно затрусило в нервной дрожи. Внутри себя парень переживал бурю эмоций. Целую палитру из разных оттенков ноющей тоски, лихорадочного волнения после важного разговора и недолгого прикосновения, параноидного страха за Беллами. Внутренняя агония билась об стены остатков самообладания. Он должен был сказать Беллами. Он должен был больше сказать. Потому, что возможности может больше не представится.
Приведя себя в чувства, Джон, ухватив майку за воротник, натянул её на половину лица. Медленно вдыхая запах, он представлял, как это майка когда-то касалась любимого тела. Он точно знал, что это запах Беллами. Он уверен, что уже чувствовал его, но не помнил, когда он был к нему так близко. Когда он оказывался у парня на руках, то был не в состоянии что-то почувствовать: из-за вина, ранения или полусознательного состояния. Может быть подсознательно мозг запомнил его запах. Или Джон мог чувствовать его, просто находясь в относительно близком расстоянии. Теперь он мечтал уткнуться лицом в запутанные волосы Блейка, втянуть этот запах с его шеи. Потому, что он был пьянящим, будоражил нервную систему, заполнял собой, вместо воздуха, грудную клетку и обволакивал истерзанную внутреннюю оболочку.
***
Весь день Джон не вставал с постели, как ему и полагалось. Через окно, которое не имело стёкол, и открытую дверь в комнату врывался тёплый морской воздух. Этот воздух нельзя сравнить с тем, что был на ковчеге. Он содержал в себе огромное количество разных запахов: от еле уловимых до ярко выраженных, но Джон никак не мог отцепиться от своей новой вещи, подаренной Блейком.
К вечеру комната Джона оживилась молодыми людьми. Они зашли к нему с тарелками в руках, девушки сели на кровать к Мёрфи, а парни расселись на полу, поджав под себя ноги. Харпер положила тарелку с едой Джону на колени.
— Ну как себя чувствуешь, пациент? — пошутил Миллер.
— Да с такими докторами, хорошо, что, вообще жив. А вы что здесь все забыли?
— Ужинаем обычно вместе, — ответил Брайан. — Считай, мы пришли тебя навестить.
Джон осмотрел всех с лёгким замешательством. Они пришли поужинать к нему, отказавшись от комфортного приема пищи за столом, где всем было бы удобно и привычно.
— Я пытался готовить как ты, — с улыбкой сказал Брайан.
Джон изобразил притворное удивление и с оценивающим видом попробовал моллюсков из своей тарелки.
— Ну далеко не как у меня, но съедобно. Есть можно, — невозмутимо ответил Джон, чем вызвал общий смешок у ребят.
— Ты всегда такой засранец? — скривилась в притворном возмущении Харпер и слегка толкнула Мёрфи в бок.
— Нет, я иногда сплю, — Джон не отрывался от своей еды. Моллюски были вкусными, но он просто не способен хвалить кого-то.
— Я уверен, что ты даже во сне остаешься им, — сказал Миллер, и все поддержали его смехом.
— Может все будем есть? Смотрите, как Брайан старался! — воскликнул Мёрфи, пытаясь отвести внимание от своей персоны. Но вряд ли это получится, когда все собрались здесь ради него.
— А я бы сказал, что похоже на твою стряпню, — отозвался Монти, пробуя блюдо. — Очень вкусно.
— Не путай неповторимый оригинал с подделкой, Монти, — равнодушно ответил Джон, всё так же с аппетитом поглощая еду. Мёрфи ел в последний раз три дня назад, ещё до встречи с землянами. Ему бы и резина сейчас была бы вкусной.
Все непринуждённо общались, поедая моллюсков, запивая вином, словно землян на острове нет и Беллами сейчас не ушёл на встречу с ними. Каждого из здесь сидящих, волновала судьба Беллами, но всё, что они могли сделать, так это постараться отвлечься. Даже Октавия поддерживала шутки, улыбалась краем губ, хоть по ней было не вооружённым глазом видно, что она далеко не расслаблена и спокойна. Просто нужно было ждать.
— На тебе отлично сидит футболка Беллами, почти по размеру, — усмехнулась Харпер.
— А ты зоркая девчонка. Умеет Монти себе пару выбрать, — отозвался Джон и смочил горло вином.
— Как и Беллами, — ответила Харпер, глядя на Джона со слегка хитроватой улыбкой. Монти подавился вином, и брызги полетели во все стороны. А Брайан хмыкнул себе в кулак, подавив смешок.
