— Ади…
Омега резко встал.
— Я больше не приду… — сказал он. — И постараюсь забыть тебя. А ты уж сам разбирайся тут со своей совестью, как хочешь. Прощай!
— Нет! — Рэй сразу вскочил, вцепился в решётки. — Нет! Не бросай меня! Нет! Умоляю! — но Ади неуклонно двинулся к выходу. — Господи! — Рэй зарыдал ему вслед. — Ади, я умоляю! Я подумаю! Обещаю тебе! Господи! Дай мне хотя бы день! Ади! Не уходи!..
Но омега хладнокровно вышел, закрыв за собой дверь, и только в коридоре прислонился к стене и разрыдался. Приём был очень жестокий, но Ади надеялся, что это сработает. Ну вдруг получится. В конце концов, другого выхода не было.
А через десять минут он вышел из кабинета инспектора. К нему тут же подлетел отец Рэя, видимо, на время забыв обо всех своих неприязнях.
— Ну что? — взволнованно спросил он.
— Ничего, — омега не смотрел на него. — Пока не получилось…
Отец помолчал. Но через секунду вспылил.
— Я так и знал! Омегам нельзя доверять! Тебе вообще нельзя было доверять!
Жан сразу бросился на подмогу, но тут же остановился, потому что Ади вперил в родителя такой яростный взгляд, что тот отшатнулся.
— Не смейте повышать на меня голос! — ледяным тоном произнес он. — Это ясно?..
— Что?.. — отец даже растерялся на мгновение. — Что ты сказал?..
Как же он сейчас стал похож на Рэя — ну просто один в один. Так вот откуда этот сумасшедший темперамент. И ведь продолжение сцены не заставило себя ждать. Лицо отца тут же побагровело.
— Убирайся вон, — он указал Ади на выход. — Вон! Чтобы ноги твоей тут не было!
— И не подумаю! — Ади даже не дрогнул, и взгляда не отвёл.
Тогда отец подошёл к нему вплотную и яростно уставился в глаза, испепеляя ненавистью.
— Это ты довёл моего сына до такого. Ты его взбаламутил! Ты не удержал! И если сам не уйдешь, я тебя вышвырну!
Ади злобно прищурился.
— Только попробуйте. И я выцарапаю вам глаза!
— Что?.. — отец опять опешил. — Что ты сделаешь?..
Ади смотрел на него с такой ярой решимостью, что, действительно, был готов на всё. А ведь так и было. Он даже кулаки сжал, и казалось, тронь его, и он набросится. Родитель, видя это, сразу начал сдаваться. Будь перед ним альфа, он может и врезал бы ему, но против омеги он был бессилен. Дыхание постепенно успокоилось, страсти улеглись, отец нехотя отвёл взгляд, но сразу повернулся к Жану.
— И ты хочешь, чтобы этот зверёныш стал его мужем? А может тюрьма всё-таки лучше?
Жан изо всех сил постарался сдержать улыбку. Отец заметил это и ещё больше взбесился, но, поняв, что проиграл, и не желая терять лицо, он развернулся и двинулся к выходу. Но перед дверью остановился.
— Я никогда не дам согласие на этот брак. Никогда! Это же тигр, а не муж! Его место в клетке! — и он ушёл, громко хлопнув дверью, а Жан, наконец, рассмеялся от души, хоть и немного грустно, учитывая обстоятельства.
— Точно так же он говорил нашему папочке, — шеф подошёл и легонько похлопал Ади по плечу. — «Это тигр, а не муж!» Боже, какие знакомые слова, — бета обнял омегу, потрепав его по волосам. — Поздравляю — ты ему понравился. Да ещё как! Потому что смог его укротить — а такое было под силу только папуле. Ну теперь-то я могу быть спокоен. Осталось только вытащить из беды нашего мальчика. Кстати, что он тебе сказал?
— Сказал, что подумает… — Ади всё ещё приходил в себя после стычки. — И завтра я приду снова с ним говорить. И никто меня не остановит! — он яростно сверкнул глазами в сторону двери, за которой только что исчез отец Рэя.
— Коне-ечно, — Жан успокаивающе его приобнял. — Пойдем, я отвезу тебя домой. На сегодня достаточно...
====== 29. Ревнивый муженек ======
Рэй вернулся в камеру совершенно убитый. Даже плакать не мог, а только тяжело дышал и конвульсивно вздрагивал. Мысли в голове так и крутились: «Ади ведь соврал, правда? Он ещё придёт, просто напугал и всё…» Думать по-другому было страшно. Представить, что нельзя будет больше дотронуться до его нежной руки, коснуться его губ — от этого спина холодела, и начинало нервно колотить. Нет-нет, он просто так сказал — наврал, не может быть… Слёзы, наконец, потекли из глаз, лоб стал горячий. «Он же придёт…» — Рэй почувствовал себя таким слабым, что стало стыдно. Во что же он превратился? В тряпку какую-то, буквально за один день. И всё этот чёртов сон. После него вообще как-то странно всё изменилось. Будто и правда себе не принадлежишь.
Дверь камеры закрылась. Альфа пошёл, сел на кровать и задумался. Ну что же делать? А может попросить Жана найти адвоката? Объяснить ему ситуацию — ведь он сможет выискать такого защитника, который не опозорит Люсьена, выработает другую тактику. Надо только попросить брата, чтоб он за этим проследил. Но сможет ли он? Адвокаты ведь такие — что хотят, то и творят. Им стоит только начать, да хоть соседей опросить, и те с огромным удовольствием расскажут, как Рэй раз в два месяца в течении года, пока они жили с Люсьеном, таскал в свой дом смазливых альф, и они зависали в квартире на неделю. А уж какие звуки оттуда доносились! Хотя, не так уж там всё было слышно, но соседи-то ведь приукрасят, а адвокаты проглотят и ещё добавят. И всё — конец. Люсьена уничтожат, и ведь никому потом не докажешь, что у него была ангельская душа, и он сам же страдал от своих проблем. И даже ходил каяться в них в храмы. Но защитникам ведь всё равно, им главное — оправдать подсудимого, а как — неважно.
Рэй уронил голову на руки. Тупиковые ситуации всегда его изводили. Какое принять решение? И так, и так — в любом случае будет больно. И он никогда не сможет освободиться от этого тяжкого чувства вины, которое гложет и гложет его вот уже два года.
— Конечно, никогда… — вдруг послышался мерзкий голосок. — Даже не думай об этом. Никаких защитников! Только попробуй!
Рэй сразу напрягся, а лицо его из отрешённо-жалостливого стало злым.
— Опять ты… — альфа огляделся по сторонам, но никого не увидев, заметил лишь облако чёрного дыма в углу. — Когда же ты оставишь меня в покое? Сгинь уже!
— И не подумаю, — произнес голос. — Моё место — рядом с тобой, — эхо злорадно захихикало. — Мы ведь теперь повязаны, забыл? Куда ты, туда и я. А точнее, наоборот. Поэтому, если я скажу: «Никаких защитников!», то так и будет. Верно ведь?..
И призрак материализовался в середине камеры, но на этот раз в красном, кружевном пеньюаре, да ещё и костями таза соблазнительно повел. Альфу чуть не стошнило от этого. А заодно и от запаха гнили, распространившегося повсюду.
— Господи, да уйди же… — Рэй постарался справиться с тошнотой. — Ты отвратителен. Только ради того, чтоб больше тебя не видеть, я уже готов договориться с отцом…
— Да что ты? — призрак злобно прищурился. — Хочешь, чтоб твой сумасбродный родитель тебя спас? Используя свои грязные связи? Хочешь выбраться на волю за счёт доброго имени невинного существа? — и вдруг, резко ощетинившись, он яростно вспылил: — Чтобы снова кувыркаться в постели с этим мерзким омежкой?! Да?! — последние слова были сказаны с такой нескрываемой ненавистью, что Рэй взбесился.
— Катись ты в ад! — он вскочил и швырнул труп, да так сильно, что тот, ударившись об стену, рассыпался в прах. — Не смей его так называть!
Но призрак вновь материализовался. И теперь его истлевшее лицо стало ещё злее.
— Так вот значит как?.. — он выставил грязные когти, оскалившись пастью. — Да ты не слушаешь меня?!
Дух хотел уже вторгнуться Рэю в грудь, став тёмным сгустком энергии, но сердце альфы полыхнуло такой яркой любовью, что дым, ударившись об этот свет, вспыхнул и рассыпался по полу чёрным бисером.
— А-а-а! — раздалось ядовитое визжание, и труп снова вырос из-под земли, но уже подальше от альфы. — Проклятье! — он затряс костлявыми кулаками. — Этот лупоглазый гаденыш опять тебя охмурил! Ненавижу его! Ненавижу! Сначала это белоглазое привидение мне мешало, теперь он!
Рэй наблюдал за чудовищем, тяжело дыша грудью. Он мало что понимал в этой истерике, но чувствовал одно: призрак был прав — ему и правда стало легче. Голова прочистилась, мозг заработал нормально. Он даже начал соображать.