-Куда-то направляешься? – спросил напарник и я вздрогнул от неожиданности.
-Майкл, чтоб тебя! Нельзя же так подкрадываться, - я повернулся к другу и понял – он все знает. На его лице застыла маска мрачной решимости. Таррел напряженно замер в дверном проеме; позади него чернел коридор.
-Майкетия значит? Почему я обо всем узнаю последний? – в его голосе звенела еле сдерживаемая злость.
-Приятель, послушай, ты должен остаться здесь…
-Здесь?! – я услышал, как спешно хлопнула дверь спальни дочки, - ты бы оставался здесь, если бы Ирен была жива, где-то там, на другом конце света?!
-Майк, - я сцепил зубы, - не надо…
-Ах вот как?! – напарник взорвался и больше не сдерживал своего гнева, в нем отразилось все: страдания, боль, бессонные ночи, выпитый алкоголь, бесконечная злость на мерзавцев… Вся эта дрянь неблагодарно вылилась ведром дерьма на меня, - То есть я прав, да? Ты бы точно не оставался на месте! Ты бы сорвался куда угодно, сделал все, лишь бы она была жива! Лишь бы спасти ее и посадить тех ублюдков, причинивших ей столько боли, за решетку! Так почему же я не могу сделать то же самое?!
-Ты нужен нам здесь, - повысил я голос, - да и это для твоей же безопасности.
-Еще чего! Вы считаете, я могу совершить какую-нибудь глупость с собой или преступником? Удивительно, что вы еще не приставили ко мне патруль!
-Надо будет – приставим, не сомневайся! – я вскипел, - да ты посмотри на себя! Стоишь посреди комнаты в мятом костюме, в котором так и заснул, не переодевшись, забыв поужинать… Потому что валился от усталости! Потому что вел себя, как истеричная баба, вконец свихнулся, чуть не накинувшись на Маккоя, потому что напился, усомнившись в верности своей невесты, потому что готов был застрелится!! И если ты не перестанешь вести себя, как придурок или полнейшая размазня, если не образумишься и не начнешь работать головой как положено, тебя вообще снимут с этого дела! Тогда, конечно, можешь проваливать на все четыре стороны!
Майкл с ненавистью уставился на меня. Казалось, еще немного и он меня ударит. Таррел сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
-Вот как значит, - процедил напарник, - я сумасшедший, не так ли? К тому же бесполезная куча мусора, таково твое мнение?
- Мы оба перегнули палку, и ты прекрасно понимаешь это.
-Вовсе нет, - неожиданно с ледяным спокойствием, от которого вся комната с легкостью покрылась бы инеем, произнес Майк, - ты прав, от меня мало толку. Если бы похитили меня, Хейли наверняка вела бы себя по-другому.
-Послушай…
-Прекрати! – он резко перебил меня и развернулся к двери, - собирайся! Лети прочь в эту проклятую Майкетию! Проваливай! А я останусь здесь, я же нужен вам на подхвате, верно? Я буду здесь, в участке, пока вы в Венесуэле займетесь розыском моей невесты! – уже на пороге Таррел обернулся. В его взгляде читалась бессильная злость и отчаяние. Он понимал, что, капитан не дал бы разрешение на его командировку в Варгас и это убивало Майка. Таррел покинул комнату, а через несколько секунд громко хлопнула входная дверь.
В аэропорту было многолюдно, несмотря на столь раннее время. Пассажиры направлялись к кассам или на выход, с багажом или без, мимо алого ограждения и с его другой стороны; кто-то сосредоточено изучал онлайн табло рейсов, а кто-то, явно неместный, с невообразимым восторгом на лице осматривал просторное помещение аэропорта, и пусть здесь был не музей искусств - большие рекламные щиты, с изображениями различных товаров, например, дорогих часов, американский флаг, свисавший с потолочных балок, огромные окна и множество различных сооружений где-то вверху, в том числе и небольшие кафешки на втором этаже, где граждане могли комфортно дождаться своего рейса – но все же человеку, впервые посетившему аэропорт Джона Кеннеди, было интересно абсолютно все.
Пройдя таможенный контроль, я направился прямо к Пейдж, что уже дожидалась меня, нетерпеливо поглядывая на часы и сжимая в руках дамскую сумочку.
-Почему ты так долго?! – сразу накинулась на меня она, - я уж думала, что придется лететь самой!
-Ни за что, - хмыкнул я, - пошли в самолет, скоро взлетаем.
Мы проследовали на свои места, и я еще ловко проскочил вперед, усаживаясь возле окна. Девушка сердито проворчала себе что-то под нос, но я только улыбнулся, надел наушники и приготовился к полету. В наушниках играл AC/DC так что, хоть Пейдж и пыталась мне что-то сказать, я лишь смотрел на нее и кивал в такт музыке. В конце концов, напарница махнула рукой, уселась рядом и достала со своей сумочки читалку. Я успел заметить название книги: «Смерть в облаках» Агата Кристи. Интересный выбор для чтения в самолете…, впрочем, и для нашей профессии тоже, ей что, настоящих убийств не хватает?
Я ощутил, как самолет взлетает и через некоторое время уже смотрел сквозь круглое окошко на серые облака, плывущие по небу. Они были так близко, что казалось, можно прикоснутся, почувствовать их мягкость, если бы не стекло. Возле нас остановилась стюардесса, вырвав меня из нирваны музыки и сонного спокойствия. Я обернулся к ней; бортпроводница склонилась к Пейдж, ее губы шевелились, но я не слышал слов, а вот напарница коротко что-то ответила девушке и вновь вернулась к чтению. Я с интересом взглянул на Соммерс: она заправила пряди волос за ухо, чтобы они не мешали ей читать, однако взгляд ее скользил словно сквозь планшет и казался совсем отрешенным. Интересно, о чем она думала?
С глубоким вздохом я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В ушах звучали «Адские колокола».
Майкетия чем-то напоминала Нью-Йорк: такое же огромное количество небоскребов, автомобилей, с шумом проносившихся по дорогам, людей… Только здесь было гораздо теплее, вместо кленов росли пальмы и вдали с одной стороны простирался бескрайний океан, а с другой - синели горы.
Мы остановились в совсем новом, не слишком дорогом отеле, если учитывать, что он находился как раз в центре города. Называлось заведение «Карибские Анды», видимо, в честь вершин, рядом с которыми расположился город. А так как столь рядом, что я ощущал легкий бриз, находится побережье Карибского моря, я не раз азартно потирал руки, думая о том, как бы побыстрее закончить расследование и выкроить время, чтобы отправится туда, где рассекал волны небезызвестный капитан Джек Воробей. Но посмотрев на сосредоточено нахмурившую брови напарницу, которая говорила с шефом по телефону, я отбросил лишние мысли, и любопытство в купе с обыкновенной человеческой радостью сменилось горечью и мрачной решимостью. Как я мог вообще думать о чем-либо помимо дела, когда невеста моего друга все еще в руках похитителей. Или уже нет? Было бы просто замечательно, если бы при посадке самолета преступников схватили и Хейли обрела свободу, но это звучит слишком радужно, чтобы быть правдой…
Забросив в номер сумку, я, даже не выкладывая ее содержимое, переоделся в белую рубашку, оставив ее полу расстегнутой: с одной стороны, нужно выглядеть официально, направляясь в чужой полицейский участок, а с другой, на улице было слишком жарко даже для майки. Пейдж уже ждала меня в холле, все в тех же неизменных брюках, вот только в белой блузе с коротким рукавом и клетчатым воротником, вместо пиджака и обычно ниспадавшие ей на лицо волосы были собраны в странное подобие хвостика. Она нарочито приподняла бровь, обращая внимание на мой внешний вид и сказала совсем не то, что я ожидал:
-Кэп связался с местными испанцами, так что полиция уже ищет Хейли, Ривза и третьего мужчину, вот его фото, изображение не слишком качественное, но все же, - девушка открыла мне на телефоне фотографию мужчины лет 35-40, брюнета, глаза которого были прикрыты большими затемненными очками, что смотрелись нелепо на длинном узком лице. Подбородок еще одного подозреваемого был окаймлен 3-х дневной щетиной, над верхней губой торчала щетка усов, нос был прямой и длинный, мужчина говорил что-то по телефону, - патрульные опрашивают сейчас таксистов, рабочих аэропорта, но пока без результата.