– У тебя сейчас кровь носом пойдет, – заметил Олег, обсасывая косточку, оставшуюся после котлеты. – Думаешь очень напряженно. Приятель, я не собираюсь устраивать драму из-за того, что два жирных налима что-то не поделили в одной яме. Плевать на них. Они умрут гораздо раньше нас, так что эти двое только пылинки, танцующие в солнечном луче. Вот они есть, вот их нет, для нас с тобой ничего не изменится. Неужели ты полагаешь, что их мелкие делишки станут причиной нашего поединка?
– Просто ты сказал, что нам надо как-то решить этот вопрос, – заметил я. – А что я еще мог подумать?
– Странное вы поколение. – Олег разлил коньяк по рюмкам. – Что бы ни случилось, кто бы что ни сказал – все в одну сторону глядите, денежно-материальную. А я совсем другое имел в виду. Что именно, объясню после того, как выпьем. Здрав буди, брат-ведьмак!
Мы опустошили рюмки.
– Можно подумать, ты намного старше, – вдруг почему-то стало обидно мне. – Сколько у нас с тобой разницы? Лет семь. Ну – десять. Не больше ведь. А сразу – «поколение»!
– Моя доля – вода, – объяснил мне Олег, усмехнувшись. – Так что ты на лицо не смотри, оно таким до самого конца пути останется.
– Сейчас немного непонятно, – признался я. – Нет, что ты по водной части промышляешь, это ясно. Но при чем тут вечная молодость?
– Налей коньяк в свою рюмку, – попросил меня новый знакомый. – Давай. Нет, мне не надо, только себе.
Он дождался, пока его просьба не будет выполнена, глянул по сторонам, чтобы убедиться в том, что до нас никому дела нет, а после его губы шевельнулись, вот только ни слова из того, что он произнес, я не разобрал.
Зато увидел, как спиртное в моей рюмке закрутилось маленьким смерчем, причем ни капли на стол не попало. Этот вихорек выскочил на стол, лихо обогнул солонку и перечницу, перепрыгнул блюдо с холодными закусками, добрался до Олега и запрыгнул в его открытый рот.
– Вот так, – подмигнул мне мой собутыльник. – Здрав буди, брат-ведьмак!
– Ваше здоровье! – впечатленный увиденным, пробормотал я. – Лихо!
– Вода – моя доля, – повторил Олег. – Я служу ей, а она меня вознаграждает за эту службу. Слышал про живую и мертвую воду? Ну хоть в детстве, в сказках? Так вот там не все вранье, Сашка.
– Что сказки не ложь, я давно сообразил. Слушай, а это сколько же тебе лет?
– Давай-ка по порядку, – предложил Олег. – Сначала разберемся с насущными вопросами.
Глава пятая
– Согласен, – тряхнул я графинчик, где коньяку осталось чуть-чуть, на донышке. – Надо еще заказать.
– Слушай, подобную дурку оставь для них, – мотнул подбородком Олег в сторону компании, веселящейся за соседним столом. – Люди любят видеть и слышать то, что им удобно. Но мы – не они. Это факт, который, как известно из классики, самая упрямая на свете вещь. Надеюсь, ты сам это уже понял? Или ты все еще вспоминаешь при полной луне свою романтическую юность и пытаешься убедить себя, что лучше той поры на свете с тобой ничего не случалось, а происходящее сейчас – дурной сон?
– Уже не пытаюсь, – поставил графин на стол я. – Кое в чем разобрался.
– Молодец, – похвалил меня ведьмак. – Тогда ответь мне на следующий вопрос – что же, милый друг, ты тогда полез на чужую территорию? Или знака моего на двери Соломина не увидел?
– Не увидел, – даже не пришлось разыгрывать изумление мне. – Да я к этой двери даже и не приближался. И о том, что какие-то знаки существуют, знать не знал. Как он хоть выглядит? Ты покажи, я на будущее запомню.
– Не врешь, – с удовольствием отметил Олег. – Будем считать, что вопрос исчерпан. У нас тут уголовного кодекса нет, потому незнание законов в ряде случаев освобождает виновного от ответственности.
– А Соломин? – резонно спросил я. – Он тебе на мозг не присядет?
– Да пошел он в жопу, – равнодушно сообщил мне собеседник. – Мне на его недовольство плюнуть и растереть. И тебе рекомендую в общении с нанимателями придерживаться той же точки зрения, а то на шею сядут и ножки свесят.
– Ты извини, – я разлил остатки коньяка по рюмкам. – Просто никак в ум не возьму. Ты у Соломина работаешь или как?
– И да, и нет. – Олег пощелкал пальцами, подзывая официантку. – Я, Сашка, частный детектив. Очень удобная форма существования. И вроде как при деле, и никому ничего не должен. Меня время от времени нанимают для того, чтобы разобраться в делах, которые не очень укладываются в материалистическую теорию, тех, о которых шепчут на ушко, что «там дело нечисто». За годы клиентская база сложилась, репутация появилась. Соломин – наниматель, с которым я работаю часто, потому у его двери я поставил свой знак. Мол – не лезем сюда, этот человек мне нужен.
– И под твоей охраной, – добавил я.
– Эй, эй, эй! – помахал у моего носа указательным пальцем левой руки Олег. – Я же сказал – он мне нужен, не более того. Какой такой охраной? Да пусть его хоть грохнут, я даже не почешусь. В первую очередь потому, что он не почешется, если грохнут меня. Соломин платит за определенные разовые услуги, при условии, что я соглашусь их ему оказать. На этом все. Этот человек разгонятель моей скуки, не более.
– Скуки? – совсем запутался я.
– Ну да. – Олег ткнул вилкой в кусок колбасы, лежащий на тарелке. – Она наш основной враг, не считая, разумеется, ведьм и волкодлаков. Но скука – приоритетней. Ты просто совсем еще зеленый и этого не понял. Для тебя все в новинку, все жутковато и интересно. А мне давно скучно стало, потому и подался в частные детективы.
– То есть не из-за денег?
– Деньги, – рассмеялся Олег. – Дружище Александр, ты вообще меня слушал? Я служу воде. У меня потенциально денег как у дурака махорки. Все, что скрыто под речной, озерной и прочей пресной водой – мое. Ты представляешь, сколько только по Московской области в реках всякого драгоценного барахла под песком и в иле лежит? Грузовики набивать можно. И, заметь – ни одного проклятия на нем нет. Это в лесах остались в основном закладные клады, все обычные давно людям в руки отдались. А в реках что? Просто злато-серебро без владельцев. Оно тонуло, его выбрасывали, чтобы чужим не досталось, его смывало наводнениями. Вариантов масса. Опять же – текучая вода, откуда там проклятию оказаться? Просто нагнись и возьми. Если сможешь.
– Так понимаю, что сможет не всякий? – уточнил я.
– Верно понимаешь. – Олег подмигнул официантке, доставившей нам новый графинчик. – Я смогу. Ты – вряд ли. Да мне и мочь не надо. Когда денежка нужна, к первой попавшейся реке иду, да прошу русалок мне приволочь то, что поближе лежит. И все. А дальше все просто – продаю это знающим людям. У меня связи с ними остались еще с тех пор, как я милиционером был.
– Полицейским, – на автомате поправил его я.
– Милиционером, – строго произнес Олег. – Я не оговорился. Сказано ведь тебе – мои годы с твоими не сравнить. Хотя кое в чем мы похожи. У меня, как и у тебя, наставника не было. Самородки мы с тобой, Сашка, как Михайла Василич Ломоносов. Правда, в нашем случае без обоза с мороженой рыбой обошлось.
– А про наставника откуда знаешь?
– Заканчивай такие глупости спрашивать, – попросил меня собеседник. – Хорошо? Логическая цепочка совсем примитивная. То, что ты новорождённый, сомнений не вызывает, поскольку тебя никто не опекает, и элементарных вещей не знаешь. Вывод? Никто тебя не учит, стало быть, дар к тебе попал так же, как и ко мне – дурняком. По принципу «на кого бог пошлет». Ну или кто там за нами приглядывает? Меня вот так же в семидесятых один хрыч старый облагодетельствовал, когда я его допрашивал как свидетеля. Он у меня прямо в кабинете помереть задумал. Там такой возраст был, столько даже наш брат не живет, он, как я после разобрался, еще матушку Екатерину застал в стадии дееспособности. Но в конце концов помер, только перед этим за руку меня цапнул. И все, я ведьмаком стал.
– Та же фигня, – вздохнул я. – Даже не поинтересовался никто – «за» я, «против»…
– Нет худа без добра, – утешил меня Олег. – Те, у которых наставники имеются, живут еще хреновее, чем мы. Во-первых, традиции таковы, что ученик – он не только ученик. Он еще повар, уборщик и прислуга. Во-вторых, наставник сам будет решать, по какой стезе тебе идти. Твое мнение не учитывается. И если выйдет ошибочка, то это проблемы ученика, а не наставника. Потому что нового наследника можно начать искать в любой момент. Опять. Снова. Вот тебе такое надо?