Что же касается их взаимоотношений, они, по-прежнему, были самыми лучшими друзьями друг другу. А их любовь лишь добавила им, и без того крепким узам, новых ярких красок. Все между ними было гармонично, словно, наконец, все встало на свои места, подарив обоим какой-то теплый покой. А мелкие ссоры, которые неизменно возникали между ними, были только кстати. Они помогали парочке помнить, что это все происходит на самом деле, отрезвляя их от такой сильной любви, помогая окончательно не потерять от нее голову.
Помня старый урок, Нацу старался особо не приставать к Люси, когда они находились не наедине. Хотя и давалось ему нелегко, и спустя месяц, и три, и десять месяцев, он все еще невыносимо нуждался в ней, в ее ласке, в ее губах. Лишь иногда, когда уже не оставалось сил терпеть, он невзначай брал ее за руку, крепко сжимая ее тонкие пальцы, на что она отвечала ему ласковой улыбкой. Она улыбалась ему какой-то особенной улыбкой, которой улыбалась так лишь ему одному.
Он очень редко баловал ее подарками, но, казалось, ей это было и не нужно. Гораздо больше она ценила в нем то, что он больше никогда ничего не скрывал от нее. Да он и не мог, это было не в его природе.
В благодарность за все, что она для него сделала, ему очень хотелось сделать для нее что-то, что сделало бы ее очень счастливой. Но он не знал что, ведь он не очень хорошо разбирался в тонкостях девичьей души. Долго думая, кто мог бы ему помочь, он решил обратиться к Эрзе. Ведь, не смотря на ее внешнюю твердость, она должна была понять его как никто другой, она знала его с самого детства.
Именно она помогла Нацу выбрать для Люси кольцо. Оно было тонким и изящным, как и сама Люси. Единственный камень, который находился в оправе кольца, сверкал на солнце так, как сияет ее улыбка только для него.
Не смотря на всю внешнюю беззаботность Саламандра, он волновался. Он еще никогда так не волновался, никогда в его руках находились жизни его друзей, никогда он вступал в смертельную схватку. Он даже и представить себе не мог, что его сможет выбить из колеи подобное! Он не раз ругал себя за это, терпел насмешки Хеппи и Грея, которых, по глупости, посвятил в свои планы.
Прошел уже почти год с тех пор, как он смог смело называть ее своей, а она его своим, но она по-прежнему смешно ругалась, когда он забирался к ней в постель. Она все еще была не готова, а он готов был ждать ее столько, сколько нужно, потому что он был перед ней в огромном долгу.
Ведь он снова не сдержал свое слово. Ей еще не раз приходилось плакать из-за него. Ему пришлось открыть в себе новое, доселе неведомое ему чувство, о котором он предпочел бы никогда не знать. Люси называла это ревностью. Иногда, когда с ней пытались заговорить какие-то парни, у него просто сносило крышу. Кровь в его венах сразу же превращалась в кипящую лаву. Тогда он уже не ведал, что творит и говорит. И она плакала. И она, каждый раз, прощала его. Раз за разом.
Это было еще одной причиной, почему он стал носить с собой обручальное кольцо, пытаясь подгадать момент и задать ей главный вопрос. Ему хотелось заявить всему миру о том, что эта девушка принадлежит только ему. Тогда эти отвратительно пахнущие особи мужского пола станут обходить ее стороной, лишь завидев кольцо на ее пальце.
Но у него каждый раз ничего не выходило! Словно все сговорилось против него, отчего, с каждым разом, ему становилось все страшнее. Первый его облом случился спустя десять месяцев по окончанию игр. Тогда он позвал ее в самый дорогой ресторан в Магнолии под предлогом огромного голода. Такого страшного голода, что до места поскромнее он просто не дойдет. Все шло хорошо, пока неуклюжий официант не пролил на Люси стакан с соком. Вся ее майка намокла, и стало видно нижнее белье, на что тут же обратила внимания вся мужская часть заведения. Тогда Нацу ничего не осталось, как разгромить там все к чертям. Люси не разговаривала с ним целую неделю.
После в город приехал передвижной Луна-парк и Грей посоветовал ему сделать это на колесе обозрения, мол, он видел подобное в каком-то фильме. Нацу так воодушевился этой идеей, что совсем позабыл о том, что на аттракционе его скосило транспортной болезнью, и всю поездку он провел в, мягко говоря, невменяемом состоянии.
И это продолжалось невыносимых два месяца. Два месяца личного ада для Саламандра. То во время пикника у моря, их, вместе с едой, смывает особо огромная волна. Пикник в лесу так же не задался. На запах Люси вышло целое стадо Вулканов, которых Нацу пришлось отгонять от девушки. Он даже пытался уединится с ней в подсобке гильдии, куда заманил ее под предлогом помощи Мире. Но туда тут же начали любопытно заглядывать все, кому не лень! Тогда Нацу пришлось смахнуться со всеми, кто посмел ему помешать.
Но он не отчаивался. В тот день, когда он пытался придумать новый план, его отвлек мастер Макаров. Тот сообщил, что настало время очередных Магических игр. Король и вся организация была тщательно проверена советом и им лично. На этот раз в команду вошел Лексус со своими громовержцами и Гажил. Предыдущим участникам, которым хватило и прошлых игр, дали возможность посмотреть на это с трибун.
На этот раз никаких сюрпризов не предвиделось, и игры проходили в обычном режиме. После первого испытания, на котором победу одержали Саблезубые, Люси тихонько отвела Нацу от толпы, которая намеревалась праздновать даже проигрыш. За ее спиной виднелся небольшой рюкзачок, а сама она выглядела немного смущенной.
- Я тут подумала… Не хочешь сходить со мной в одной место?.. На пикник?
В чем вопрос, конечно же, он этого хотел. Он всегда был рад остаться с ней наедине, ведь только тогда он мог в полной мере насладиться сладостью ее губ, чувствовать, как ее прохладные руки перебирают его волосы…
Хеппи лишь фыркнул, когда понял, что на этот раз его с собой не берут. Обозвав их сладкой парочкой, кот бодро отправился за остальной гильдией.
Она не говорила ему, куда они направляются, да ему, собственно, это было и не важно. Хотя нет, главное, чтобы она не потащила его за покупками. Этого он не любил. Тогда приходилось часами выжидать ее у примерочных, иногда нахваливая очередной, выбранные ею, наряд. А ему, на самом деле, было все равно, она была прекрасна в любой одежде.
Когда они пришли на место, Люси выглядела слегка смущенной. Сначала Нацу не понимал в чем дело, обычная поляна. Но когда он увидел дерево, то сразу все понял. Это была та самая поляна, на которой они разыграли для Аски свою свадьбу. Парень лишь усмехнулся. Сама того не осознавая, она мастерски помогла ему осуществить свой коварный план.
Он старался выглядеть непринужденно, чтобы не выдать своего волнения. Он активно обсуждал с ней первое испытание и то, каким оно было легким по сравнению с тем, что было у них. Он даже не сразу накинулся на еду, которую она для него приготовила, но, уловив ее удивленный и слегка обиженный взгляд, поспешил исправить это недоразумение.
- Люси, как ты это делаешь? Такого мяса, как у тебя, я еще нигде не пробовал! – И он не врал ей. Отчасти, ее вкусная еда заставляла его когда-то врываться к ней в дом, чего она так не любила. Девушке льстили его слова. Нацу был скуп на комплименты, поэтому эти его слова она смело могла считать за высшую степень похвалы, - Обещай, что будешь готовить его для меня всю жизнь… И не давать его Грею!
Они расположились как раз в том месте, где когда-то прошло их «обручение», аккурат под раскидистыми ветвями дерева. Идеальнее момента просто и быть не могло! И погода была на его стороне. Ясное небо, легкий теплый ветерок, слегка растрепывающий ей волосы. Парень невольно засмотрелся на Люси. Как же ему с ней повезло, кажется, она стала только красивее за этот год, расцвела.
- Ты не могла бы положить мой шарф к себе в рюкзак? Боюсь испачкать? – Люси немного удивилась его просьбе, ведь раньше он никогда не снимал свой шарф во время еды, но спорить не стала, прекрасно понимая любовь Саламандра к своему шарфу.
Он протянул ей аккуратно сложенный шарф и дождался, пока девушка отвернется к своему рюкзачку. Воспользовавшись тем, что она на него не смотрит, он кинулся к своей походной сумке. Когда Люси повернулась, он все еще рылся в нем, начиная закипать от гнева.