- Если сможешь простить меня, я обещаю больше никогда не делать тебе больно… Пожалуйста, прости, - наконец, он осуществил то, что преследовало его во снах вот уже больше месяца. Он бережно обхватил ее за талию и притянул к себе. Он боялся, что она оттолкнет его, жадно вдыхая ее запах. Но она замерла в его руках. Он уткнулся носом в ее мокрые волосы, и только сейчас почувствовал, как она дрожит. Температура его тела стала подниматься, в надежде согреть ее, уберечь.
- А если тебе снова придет в голову какая-нибудь «гениальная» идея? – Услышал он в районе своей груди, куда она мило уткнулась ему туда носом.
- То я обязательно расскажу тебе о ней, - он прижал ее еще сильнее, словно боясь, что она может исчезнуть, - Люси… - протянул он любимое имя. Девушка подняла на него глаза полные горьких слез. Он поочередно поцеловал ее в оба глаза, забирая губами ненужную влагу. Она сладко вздрагивала от его прикосновений. Затем он наклонился к ее губам, о которых так долго грезил, и которые сам же и отталкивал уже больше месяца. Поцелуй вышел таким трепетным и нежным, будто это был их первый поцелуй. У него в груди снова разгорелся пожар. Огонь так и стремился вырваться наружу, от переполнивших его эмоций. Но он не намеревался сжигать все, чего касался бы. Этот огонь желал лишь согревать и дарить свет.
Оторвавшись от ее лица, и задержавшись взглядом на ее глазах, в которых он едва не утонул, лишь увидев в них прежнее тепло и любовь, Нацу бережно подхватил промокшую девушку. Она послушно обвилась ногами вокруг его бедер и позволила ему отнести себя в дом, спасаясь от холодного дождя.
Он усадил ее на пушистый ковер перед камином, который уже успел потухнуть. Пламя послушно вырвалось из его ладони, снова разжигая камин, чтобы девушка могла согреться.
Закрывая окно, он украдкой взглянул на нее, съедаемый чувством вины. Она смогла простить его, даже после такой его глупости. Заслужил ли он ее? Но это было уже совсем не важно. Она подарила ему всю себя, доверившись ему, и он дал себе обещание оправдать ее надежды. Он больше никогда не совершит такой ошибки и не оставит ее одну. Она дала ему еще один шанс, и он обязательно воспользуется им.
Вернув жар своего пламени вместе с его Люси, он сразу же высушил их одежду, лишь присев рядом с девушкой, которая задумчиво смотрела на огонь. Она еле заметно вздрогнула, когда его пламя перекинулось и на нее, не обжигая, а даря тепло. Только его огонь горел для нее не для того, чтобы сжигать, а для того, чтобы светить.
- Я люблю тебя, - прошептал он, снова бережно прижимая ее к себе. Они все еще сидели у камина на ковре, оба заворожено смотрели на огонь.
- А я люблю тебя еще сильнее, - неожиданно отозвалась она, спустя достаточно времени, чего Нацу уже и не ожидал. Он считал, что не заслуживал сейчас этих слов от нее, но она подарила ему их. Она столько для него сделала. Она спасла его от смерти, она дарила ему свою любовь, хотя он этого совсем не заслуживал. Парень сжал ее ладонь в своих руках, медленно выводя большим пальцем по контуру знака гильдии на ее кисти.
Девушка медленно таяла от его прикосновений, по которым так отчаянно скучала все это время. Стена, выросшая между ними, рассыпалась. Она, действительно, простила ему все. И она чувствовала, что это было последнее испытание их любви, которое они прошли и победили. Вместе.
Они взахлеб рассказывали друг другу все то, о чем молчали весь этот месяц, словно никакого расставания и не было. Все это время они не выпускали друг друга из объятий, словно пытаясь наверстать все те дни, что провели в разлуке. Он снова нашел ее. Он не мог ей надышаться. Она спасла его дважды. Он бережно гладил ее маленькие руки, которыми она смогла удержать все то, что между ними было, и что он едва не разрушил.
Они и не заметили, как звуки дождя стихли, а с улицы донесся мелодичный звук гитары. Ребята с любопытством выглянули в окно и увидели, как по каналу медленно проплывает на байдарке мужчина, увлеченно играя на гитаре, не смотря на столь поздний час. Как ни странно, никто из соседей не стал возмущаться, выкрикивая в сторону музыканта проклятия за нарушенный сон. Голос мужчины завораживал, никому не хотелось прерывать столь волшебную песню. Она словно прогнала хмурый дождь, даря замерзшему городу долгожданное тепло.
Призраки снов,
Потерянный мрак,
В котором ты жила.
В мире зеркал
Кривых как дни, я отыскал тебя.
Не говоря не слова, Нацу озорно улыбнулся своей Люси и коротко поклонился ей, точно так, как она его, когда-то учила. Девушка тихонько рассмеялась, предугадывая его намерения. Сделав галантный реверанс, она протянула ему свою ладонь, которой он тут же завладел, второй рукой захватывая в плен ее талию и притягивая ее ближе.
Богиня, твой шаг дуновения ветра,
В желтеющей листве.
Я долго, подобно рассвету,
Сходил с небес к тебе.
Он медленно закружил ее по комнате, слегка неуклюже, чего она даже не замечала. Он, то кружил ее вокруг себя, то игриво отпускал ее на расстояние, тут же притягивая к себе, позволяя ей падать в его раскрытые объятия. Оба весело смеялись, делая наигранно вычурные движения. Карие глаза Люси светились от счастья, когда она чувствовала на своей щеке его горячее дыхание. Хоть танец и был скорее забавой, но у нее еще никогда не было танца лучше и чувственнее этого. Порой она замечала в его растрепанных волосах всполохи пламени, которые выдавали его чувства с головой. Между ними летали неосязаемые искры, накаляясь с каждым прикосновением.
Возьми мое пламя и сжалься.
Кровавый бутон моих сил.
Я умер, но ты не печалься,
Я все тебе простил.
Так жги мое сердце
Вальсом в темноте.
Я отблеском света
Прикоснусь к тебе.
Голос певца начал отдаляться, течение уносило его лодку все дальше, пока его голос вовсе не стих. А розововолосый парень все еще не прекращал обнимать светящуюся от счастья девушку, которая снова принадлежала только ему.
========== Глава 23. Сгорая ==========
После злополучных, и в то же время, судьбоносных Магических игр, которые помогли Нацу и Люси разобраться в своих чувствах, прошел год. Сильно ли изменилась гильдия за это время? Скорее нет, это, по-прежнему, был старый добрый Хвост феи, одна большая семья.
Сразу же после примирения Нацу и Люси, вся остальная гильдия вздохнула с облегчением. Об этом никто не заговаривал вслух, но все, каждый член гильдии, чувствовал это напряжение, эту черную тучу, повисшую над двумя их друзьями, а вместе с ними и над всей гильдией. Когда Люси перестала улыбаться, гильдия, словно, лишилась своего доброго сердца. Когда Нацу перестал быть центром всеобщего внимания, гильдия лишилась своей широкой души.
Когда, в один прекрасный день, они вошли в стены гильдии рука об руку, само здание очнулось от долгой спячки. Не сговариваясь, ребята закатили огромную пирушку, с которой Нацу и Люси, под шумок, быстренько слиняли.
Вдохновленный и, в то же время, оскорбленный тем, что его вечный соперник оказался первым, Грей, в этот же вечер, позволил себе украсть у Джубии поцелуй. Правда потом ему пришлось приводить в чувство лужу, которой она растеклась по холодному полу гильдии.
Гезил же, долго не церемонясь, вырвал книгу у Леви из рук, за что тут же получил ее маленькими кулачками по своей железной груди. Ну, что ж, возможно в следующий раз, у него получится лучше выразить свои чувства.
Первое время Нацу пытался запретить Люси ходить с ним на опасные задания, все еще помня ужасные видения, насланные на него Дредом. Но Люси сразу же отправила его в нокаут своим фирменным пендалем, возмутившись таким отношением к ней. Поэтому, этот вопрос Нацу больше не поднимал, в очередной раз восхитившись своей девушкой. К счастью, она стала более отходчивой по отношению к нему, и уже на следующий день она его простила. Вместе со всей своей командой, они отправлялись на все новые задания. Благодаря метке, Нацу стало гораздо проще уследить за Люси. Ее запах сразу же менялся, если ей грозила опасность. Так, не отрываясь от драки, Нацу лишь по запаху мог узнать, когда ей могла понадобиться его помощь. А, однажды, он и вовсе успокоился, когда в особо опасный момент, когда Люси не успевала вынуть очередной ключ, метка на ее шее загорелась, обволакивая огнем тело девушки и отбрасывая от нее всех врагов.