— Джейс! — подбежал к нему Алек. — Ты как? Как плечо?
— Порядок, — с болезненной гримасой на лице отозвался Джейс. — Болит, только когда пытаюсь шевелиться.
Алек помог ему подняться, мельком осмотрев рану.
— Кровит не сильно.
— Она перемолола мне кости, — отозвался Джейс, переходя на бег. — Я слышал треск. Хорошо, хоть меч держу в другой руке.
— Бежим, — быстро оглянувшись на переродков, кивнул Алек.
Стоило им буквально вывалиться в тень, отброшенную Рогом Изобилия, переродки остановились, а потом и вовсе растворились среди развалин.
— Нет времени отдыхать, — тяжело дыша поднялся на колени Алек. — Профи могут напасть в любой момент, — он встал на ноги и огляделся по сторонам, чуть щурясь от тусклого блеска металла, из которого был сооружен Рог.
— Любишь ты ломать кайф, — простонал Джейс, с кряхтением поднимаясь на ноги. — И как Магнусу только удалось меня уговорить?
— Без понятия, я все еще жду, пока ты мне об этом расскажешь… — Алек настороженно оглядывался по сторонам.
— Дело было так. Сидел я, ждал своей очереди на интервью…
— Джейс, в сторону! — Алек кинулся вперед, едва заметил какое-то движение, отталкивая того прочь.
Кнут, который, судя по силе удара, должен был раскроить Джейсу грудь, хлестанул Алека по лицу самым кончиком, оставив длинную рану, идущую наискосок от брови через всю щеку.
— Воу! Воу! Тише, детка, ты обещала не шалить! — раздался задорный голос с легко различимыми нотками сарказма.
— По-моему, он стал еще привлекательней, — справившись с оглушительной болью и жаром, мгновенно охватившим лицо, Алек увидел Лилит — ее тонкая фигура была затянута в точно такой же костюм как и у всех, единственным отличием был жесткий корсет, явно бывший подарком спонсоров. Темные волосы оказались уложены за спину, а в руке она сжимала кнут, которым небрежно пощелкивала. — Красное ему к лицу.
Джонатан также выглядел слишком свежим и отдохнувшим для человека, который провел несколько дней на арене Голодных игр. Нет, конечно, можно было найти некоторые следы — испачканные в грязи и пыли ботинки, ссадины на лбу и сбитые костяшки, но в целом он выглядел так, как будто уже выиграл и вот-вот оденет на голову долгожданную корону.
— Согласен, — кивнул он, приглаживая зачесанные волосы, а потом будто заметил пристальный взгляд Алека. — Что? — он картинно покрутился на месте, демонстрируя себя. — Нравлюсь? Только что купались с Лилит в колодце. Ну, сами понимаете: я обнажен, она обнажена, тесные объятия, ласковые руки… Думаю, мы показали капитолийцам кое-что новенькое! Хотя… — он окинул Алека и Джейса, злобно стискивавшего рукоять своего меча, долгим взглядом, — я бы даже заплатил, чтобы посмотреть, как это делали вы. Белое и черное, сила и страсть… чрезвычайно возбуждающее зрелище!
— Заткни свою пасть! — прорычал Джейс.
— О, неужели он тебе не дал? — картинно загрустил Джонатан. — Это улучшает мое мнение об Алеке, и ухудшает — о тебе. Не смог уломать недотрогу? Теряешь сноровку, братик.
— Я тебе не брат, — резко возразил Джейс.
— Спорный момент, — отозвался тот, вновь переведя взгляд на Алека. — В другой раз отлично поболтали бы, Алек, но сейчас мне надо опять надрать малышу Джейсу его упругий зад. Лили, — обратился он к девушке. — Постарайся его не убить. У меня тоже есть желания.
— Не могу обещать, — хриплым голосом заметила та, взмахивая кнутом.
Алек успел отскочить от удара, краем глаза заметив, как Джейс и Джонатан схлестнулись в сражении на мечах. Звон столкнувшегося металла волной пронесся над Рогом Изобилия.
— А ты быстрый! — радостно воскликнула Лилит. — Будет весело!
Его ответом были стрелы, выпущенные одна за одной. От первой она увернулась, вторая пролетела в дюйме от ее головы, а вот третья вонзилась в плечо руки, которой Лилит держала кнут.
— А! — застонала она от боли, резко обламывая стрелу. — Ничего! Так будет даже интереснее! — и ринулась на него, сжимая свое оружие в руке.
Алек был готов к удару и легко увернулся. Может, он не был также хорош в драке, как Джейс, но мог ему противостоять и довольно долго, а значит мог устоять и против другого профи. Лилит была хороша. Стремительная, ловкая, она легко оборачивала против Алека и его рост, и его силу, подныривая под руку, уходя от ударов, вынуждая его терять равновесие. Между тем она то и дело била его по лицу, животу, целя в солнечное сплетение, ногами метила в пах, и только чудом Алеку удавалось избегать серьезных увечий.
Вскоре Алек стал уставать. Кровь, сочившаяся из раны, заливала глаза, мешая и отвлекая, от жары все тело казалось вялым и тяжелым, а нижняя челюсть нещадно ныла после особо удачного удара Лилит. И она этим воспользовалась. Ловкая подсечка сбила его с ног, кнут обвил шею, локоть Лилит прижался к затылку, затягивая бич туже, и Алек инстинктивно схватился за него, пытаясь оттянуть, чтобы сделать вздох. Лента кнута сдавила горло, почти мгновенно перекрыв доступ к воздуху. Жалкие его капли со свистом проникали в легкие, причиняя больше боли, чем облегчения, перед глазами все расплылось, превратившись в неясные силуэты, кожа горела, сердце судорожно билось, а в голове стучало одинокое: «Неужели это все?»
Он почти сдался. Руки ослабели, а тело напряглось, точно приготовилось забиться в агонии, а дальше… галлюцинация от недостатка кислорода или плод воображения, но Алек вдруг явственно услышал голос Магнуса:
— Сдаешься? Александр, а как же твое обещание?
Перед глазами промелькнуло залитое слезами лицо Макса, грустные глаза Изабель, отстраненно-печальный Роберт, заламывающая руки Мариз и Магнус. Яркий, контрастный, живой, выбивающийся из колеи, горячий, откровенный, странный… правильный. Его взгляд — плавленное золото с еле заметными теплыми искрами.
— Александр…
Алек будто очнулся. Хотя сознание по-прежнему стремилось ускользнуть от него, он постарался оторвать одну из рук от стягивавшего его шею кнута и потянулся к закрепленному на бедре кинжалу. Не сразу, но он смог дотянуться до рукояти и вытащить тот из ножен. Перехватив его поудобней, он оглянулся через плечо на Лилит, вынужденную стоять максимально близко к нему, чтобы удерживать хлыст натянутым достаточно сильно, не давая ему дышать. И, еще раз перехватив холодную рукоять, вонзил острие максимально высоко.
Острие прошло мимо края корсета, защищавшего Лилит от таких атак, пройдя всего половиной дюйма ниже, над лоном, а стоило Алеку неловко провернуть кинжал, застряло, впившись в кость. Лилит с криком откинула кнут прочь, и Алек в то же мгновение зашелся долгим судорожным кашлем. Он жадно хватал воздух ртом, медленно распутывая петли хлыста, а избавившись от них, опираясь на лук, который нашел чуть в стороне, с трудом поднялся на ноги.
Лилит ползала в собственной крови. Кинжал, все еще торчавший из раны, не давал внутренностям вывалиться наружу, но наметанным глазом Алек тут же заметил, как приподнимаются края плоти, точно нутро девушки рвется на свободу из ненадежной, поврежденной оболочки. Заметив Алека, Лилит попыталась дотянуться до кнута, но стоило той прижаться животом к земле, кинжал, приобретя дополнительную опору, вонзился глубже. Кончик его показался из ее спины в то же мгновение, что девушка взвыла раненым зверем. Постепенно яростный крик перешел в рыдания и всхлипы, а когда Алек уже натянул тетиву, намереваясь прервать ее мучения, глухо выстрелила пушка.
Он обернулся, пытаясь найти Джейса и Джонатана, которых совершенно потерял из виду в пылу сражения с Лилит. Те обнаружились у самого края площадки — судя по резким, коротким ударам, оба порядком устали, но подобравшись поближе Алек с удовлетворением заметил, что Джейс явно выигрывал. Джонатан допустил явную оплошность — пропустил достаточно серьезный выпад, что позволило Джейсу отвести его руку в сторону и ударить кулаком, заставив противника потерять ориентацию и контроль над поединком. Еще один удар — меч Джейса прошелся по касательной, лишь чуть задев ногу Джонатана, а вот следующий оказался более удачным — пришелся по животу, пусть и не глубоко. Этот удар заставил Джонатана упасть, а Джейса ликующе повернуться в сторону Алеку, что торопливо бежал в его сторону.