И я испугалась. Что за игру вы затеяли? Стала сторониться. Тут еще отец прислал письмо, что он торопится в Удаку и чтобы я до его приезда обязательно вас задержала; вроде «делай, что хочешь, но мне этот маг нужен». Именно такими словами. Раньше он себе такого тона со мной не позволял. Понятно, что в Удаке я не просто отдыхала, но и салон вела, с разными людьми общалась, интересы рода поддерживала. Но это само собой, высшие дворяне все так живут. А тут… Я же не кокотка какая-нибудь — по заказу мужчин соблазнять. Хотя вы мне и были весьма симпатичны.

Тут графиня, противореча своим словам, как-то очень проникновенно на меня посмотрела. Хотя это я на нее наговариваю. Она так почти всегда ведет беседу, насколько я помню. Молчу дальше.

— Не смотрите на меня так осуждающе!

Вроде и не смотрел…

— Мужчин вокруг меня всегда было много, но я старалась никого особо не выделять. Одно дело — легкий флирт, но распущенность я крайне не одобряю. Знаю, мне приписывали много любовников, но на самом деле ничего такого не было. Только поклонники. Моим… — тут Амалия стыдливо потупилась, — единственным мужчиной был муж, а замужем я была всего две недели.

Ничего себе заявление! Врет? Наверное. Все-таки это не только мужчины — «кобели», у женщин тоже физиологические потребности есть. Хотя серьезных увлечений у нее, похоже, и вправду не было. Общество тут патриархальное, а графиня уже успела вкусить свободы, будучи вдовой, и власть над собой никому вручать не хотела. Но все-таки:

— А как же, например, барон Кишор? Вы его очень даже выделяли.

— Ужасный тип. Наглый и навязчивый. Я его какое-то время терпела, так как опасалась испортить отношения с сыном министра Варадата, на которого тот почему-то большое влияние имел. И которого вы спасли, прежде чем исчезнуть. Но этот Кишор все границы перешел, буквально ворвался ко мне в номер, и, чтобы его оттуда вывести, в конце концов пришлось лакеев звать.

Не уверен, что именно так и обстояло дело, но сейчас она в это искренне верит. Мне тогда, получается, надо было подольше в ресторане посидеть, подождать, чем дело закончится? Не смог бы. Воображение нарисовало такое, что совсем свихнуться мог… Хотя опровергнуть ее слова я не могу. Эмоции из ее номера шли вполне однозначные, а вот принадлежали ли они им обоим либо только барону, утверждать теперь не берусь. Слишком они были сильными и все остальное забивали. И соображал я тогда плохо.

А теперь? Все много спокойнее. Союзниками мы в силу обстоятельств все равно стали. Сумасшедшая влюбленность во мне перегорела, но Амалия — девушка красивая и продолжает мне нравиться. В любви объясняться не буду, как говорится, не уверен я в своих чувствах, но отбросить старые обиды и просто продолжить общение с приятным человеком — почему бы нет? Посмотрю, как дальше дело пойдет.

Амалия тем временем сама стала задавать вопросы. Ненавязчиво, но с неподдельным интересом.

— Как же вы прошли между мирами?

— От Ушедших остались порталы, соединяющие ранее принадлежавшие им миры. С той стороны портал функционировал нормально, так что переход был возможен. С этой, к сожалению, он изрядно порушен. Чтобы перейти обратно, его надо прежде починить. Пока я это делать не умею, но, думаю, в течение полугода или даже быстрее нужные заклинания освою.

— Освоите?.. Откуда?

Немного поколебавшись, я рассказал ей про браслеты из бусин-заклинаний и артефакты, которые их выдают, а затем принимают экзамены. Причин хранить это в тайне я не нашел. Здесь об этом неизвестно, но это — результат деятельности местных некромантов. Я же в принципе против замалчивания любых открытий.

Дальше моя собеседница как-то очень практично стала выпытывать у меня обо всех моих магических возможностях. Прикидывает, как можно меня наилучшим способом использовать? В принципе логично. Вопрос только, для кого «наилучшим способом»? Для меня или для нее? И насколько наши интересы совпадают?

Впрочем, отвечал. Без подробностей, все заклинания перечислять, естественно, не стал. А так, мне стесняться нечего. Полный курс кирата-целителя, включая возможность возвращения молодости, две трети курса силпина-големостроителя, который я надеюсь в недалеком будущем пройти до конца, три ступени (по местным стандартам) нааша-некроманта, артефактор-ликхах я уже практически среднего (макдхи) уровня, кроме того, знаю несколько заклинаний вне этих списков, такие как «идеальное самочувствие» и убойное «кольцо праха». А по мере прокачки каналов этот список должен увеличиться, ведь я еще не все заклинания из мантр «Бхагавад-Гиты» опробовал. В общем, как вылечить, так и убить — могу почти любого. Построить тоже очень много чего могу. Пока рассказывал — даже сам проникся…

— И вам только двадцать шесть лет, но вы уже столько знаете?.. — Во взгляде, голосе и эмоциях Амалии было столько восхищения, что я немного отрезвел.

Красивая она девушка, и мне очень даже нравится, к тому же женщины у меня давно не было. Но это не повод давать садиться себе на шею. К тому же «давно не было женщины» — конечно, физиологический факт, но «кобелем» я себя не считаю. Всегда стремился не к связи без обязательств, а к стабильным отношениям. Просто как-то не складывались они у меня. Вот и к Амалии полного доверия нет. Не в том смысле, что предательства боюсь, в ее нынешних обстоятельствах этого можно не опасаться, но и для любви нужно несколько иное основание, чем «сложившиеся обстоятельства». Немного путано я что-то излагаю, но надеюсь, все же понятно, о чем речь.

Перевел разговор на нее. Надо же все-таки узнать, как она «до жизни такой дошла». Мне же для продумывания дальнейших действий желательно разобраться в обстановке. Да и интересно, если честно.

— Как же так вышло, что вы, графиня Савитра, вдруг стали баронессой Касака, вышли замуж за Ранджита да еще от него же в замке заперлись? Я, простите, за политикой мало следил, как-то все это мимо меня прошло.

— То есть вы даже не знали, что в замке именно я?..

Почему-то сознаваться в полной случайности своего вмешательства мне не захотелось. Глупо, да? В общем, я ответил уклончиво, вопросом на вопрос:

— Почему же? Мы с бароном успели побеседовать, правда, друг другу сильно не понравились. Вы уж извините, но ваш супруг… покойный супруг? — Я дождался подтверждающего кивка: — Произвел на меня впечатление человека чрезвычайно жадного и неумного.

— Не переживайте. Я вам очень благодарна, что снова стала вдовой. Правда, в этот раз, боюсь, всего имущества супруга мне не получить, этот бы замок удержать…

— Все настолько плохо? Может, все-таки расскажете?

— Видите ли, мой отец — человек очень властный и еще более — властолюбивый. Власть — единственная его любовь, ни о чем другом он не думает и ни к чему другому не стремится. Так что никаких теплых чувств в нашей семье никто ни к кому не испытывал. Но если брат — наследник, что накладывает на отца ограничения в возможности его использования, то в отношении меня его ничто не сдерживало. Впрочем, до недавнего времени все, что он от меня требовал, в целом шло мне на пользу. Хорошие учителя, лучшие портные и парикмахеры, заботливые слуги, большие деньги — в общем, у меня было все, о чем только может мечтать девушка. По крайней мере, так считают те, кто этого лишен. И ощущение, что из меня делают как можно более дорогой товар.

— То есть вы хотите сказать, что в ваших отношениях с отцом не было сердечности и, устраивая ваши браки, он пекся исключительно о собственных интересах?

— Именно так. Но когда он устроил мой брак с наследником Савитра, я даже обрадовалась. О любви речи не шло, но и отвращения молодой граф у меня не вызывал. Почти все браки аристократов всегда происходят по сговору родителей, и не так уж редко они оказываются удачными. Еще очень надоела неопределенность, и хотелось получить большую свободу. Хотя бы от опеки отца избавиться.

Не скажу, что речь у Амалии так уж лилась. Свой рассказ она все-таки не репетировала, да и сбивалась периодически. В кратком пересказе получилось примерно так.