В подтверждение моих слов графиня, не проявив ни капли волнения (в том числе и в эмоциях), просто отчитала журналиста:

— Сами виноваты, господин Ратнам. Нечего было по кустам прятаться. Ничего, кроме колючек, там не найти. Вы мне какой материал обещали? Что-нибудь позитивное и интересное, чтобы обо мне в столице не забывали. А сами в какие-то дурацкие игры играть стали. Извольте немедленно забыть все, что услышали. Моему батюшке информация нужна для работы, в виде эксклюзива, а не для скандала в газете. Думайте теперь, как свою вину загладить.

Последние слова она произнесла уже мягче. В эмоциях тоже симпатия стала проскакивать. Явно эти двое уже не первый день знакомы. Почему-то я почувствовал укол ревности.

— Если прикажете, могу ему память подчистить, — я кровожадно улыбнулся, — забудет все как миленький. Может, и еще что-нибудь забудет, заклинание «стирание памяти» — инструмент не совсем чтобы ювелирный. Но имя свое помнить будет, гарантирую.

Ратнам потешно изобразил испуг и схватился за голову:

— Заступитесь за меня, лучшая из женщин! Не давайте воли злобному магу. Этак он разойдется и еще станет других мужчин заставлять забыть, что они в вас влюблены. Нельзя быть таким ревнивым!

Меня что, так легко прочитать? Бред какой-то. Веду себя как школьник. Правда, графиня смотрит с симпатией и улыбается благожелательно. Все. Пора себя брать в руки.

— У меня есть предложение. Тему подготовки магов поднимать вообще не нужно, а вот о связи магии и курорта вполне можно сделать интересный репортаж. Ведь здешние целебные источники целебны не сами по себе. Они пропитаны силой жизни. А при подкачке силы жизни человек действительно быстрее отдыхает, успешнее борется с недомоганием и болезнями, просто лучше себя чувствует, наконец. Вы позволите?

Я сыграл своим собеседникам «идеальное самочувствие». Немного слукавил, это не чистая сила жизни, а нечто целительское. Но зато его воздействие заметнее.

— Чувствуете? Это я вам немного силы жизни подкачал. Источники примерно так же работают, только слабее.

— Действительно! Такое ощущение, что крылья выросли. Еще чуть-чуть, и взлечу!

Все-таки этот журналист очень шумен. Вот Амалия просто улыбнулась. Но интерес к моей персоне с ее стороны явно возрос.

Я продолжил:

— Источник силы здесь очень давно. Не знаю, Ушедшие ли его создали, или он был всегда, но силой жизни здесь пропитана не только вода, а все вокруг. Поэтому жили здесь люди тоже испокон веков. Думаю, что поселение тут существовало и во времена Ушедших. Так что я не только по горам бегаю, я его следы ищу. Пока не нашел, но кое-что интересное мне попалось. Так что позвольте пригласить вас на прогулку. Не пожалеете. Гарантирую не только красивые виды, но и интересные находки. Заодно и материал для статьи появится.

— Готов идти прямо сейчас! — Этот Ратнам прямо как юный пионер. Вскочил, сделал вид, что уже бежит. Шут. Но обаятельный. Амалия рассмеялась вполне благожелательно:

— Вы меня заинтриговали. Пожалуй, прогулка могла бы быть интересна. Если вы, конечно, не будете меня заставлять бегать и прыгать, как это вы, Гхаран, любите проделывать.

— Если устанете, готовы нести вас на руках! — Опять этот журналист… Слов нет.

— Но я еще не одета. Ждите меня примерно через час.

— Разве мы не будем присутствовать при туалете сиятельной графини?

— Вы же знаете, Ратнам, что этот обычай давно вышел из моды.

— А жаль…

Вот почему у меня так не получается? Какая-то скованность одолела. Манера разговора Ратнама мне кажется грубоватой, а графиня ушла, весело смеясь. Вполне довольная полученными комплиментами. Ладно, на прогулке отыграюсь.

Журналист тем временем повернулся ко мне:

— Так что вы там планируете показать графине? И найти? Хотя бы намекните, чтобы я мог вам подыграть.

Подыграть? Что-то мне не верится.

— Нет, пусть это станет и для вас сюрпризом. Так будет интереснее. А пока давайте наконец поедим. А то графиня меня вроде как на завтрак пригласила, но возможности поесть так и не было. Вон стол так и остался весь заставленным, а у меня от разговоров аппетит разыгрался. Присоединяйтесь!

Уговаривать журналиста не пришлось. Он мигом уселся на место графини и даже что-то пошутил насчет того, что есть из ее тарелки вкуснее будет.

Ел Ратнам быстро и аккуратно. Но это совершенно не мешало ему разговаривать. Я даже позавидовал. Зато удалось раскрутить его на пересказ сплетен о графине:

— Очаровательная девушка. В нее здесь все влюблены. А жениться на ней был бы счастлив любой холостяк. А женатый ради такого дела с удовольствием бы развелся. Правда, сама она замуж совсем не рвется. Уже была. А сейчас она и свободна, и богата. Уникальная ситуация. По сути, никаких прав на графство Савитра у нее нет, ей в лучшем случае вдовья доля положена, то есть небольшое пожизненное содержание. Но из-за заговора прямых наследников не осталось, а король его не конфисковал только потому, что передать его нужному человеку удобнее через брак с Амалией. Только уж больно куш жирный. Слишком усилить какой-нибудь род раджа Прабху тоже не хочет. Вот она и стала королевским «стратегическим резервом». И уже довольно долго, чуть ли не пять лет. В графстве почти не показывается, там ситуация сложная, канцлер там без нее от имени короля управляется, а сама живет то в столице, то на курорте.

Я немного робко спросил: а как же графиня справляется с таким количеством поклонников и претендентов на ее руку?

— С претендентами — это не к ней, а к королю и канцлеру, а с поклонниками… или вас любовники интересуют? Вижу, что интересуют. Но я бы на вашем месте на успех особо не рассчитывал, какой-то вы слишком серьезный человек. У меня шансов и то больше. Тут, главное, без скандалов обойтись, легкие и непринужденные отношения она еще может себе позволить, но это всё. Вроде как и есть что-то большее чем флирт, а вроде как и нет. На грани. Чтобы у общественности и короля не было повода возмутиться. А так ей много кого приписывали, но, как правило, все-таки из ее круга. То бретер какой-то ее стал сопровождать вроде телохранителя, то она вдруг увлеклась сонетами, которые один молодой барон сочинял. Потом искусством разбивки парков увлеклась, и граф Адхирая в своих поместьях ей работы лучших садовников показывал. Да много кто еще. Так что мне очень даже интересно, чем и как вы ее удивить собрались. Точно не хотите подсказать? Тогда, может, хотя бы и мне покажете, что за перья графине подарили? Она их как-то быстро унесла, не показав прессе. И другие трофеи, если есть. А я репортаж сделаю.

Я молча кивал, слушая его вполуха. Что-то меня откровения газетчика совсем не порадовали. Тем более что в их правдивости я совершенно не усомнился. Ему о светских интригах по должности знать положено. Впрочем, я же и сам ни на что особенно не рассчитывал? Ну, понравилась мне девушка, но в здешнем сословном обществе я ей не ровня. Так что ни на что по большому счету и не мог надеяться. Но почему-то моего отношения к Амалии эти рассуждения совершенно не поменяли. И желание ей понравиться меньше не стало. Так что когда она наконец появилась, настроение само по себе пошло вверх.

Особых перемен в ее одежде я не заметил. Но на всякий случай хотел восхититься. Не успел. Ратнам меня опередил, осталось только поддакнуть.

Оказалось, что прогулка с красивой девушкой — не такое уж большое удовольствие. Если эта девушка — графиня. Вышла она не одна, а со служанкой и двумя телохранителями. Двумя еще молодыми качками в каком-то местном варианте легкого доспеха, с мечами и автоматами. Которые к тому же смотрели на свою подзащитную влюбленными глазами и регулярно норовили меня от нее оттереть. А тут еще юркий журналист вокруг нее ужом вился. Вот он как-то очень ловко просачивался между телохранителями. Пришлось сделать вид, что все так и было задумано, и возглавить нашу небольшую группу, периодически оборачиваясь назад для того, чтобы дать свои комментарии.

— Обратите внимание, — рассказывал я, — тропинка, по которой мы идем, когда-то шла вдоль стены старого укрепления, построенного не Ушедшими, а позже, но сейчас от нее остались лишь едва угадывающиеся контуры. Вон там — следы старого поселения, а вот в этой пещере наверняка было оборудовано убежище, и это последний рубеж обороны.