– Бога нет, – вдруг категорично объявил профессор-токсикоман, – всё это досужие выдумки мракобесов. Есть материя, обладающая физическими и химическими свойствами. Только она наличествует во Вселенной. А все, что накручивается вокруг неё вашими воспаленными мозгами, – бред сивой кобылы.
– Вы, случайно, не коммунист? – спросил его Леветатор.
– Вас не должны касаться мои политические взгляды и убеждения, – заявил вызывающим тоном токсикоман.
– Это вы зря, – вмешался в разговор попутчик в буддистской монашеской одежде. – Долгое время я жил далеко за Японским морем, на островах. Там вот, должен вам признаться, живет бесчисленное множество богов. И каждый из них имеет свое право на существование. Мне совсем не понятна идея еврейско-христианского бога. И чем больше я её постигаю, тем абсурднее она мне кажется. Ну, что такое ваш бог? Бог-убийца, который отнимает у вас жизни. И по какому праву? Да это же сущий палач. Вы знаете, иногда мне хочется оказаться в терпящем крушение самолете, чтобы заглянуть ему в глаза, увидеть его садистскую усмешку, когда вокруг будет рваться человеческая плоть вместе с корёжащимся металлом.
Математик, услышав эти слова, присвистнул и весело продекламировал:
– Настанет день, настанет час, придёт Земле конец. И нам придётся всё вернуть, что дал нам в долг Творец. И если мы, Его кляня, поднимем шум и вой, Он только усмехнётся нам, качая головой.
Все весело зааплодировали, даже девушка одарила моего соперника ласковым взглядом.
– Но мне больше по душе другая идея бога, – продолжал буддист, склонив свою лысую голову набок. – И лучше и демократичнее всего идея множества богов. С вашим еврейско-европейским единым богом, довлеющим над всем живым и мёртвым, чувствуешь себя, как при дворе величественного императора, где подавляются все естественные простые человеческие чувства. Нет, мне уютнее с моими многочисленными богами, у которых есть слабости и недостатки и среди которых есть шанс стать самому богом.
– И как же вы собираетесь им стать? – с интересом спросил нищий апостол.
– Да как вам сказать? – молвил, улыбаясь, буддист. – Я им уже стал.
– Вы стали богом? – одновременно воскликнули Леветатор и нищий апостол, открыв рты от удивления. Токсикоман смерил их презрительным взглядом.
– Да. На меня снизошло просветление. К тому же я обрёл бессмертие, проглотив специальную пилюлю, став буддой Золотым Драконом.
– Вы хотите нас уверить, что никогда не умрёте? – воскликнул апостол, задыхаясь от такого нахальства нашего попутчика.
– Именно это я и хочу сказать.
Я подумал про себя: "Настоящий дурдом".
Математик не проронил ни слова, лишь с иронией во взгляде взирал на новоявленного Будду. Наш поезд промчался мимо станции Выдрино, выехал на просторы Бурятии.
– И что же делает Золотой Дракон у нас? – с улыбкой спросил математик, после того как проводник объявил нам, что поезд до станции Бабушкин идёт без остановок.
– Да вот решил познакомиться с местными богами.
– Как? – воскликнул Леветатор. – Здесь живут боги?
Буддист кивнул в сторону долин в предгорьях Хамар-Дабана, залитых лунным сиянием, и объявил во всеуслышание:
– На этих просторах живет много богов, правда, не такое множество, как на японских островах, но вполне достаточно для весёлой жизни.
Мы прильнули лицами к окнам вагона, пытаясь в темноте рассмотреть хотя бы одного бога.
– По крайней мере, двести семьдесят пять бурятских богов точно живут вокруг Байкала, – продолжал вещать нам Золотой Дракон. – При этом сорок четыре враждебных людям бога-тэнгэрина живут на востоке Байкала, пятьдесят пять добрых духов-небожителей – на западе, семьдесят семь грозных богов – на севере, и девяносто девять нейтральных небожителей – на юге.
Он тоже заглянул в окно и пробормотал:
– Бурэнхыдэ будэмни, харанхыда хабамни.
– Что значат эти слова? – поинтересовался я.
– Только во мраке тумана становлюсь самим собой и только в ночной тьме обретаю силу и мощь. Фраза из шаманского камлания.
– Вы знаете шаманские заклинания? – удивился я.
– Меня им научил один мой приятель-шаман, к которому я еду на встречу. Кстати, – остановил он в проходе проводника, – вы не скажите, когда мы прибываем в Кабанск?
– В Кабанске поезд не останавливается, он идет без остановок от Бабушкина до Селенгинска, – сухо ответил тот.
– Что же мне делать? – спросил озабоченный буддист. – Мой друг ждет меня у станции Тимлюй. Если я выйду раньше времени в Бабушкине, то не доеду до него, а если высажусь в Селенгинске, то, значит, проеду Тимлюй.
– Езжайте с нами до Селенгинска, – предложил токсикоман. – Составите нам компанию.
– Но это исключено! – воскликнул взволнованно буддист. – Вы не знаете моего друга.
– Этого вашего шамана? – спросил профессор кислых щей, скривившись в приторной улыбке.
– Если я не выйду в положенном месте, он остановит поезд.
– Каким образом, милейший? – воскликнул зеленый карлик, потирая руки от предчувствия скандальной возможности позабавиться.
– Он сядет на рельсы и своим магнетическим взглядом остановит электропоезд, – пошутил математик.
– Он просто разберет рельсы и устроит катастрофу, – мрачно объявил Золотой Дракон.
Никто ему не поверил.
– Вы можете нажать на стоп-кран и остановить поезд, но в таком случае вам придётся заплатить штраф, – посоветовал я.
– Так и сделаю, – решил буддист.
– Надеюсь, вы это не всерьёз? – спросил зелёный химик-профессор.
– За такое дело не обойдешься одним штрафом. Могут и задержать, припишут вам хулиганство. А вы тоже хороши, даёте такой совет. Что будет, если каждый из нас начнет выходить там, где ему вздумается? Так мы и за месяц не доедем до Селенгинска.
Я ничего не ответил, лишь пожал плечами.
– Как бы это узнать, когда мы будем проезжать Тимлюй? – озабоченно спросил буддист, вертя головой по сторонам.
– Я вам скажу, – успокоил его токсикоман. – Я хорошо знаю эту дорогу.
– Уж будьте любезны, – попросил тот зелёного карлика.
Поезд мчался вдоль берега Байкала на север. Полная луна клонилась к западу. Серебряная дорожка от неё пробегала по зеркальной поверхности озера. Девушка, безучастная ко всему, продолжала смотреть в окно. Я терял надежду упрочить наше знакомство с ней. Если бы мой соперник курил и хотя бы один раз вышел в тамбур или по какой-нибудь своей нужде, то я уж не упустил бы случая, занял его место, попытался бы её разговорить. Но как заставить моего соперника уступить мне своё место? В голову мне ничего не приходило.
После короткой остановки в Бабушкине наш поезд вновь устремился по побережью на север. До рассвета было ещё далеко, луна покраснела и выросла в размерах, коснувшись вершин гор Приморского хребта на западе Байкала. Наблюдая за закатом луны, математик задумчиво обронил фразу:
– Ну, где же живут ваши боги? Что-то их нигде не видно.
Буддист посмотрел на него отсутствующим взглядом и ничего не ответил. Зато беседу поддержал Леветатор:
– Вы слышали о теории параллельных миров? Возможно, они прячутся от нас в этих мирах. Я где-то читал, что мёртвые тоже переселяются туда.
– А вы знаете, что если есть такой мир, то он должен находиться ниже уровня моря? – неожиданно вступил в разговор токсикоман. – На это указывает другая научная теория – о всемирном потопе, который когда-то пережил Ной вместе со своим ковчегом.
– И что же? – зевнул Леветатор, растянув свои продолговатые скулы, похожие на птичий клюв.
– Как что? После таяния ледников уровень океана поднялся, затопив этот самый мир. Вот если бы удался мой эксперимент, то мы бы наверняка открыли этот параллельный мир.
Токсикоман, ещё недавно придерживавшийся материалистического мировоззрения, явно спекулировал научными теориями ради продвижения своего открытия.
– А у вас есть патент на изобретение? – спросил его Леветатор.
– Какой там патент! После некоторых моих экспериментов мне приходится скрываться от правосудия.