Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Сколько дорог исколесил Яша на своей любимице!

— Она! — Асламбек уверенно ткнул пальцем вперед.

«Воха огорчится...» — подумалось Яше.

— ...Не спутаешь, да. — Водитель, ухмыляясь, остановился и протянул руку на прощание.

Яша выбрался из джипа и без сил присел на землю.

Как же вы меня достали!

Похитили, допустим...

Избили, предположим, время такое — всех бьют...

Упоили до полусмерти, ладно...

Чуть не пристрелили, хрен с вами...

Отдельное, конечно, спасибо за слалом без лыж...

Но это! Это уже, пожалуй, слишком!!!

Рядом в пыли резвилась чеченская детвора. Они выстроились в очередь, каждый с личным камнем соответствующего возрасту и грузоподъемности размера. Когда подходил черед, ребенок размахивался и, что было мочи, пулял свое ядро в заднее стекло Яшиной машины.

Стекло было пуленепробиваемое, и разбить его было не так уж просто, но это только усиливало азарт. Каждый бросок сопровождался криками и улюлюканьем.

Какой-то мальчуган лет четырех подошел к Яше, сгибаясь под тяжестью строительного кубика, и жестами предложил тому тоже испытать свои силы.

Тут Яша не выдержал.

Выхватив у мальца камень, он швырнул его в ноги детишкам и заорал диким голосом:

— Вон отсюда, бегом.

Детвора прекратила обстрел, но расходиться не собиралась. Все с интересом наблюдали, что же будет дальше. Яша бросился к машине, вернее, к той груде металлолома, которая еще неделю назад была предметом его гордости. Теперь у машины не было дверей, колес, крыши, сидений, руля и номерных знаков. На месте было только пуленепробиваемое заднее стекло, мотор, который просто не смогли выдрать, и содержимое тайника, о существовании которого просто не догадались. В тайнике за бардачком лежала кассета с записью могилы «Дудаева» и пистолет.

Яша выхватил оружие и пару раз пальнул в воздух:

— Я кому сказал, брысь!

Детвору как ветром сдуло. Яша подобрал с пола свой затоптанный блокнот и, навесив на машину с двух сторон надписи «Осторожно! Заминировано!», отправился на поиски автосервиса.

С автосервисом было туго. Халкилой — это не Москва, где в любое время суток вам окажут любые услуги, только плати. Кстати, с деньгами у Яши тоже было туго. Поэтому, пробегав впустую полчаса по городу, он оказался у исходной точки. И как раз вовремя.

Вокруг его машины уже суетился какой-то предприимчивый одноглазый мужичонка. Он подогнал трактор, в кузове у которого торчала лебедка. Установив две широкие доски, он, не обращая внимания на угрожающие Яшины предупреждения о минах, медленно, но уверенно втаскивал «девятку» к себе в кузов.

— Мужик, ты чего делаешь? — мирно спросил Яша, сжимая в кармане пистолет. Он наконец вволю напился воды из какого-то колодца. И совершенно зря. У похмелья открылось второе дыхание. Яшу повело.

— Металлолом собираю...

— А макулатурой не интересуешься или стеклотарой?

— Ты знаешь места? — насторожился мужик.

— Не, просто это моя машина.

— Чем докажешь?

— Вот. — Яша, пребывая в состоянии легкой прострации, предъявил весьма спорное, но весомое доказательство своих имущественных прав. Он достал пистолет и щелкнул предохранителем.

— Верю. — Мужик не торопясь отстегнул крюк, и черно-голубая развалина сползла обратно на дорогу. — Хотя я мог бы починить...

— Ты это серьезно? — засомневался Яша. Мужик своей помятостью и обшарпанностью не очень-то внушал доверие. Хотя если вспомнить Воху в его критические дни, так этот просто английский лорд. Да и сам Яша своим исцарапанно-нетрезвым внешним видом вряд ли вызывал безграничное доверие.

— А почему бы и не починить?.. — Мужик потер пыльный ботинок о грязную штанину и выжидающе смотрел на Пенкина.

— Дорого возьмешь?

— А сколько дашь?

Эта здешняя манера отвечать вопросом на вопрос стала уже раздражать.

— Скоро сделаешь?

— Годика за полтора управлюсь, пожалуй.

— Ладно, мужик, езжай своей дорогой, я, пожалуй, еще какого-нибудь Кулибина поищу.

— Поищи, конечно... Только тут больше нет никого. Одни чеченцы. А они больше по автоматическому оружию... — Мужик отвернулся и полез в кабину.

— Постой, — вдруг осенило Яшу. — А трактор это чей?

— Знамо дело, мой. — Он присел на подножку и принялся сворачивать самокрутку, набивая ее табаком прямо из кармана, пополам с землей и крошками.

— А мог бы ты отвезти мою машину, скажем, до ближайшего города, где есть нормальная мастерская?

— Отчего же не отвезти. Могу.

— ...А до Москвы? — обнаглел Яша.

— Могу и до Москвы, — удивительно легко согласился тракторист, выпуская дым через нос. — Я сейчас свободен.

— А чем вообще занимаешься? — Яша тоже присел: стоять, не раскачиваясь, было тяжело, а при малейшем движении поташнивало.

— Бомжую.

— И давно?

— Да года два...

— А до того чем занимался?

Мужик дососал самокрутку, раздавил каблуком окурок и деловито поднялся.

— Хорош трепаться, до Москвы путь не близкий. Тебя как звать, кого мне в Москве спросить-то?

— Яков. Пенкин.

— Михалыч. Баленков. Егор... в смысле Егор Михалыч... — исчерпывающе отрекомендовался тракторист и потер отсутствующий глаз.

— А не пропьешь агрегат по дороге?

— Помоги лучше, — ушел от ответа Михалыч и полез в кузов к лебедке.

Вдруг где-то вдалеке что-то протяжно ухнуло. Потом километрах в двух к западу в небо взметнулся столб огня. Рвануло так, что задребезжали и посыпались стекла в домах. На месте взрыва заклубился жирный черный дым.

— На Насосной опять чего-то не поделили, — спокойно объяснил Михалыч, продолжая работу.

Яша почувствовал запах сенсации, а заодно и славы. Пока еще его коллеги доберутся сюда из корпункта в Грозном. А он имеет реальный шанс стать очевидцем и репортером в одном лице.

И Яша помчался к эпицентру событий. Однако, пробежав шагов десять, вернулся:

— Ты тут сам заканчивай. Доберешься до МКАД по Варшавскому шоссе, я тебя найду. Некогда мне, репортер я, понимаешь, а там взрыв. Без меня никак не обойдутся, — и, не дожидаясь ответа, зайцем поскакал по кочкам.

Но к его величайшему удивлению, его опередили. Утопая в чаду, ребята с ОРТ уже выгружались с камерами из фургона.

— Вы когда успели? — возмутился Яша.

Его узнали, и оператор охотно объяснил:

— Мы еще утром приехали. Тут стрельба была. Снять-то мы ничего не успели, а вот корреспондента нашего подстрелили. Придется теперь только картинку гнать без комментария.

— Дай я скажу, — предложил Яша.

— Ты ж оператор.

— Дык не машинного доения, журналист же, мать его, — досадливо поморщился Яша, обиженный недоверием коллеги, и, схватив микрофон, сделал скорбно-сопереживательное лицо. — Поехали.

Заработала камера. Яша начал говорить, не совсем отдавая себе отчет в том, что именно он говорит. Но слова лились как бы сами собой, практически независимо от сознания, и по потеплевшему взгляду оператора, по поднятому вверх большому пальцу Яша понял, что все идет нормально.

— ...По словам местных, то есть чеченских, специалистов, сгорело около тысячи тонн нефти...

И тут Яша вспомнил все.

Абсолютно внезапно он осознал, почему ему снились стеклянные глаза и деньги и, главное, почему ему вдруг захотелось в Лихтенштейн.

Яша возвращался в Москву вместе со съемочной группой ОРТ. На него вначале очень оскорбились за неадекватное поведение перед камерой, а также за то, что в порыве вдохновения он, оказывается, перепутал половину названий. Но, прослушав душещипательный рассказ о его мытарствах в чеченском плену, сразу простили и пытались поить водкой.

Яша, ссылаясь на ослабленное в плену здоровье, практически не пил: голова должна оставаться свежей. Он обязан убедиться, что все всплывшее накануне из глубин памяти не бред зеленой кобылы, а достоверная информация.

В ту ночь, когда он состязался с Назаром, в той же комнате между хозяевами-чеченцами произошел любопытнейший разговор. Яша, разумеется, выглядел, как бревно, и потому на него не обращали внимания, кроме того, говорили по-чеченски.

12
{"b":"63931","o":1}