... Кол плохо помнил, что было дальше. Всё смешалось в какое-то пятно, из которого лишь изредка выхватывались чьи-то лица - то своих, то врагов. Кол рубил и колол, отступал и наступал, падал и вставал... Как и все на этом проклятом залитом кровью пятачке. Ещё он помнил ливень, который обрушился на головы сражающихся, словно перевёрнутое вверх дном море. Потоки воды просто оглушали, так что на какое-то время сражение просто заглохло - и легионеры, и берсерки могли лишь беспомощно моргать глазами и утирать лица.
Долгой ли была схватка - того Кол сказать не мог. По солнцу не определишь - тучи чёрные вокруг. По усталости - опыта пока маловато, чтоб понимать. Ясно Кол понимал лишь одно - бой окончен, а он всё ещё жив. Пара синяков на рёбрах от ударов северных щитов, да порез на левом плече, который он, признаться, нанёс себе сам своим же мечом в суматохе боя, парируя выпад северянина.
В тот день из четырёх когорт, вступивших в бой, к концу дня едва можно было составить одну полнокровную. Свыше двухсот легионеров ушли в чертоги Асса, и почти пять сотен были более или менее серьёзно ранены, причём минимум полсотни вряд ли переживут нынешнюю ночь. И счастливчик Кол оказался в числе как раз наименее серьёзно раненых. Так что первое настоящее боевое крещение вышло - просто на загляденье!..
...Мысли Кола вернулись из далёких прибрежных степей Палатия в сточную канаву Латиона. Эх, Ассова задница! Как можно было дойти до такого? Что сказали бы сейчас твои боевые товарищи, увидев, как ты лежишь в чужом дерьме (а то, может, ещё и в своём - пока не прошло алкогольное и болевое онемение в теле, он не мог сказать наверняка), избитый какими-то шлюхиными детьми из городских трущоб. Да в те времена - что ему были эти пятеро недоумков? Смех, да и только!
И Кол действительно засмеялся. Тихонько, почти одними губами. Только вот смех этот был больше похож на всхлипывания.
Всё! С завтрашнего дня завязываю с вином! - наверное, в сотый раз пообещал себе Кол. Никакого вина! Никаких кабаков, никаких канав! Уеду из Латиона - Гурра лысого этот горбатый ублюдок меня выследит! Да хоть в колоны подамся! Или в какой-нибудь другой город подальше отсюда...
В груди Кола нарастало воодушевление. И Кол искренне верил ему сейчас, хотя всё это он переживал уже многократно. Но сейчас, лёжа лицом в жидкой грязи, он действительно верил, что жизнь ещё может наладиться. Конечно, ведь со дна любой канавы есть лишь один путь - наверх! Вот сейчас только полежу немного ещё...
Наверху раздался какой-то шум, шорох, и в его канаву кто-то скатился. Да так неуклюже, что споткнулся о его, Коловы, ноги, а после и вовсе встал на кисть откинутой в сторону руки. Боль пронзила пальцы и Кол, дёрнувшись, крикнул:
- Ассова задница! А ну-ка слезь с моей руки, парень!..
Глава 10. Новое знакомство
- Что там у тебя случилось? - зашипела Мэйлинн. Даже страх быть пойманной не смог заставить высокородную лирру нырнуть на дно городской клоаки, так что она элегантно распласталась на откосом бережку канавы. Не конспиративно, конечно, но валяться в помоях - увольте!
- Тут кто-то есть... - растерянно пролепетал Бин.
- Конечно же, тут кто-то есть, - пьяно пробормотал Кол. - Как же не быть... Тут есть я...
- Какой-то пьяница, - резюмировал Бин. - Надо уходить...
- Зачем? - прошептала в ответ лирра. - Чем он тебе мешает?
- Чем я тебе мешаю, парень? - обиженно проворчал Кол. - Лежу себе тут, никому не мешаю... Почему ты говоришь, что я тебе мешаю?..
- Да тише ты! - цыкнул на него Бин. - Ты мне не мешаешь, только, ради Арионна милосердного, говори тише!
- Да я вообще молчал... - оскорбился Кол. - Это вы прибежали в мою канаву, и теперь тут болтаете. А ты вообще мне все пальцы отдавил! - почему-то Кол в доказательство потряс совсем другой рукой.
- Помолчите, пожалуйста, оба! - сердито встряла в спор Мэйлинн.
- Извините... - тихонько икнул Кол и действительно замолчал.
Лирра напряжённо прислушивалась. Хвала богам, погони не было слышно. То ли стражники почему-то считали, что искать их нужно только в Старом городе, то ли, всего скорее, просто не хотели без нужды соваться ночью в бедные кварталы. Как говорится, не бросай камни в мутные воды, если не знаешь точно, что оттуда может выплыть. Городские стражники страшно радовались, когда выпадало караулить кварталы респектабельного Старого города, и не особенно горели желанием покидать его уютные улочки.
Та же четвёрка стражей, что была впереди, постояв немного (один из них рассказывал какую-то донельзя забавную историю), наконец двинулись дальше, оглашая округу взрывами хохота. Хвала всем богам, они двигались не в сторону наших беглецов.
- Кажется, в этот раз прорвались, - облегчённо шепнула Мэйлинн.
- Да, похоже на то... - согласился Бин, кряхтя, выбираясь из канавы.
- Да, наверное, прорвались, - неожиданно согласился с ними и пьянчуга.
- Да лежи ты там! - беззлобно огрызнулся Бин. - Ну что, пойдём? - обратился он к лирре.
- Постой. А как же этот несчастный? - Мэйлинн заглянула в темноту канавы, но смогла рассмотреть лишь смутные очертания тела, хотя лирры славились отличным ночным зрением. - Нельзя же его так оставить. Он ведь умрёт тут...
- Послушай, девочка! - заворочался Кол, безуспешно пытаясь приподняться. - Да эта канава - мой дом родной! Если бы ты знала, сколько раз я ночевал в таких вот канавах!.. Да эта, кстати, очень даже ничего... - Кол приподнялся на руках, но они скользнули по чёрной жиже, и бывший паладин его величества плашмя рухнул лицом в грязь.
Лирра ничего не могла разглядеть, но она услышала шлепок и бульканье, поэтому сориентировалась молниеносно:
- Бин! Живо доставай его оттуда!
Бин, кряхтя и проклиная всё на свете, ухватил пьяницу за шиворот и потащил вверх. Тяжёлый, зараза! Фунтов под двести, или около того. Тот же лишь нелепо сучил руками, никак не помогая парню. Но ничего - Арионн, видать, пособил - вытянул. Кол с хрипом стал втягивать в себя воздух.
- Видишь, его нельзя оставлять тут! - яростно шепнула Мэйлинн.
- И куда же нам его девать? - в той ей ответил Бин.
- Ну тут же харчевня под боком. Отведём туда, - предложила лирра.
- В таком виде? Да от него несёт, как из отхожего места!
- Эй, парень, ты сейчас очень меня обидел!.. - отплёвываясь, прохрипел Кол.
- От тебя, боюсь, несёт не лучше! - парировала Мэйлинн.
- И правда, парень... - снова встрял Кол. - Ты ужасно воняешь! Что это с тобой?..
- Значит, надо помыться! - ответил Бин.
- Парень, у тебя золотая голова!.. - растроганно бурчал Кол. - Ты мне всегда нравился, ты знаешь?..
- Да иди ты к Гурру! - Бин начинал по-настоящему злиться.
- Ну отлично! Тогда пойдём к реке, там и помоешься! - решила лирра. - Поднимай этого человека, и пошли!
- Как - поднимай?.. - опешил Бин. - Мы что, возьмём его с собой?
- Куда - с собой?.. Я не хочу с собой... - лепетал Кол, и его голова вновь стала клониться вниз.
- Соберись, Бин, ты, кажется, начинаешь терять нить разговора! - прикрикнула Мэйлинн.
- Мне тоже так кажется... - раздражённо ответил Бин. - Напомни, когда это мы решили, что должны отмывать этого бугая?
- Ну как же! - воскликнула Мэйлинн. - Мы собирались отвести его в харчевню, но ты сказал, что он слишком плохо пахнет. Поэтому мы и решили его помыть!
- Кажется, я ничего такого не решал, - начал было Бин. - Я имел в виду, что это мне надо помыться...
- Прекращай, Бин! Я сказала, что мы берём его с собой! - пресекла его Мэйлинн неожиданно жёстким, не допускающим возражений тоном.
- И почему ты не можешь просто взять и уйти? - раздражённо ворчал Бин, пытаясь как-то половчее взять пьянчугу, чтобы поднять на ноги. Тот вроде и не сопротивлялся, просто обвис мешком, что-то бормоча себе под нос.
- Может быть, мне стоило просто взять и уйти сегодня в Пыжах? - обернувшись, неожиданно зло ответила Мэйлинн. - Или просто сидеть себе спокойненько под яблонькой, и смотреть, как ты весело дрыгаешь ногами?