— Да, адмирал.
— Эта информация засекречена, Марат, они не должны об этом никому говорить, повторю — никому за пределами группы. Они должны серьезно заниматься.
— Да, адмирал.
— Свободен, — экран конфиденциальности восстановили снова, после того как Марат ушел.
— Куинн, я буду в своем кабинете до конца дня. Если нас не атакуют, меня не беспокоить, пока я сам не дам знать.
— Да, сэр, — Уильям покинул мостик, чтобы узнать, о чем Кассандре нужно поговорить.
Он вошел в комнату и нашел Кассандру, сидящую за его столом. Выражение ее глаз сказало ему, что она обеспокоена.
— Что случилось?
— Почему у тебя книга на древнем шумерском?
— Что? — не понял он.
Она вручила ему книгу, которую держала на коленях.
— Кайл дал мне это почти восемь циклов назад, — Уильям повернул книгу в своих руках, — он нашел ее в архивах, которые скоро должны были уничтожить, знал, что я интересуюсь историей, и приобрел ее для меня. Это древний каринианский.
— Шумерский, — поправила она. — Это был первый письменный язык на Земле. Моя пятая докторская степень — по шумерскому. Это то, что я изучала, когда похитили Тори.
— Ты можешь прочитать это? — глаза Уильяма расширились.
— Да. Ты можешь? Знаешь, о чем там написано?
— Да. Это история о пропавшей принцессе из Дома Знаний.
— Перед взрывом ты пытался рассказать мне о Доме Знаний, о моем родимом пятне, о том, как ты думаешь, что оно значит. Это из-за этой книги, не так ли?
— Да.
— Расскажи мне, — она оставила кресло и подошла к картине заходящих солнц.
— Королевская семья Дома Знаний одарена интеллектом, но пропавшая принцесса была особенно одарена. У них сапфирово-голубые глаза и родимое пятно на внутренней стороне правой ноги чуть выше лодыжки.
— Прямо как мое родимое пятно?
— Нет. Родимые пятна всех правителей могут меняться до того, как они займут свой трон.
— В истории говорится о двух людях.
— Другой человек — третий сын царя Тибуса. Он исчез вместе с принцессой, — Кассандра отвернулась, увидев осуждение в глазах Уильяма.
— Ты осуждаешь его за то, что он ушел?
— Он убил своего брата, а потом сбежал.
Повернувшись к нему, она посмотрела прямо ему в глаза. Стоит ли ей говорить ему? Поверит ли он ей?
— Кассандра, — Уильям уловил нерешимость в ее глазах. — Скажи мне, что бы это ни было.
Она знала, что он имеет право знать, поэтому начала.
— Когда я была без сознания, в темноте, прежде чем услышала тебя и увидела твой свет… Был другой свет, — она сделала глубокий вдох и продолжила. — В этом свете я видела всех своих предков. Всех женщин Квес, всех, кто был до меня, и я узнала их, Уильям. Я могла посмотреть на каждую и назвать их по имени, что произошло в их жизни, все, — увидев, что он внимательно слушает, она продолжила. — Там была одна женщина, она была высокой, выше, чем другие, стояла немного обособленно. Она была прекрасна, с длинными черными волосами, бледной кожей и яркими голубыми глазами, которые, казалось, светились.
Уильям понял, что она не понимает, что только что описала себя, он нежно погладил ее по щеке.
— Ее звали Сабах. Она первая, первая женщина Квес. Она выглядела так, будто пыталась мне что-то сказать, что я должна что-то узнать или вспомнить. Но она молчала, лишь посмотрела вниз на свою ногу, на свое родимое пятно. Оно было не такое, как у меня, Уильям, — она слегка нахмурилась. — Это была светящаяся белая башня, башня из света, и из нее выходили лучи света: фиолетовые, красные, янтарные, зеленые и синие. Я собиралась спросить у нее, но потом увидела твой свет, услышала твой голос и вдруг поняла, о чем Сабах пыталась заставить меня вспомнить. Тебя. Поэтому я отвернулась от них и пошла к тебе.
Уильям посмотрел в ее удивительные голубые глаза, затем крепко обнял ее и прижал к себе, он не мог говорить. Эта женщина, эта сильная женщина, удивительная женщина, его спутница жизни, была самым драгоценным подарком, который он когда-либо получал.
— Уильям? — немного отодвинувшись, она посмотрела в его глаза. — Ты веришь мне?
— Да. Да, Кассандра, я тебе верю. У тебя была встреча с предками.
— Бабушка всегда говорила мне, что я должна слушать свои сны, что они расскажут мне то, что нужно знать. Я не была уверена, поверишь ли ты в это, — это была одна из многих тем, о которых они не успели поговорить вместе.
— На Кариниане некоторые верят во сны и видения, некоторые — нет, — сказал он. — Дом Защиты верит в них очень сильно, я в них верю. Я верю тебе, Кассандра.
— Скажи мне, что все это значит. Родимое пятно Сабах отличается от моего.
— Что она — потерянная принцесса. Это родимое пятно королевы, Кассандра. Ты произошла из Дома Света.
— Как это повлияет на нас? Что теперь будет? — когда он начал отдаляться, она протянула к нему руки. — У тебя было время подумать об этом, собрать все воедино. Ты был первым, кто понял, что мятежники искали что-то… меня… Что кто-то на Кариниане участвует в этом, вероятно, из Дома Знаний. Мне нужно понять, Уильям. Я не смогу помочь, если не пойму.
— Я знаю, — быстро ее поцеловав, он отстранился из ее объятий.
Интересно, как много он может рассказать ей и все еще защищать ее.
— Три дня назад я связался с Верховным адмиралом Валерианом, рассказал ему о том, что я верю в каринианца-предателя, о его связи с уничтожением Земли и Дома Знаний. Я попросил, чтобы он прислал боевую звезду «Диоскури», чтобы заменить «Возмездие» и чтобы мы могли вернуться на Кариниан и решить этот вопрос.
— Зачем заменять «Возмездие»?
— Я думаю, что мятежники перестанут атаковать флот, если «Возмездие» не будет.
— Они последуют за «Возмездие», последуют за мной.
— Да.
— Потому что ты убедился, что они знают, что «Высший свет» защищен здесь.
— Да, — он не должен был удивляться, что она собрала все вместе.
Кассандра снова подошла к картине.
— Так что же произойдет, когда мы доберемся до Кариниана? Что ты запланировал?
— Я встречусь с Верховным адмиралом. Будут приняты меры для обеспечения твоей безопасности до тех пор, пока Совет не соберут. Они будут решать между тобой и королевой, кто имеет более обоснованные претензии на трон. Как только они тебя выберут, ты будешь в безопасности.
— Но Уильям… Проблема не в моей безопасности, — она повернулась, чтобы снова на него посмотреть.
— Это единственный вопрос, который имеет значение.
— Нет. Убийство семи миллиардов человек — вот, что важно. Важна справедливость.
— Ты сможешь дать им это, как только Ассамблея объявит тебя королевой.
— Как они это решат?
— После смерти королевы Гевиры, Совет назначил королеву Дома Знаний. Нынешняя королева — королева Якира, она из семьи Накар, они были королевской семьей в течение последних двухсот лет.
— Почему они? Почему она?
— Она носит самое значительное родимое пятно.
— Темнее, чем у меня?
— Нет. Ты сама понимаешь, что в последнее время твое стало темнее.
— Да. Таким образом, группа людей будет, в основном, сравнивать наши ноги, а затем решать, кто будет королевой.
— Да.
— Ты сказал, что родимое пятно меняется до того, как они занимают трон. Королева Якира этого не сделала?
— Изменится только истинный наследник, тогда не будет сомнений, кто королева.
* * *
Кассандра села на один из стульев возле стола адмирала и откинулась назад, сортируя для себя всю эту информацию.
Уильям сел в свое кресло, наблюдая, как ее ум воспроизводит все, что ей только что сказали, обрабатывает, систематизирует. Он любил смотреть, как все мысли отражались на ее лице, зная, что она открыта только для него.
Открыв ящик, он достал каринианский эль, налил в два бокала, поставил один перед собой и сел ждать.
— Есть способ попасть в архивы, чтобы я могла узнать о Домах больше? — Кассандра взяла стакан, посмотрела на него и сделала глоток. — Неплохо.