- Ты не хочешь меня отблагодарить? – соблазнительным голосом спросил Дилвин.

- Как ты хочешь? Руками или ртом?

- Сделай для меня тоже самое, – попросил король, укладываясь на спину и вручая мужу флакон с ароматическим маслом.

- Ты хочешь, чтобы я проник в тебя пальцами?! – на всякий случай переспросил эльф, чтобы убедиться, не ослышался ли он.- Но, Дилвин… Я не умею…

- Учись! – весело отозвался король. – Не всегда же мне быть сверху.

Ленриссиль, вытаращившись на мужа во все глаза, от неожиданности выронил бутыль, позволяя дорогому маслу растечься по простыне.

====== Глава 13 Часть 2 ======

Фаэливрин, хмурясь, наблюдал за своим мужем, ожесточенно размахивающего мечом под окнами поместья. Кеанмайр, обливаясь потом, сражался с невидимым противником, не щадя сил. Несмотря на зимний мороз, рубашка Кая была распахнута, а изо рта валил пар. Казалось, что человек дошел до точки кипения и старается хоть как-то унять свой жар.

Эльф совершенно запутался и не мог объяснить поведения мужа. Время отлучения от двора давно истекло, но Кеанмайр не спешил сломя голову нестись во дворец. Красавчик нанес ко двору лишь пару коротких визитов вместе с Фэем, даже ни разу не переночевав во дворце. С Дилвином Кай общался почтительно и холодно, видимо не простив другу публичных унижений.

Вскоре Кеанмайр огорошил семью новостью, что собирается участвовать в турнире.

- Сынок, но ведь это так опасно! – воскликнула леди Ариана, всплеснув руками.

Сердце матери не выдержало бы, случись что-то с ее любимчиком.

- Кай, ты что, головой ударился? – в своей манере спросила Джаннет. – Что-то раньше тебя на эти турниры невозможно было загнать даже в качестве зрителя!

Действительно, Кай хоть и неплохо владел оружием, но никогда не любил участвовать в турнирах, считая это абсолютно бессмысленным развлечением. И только отец горячо поддержал решение сына.

- Наконец-то ты решил стать настоящим мужчиной! Тебе давно пора направить кипящую энергию в полезное русло и подавать пример брату, а не заниматься глупостями!

И только Фаэливрин никак не прокомментировал решение мужа, сохраняя молчание. В конце концов, ему было абсолютно все равно, что взбредет в голову супругу! Только в сердце против воли возникала тревога за мужа, каждый раз, когда он наблюдал за его тренировками.

Время начала состязаний подкралось незаметно. Радостным возбуждением был охвачен весь город. Для турнира вблизи Регнума было сооружено ристалище четырёхугольной формы, обнесенное деревянным барьером. Рядом воздвигались скамейки, ложи, палатки для зрителей. Так как места в столице обычно не хватало, то участники заранее брали с собой походные шатры, предпочитая их простор тесноте комнат городских постоялых дворов. А так как каждый участник стремился взять с собой сколь возможно более свиты, дабы роскошью своего выезда затмить всех вокруг, то к месту проведения турнира стекались реки из людей и повозок изо всех соседних сёл, городов и замков. Вокруг турнирного поля раскинулось целое поселение из шатров, которые каждый участник или зритель благородного сословия брал с собой в достаточном количестве, дабы разместиться самому, разместить свиту, слуг и прочее необходимое. Естественно, вся эта толпа требовала соответствующего обслуживания – и к месту проведения турнира стекались торговцы со всех сторон, устраивая своеобразную ярмарку своих товаров, среди коих были съестные припасы, одежда, оружие и доспехи, лошади и так далее. Всюду пестрели флаги, раскрашенные щиты и гербы.

Торжественная церемония открытия состоялась на рассвете. Участники турнира, сев на лошадей, выстроились в колонну, чтобы таким образом въехать на ристалище на глаза благородных зрителей на трибунах и простонародья. По сторонам показывали свои фокусы жонглеры, без которых не обходилось ни одно торжество, а все шествие возглавляли герольды и судьи турнира.

В первый день турнира судьи разделили участников на две равные половины для группового боя. Деление было сделано так, чтобы уравнять обе партии участников по их количеству, опыту и мастерству, чтобы одна партия в групповом бою не имела перевеса изначально. Участники победившей команды продолжали участие в турнире, а проигравшие прекращали борьбу. После торжественного разделения герольд объявил, что завтра все участники должны явиться на ристалище для произнесения клятвы участника турнира, на боевом коне и с оруженосцами, но без доспехов. Каждую партию возглавил зачинщик турнира или защитник. После церемонии начался пир и танцы, позволявшие взволнованным участникам немного отвлечься перед предстоящим боем (*).

Кай и Дилвин, очутившиеся после распределения в одной команде, напряженно смотрели друг на друга, сохраняя молчание. Наконец, король не выдержал:

- Я удивлен, что ты принял решение участвовать в турнире.

- Почему же? – сквозь зубы прошипел Красавчик. – Ваше Величество считает меня настолько никчемным?

- Я думал, что уединение пойдет тебе на пользу, и ты научишься думать над своими словами и поступками, – печально вздохнул Дилвин. – Но видимо, я ошибался. Ты продолжаешь злиться на меня вместо того, чтобы попытаться что-то изменить в себе.

Кай, не удосужившись ответить, направился прочь.

- Не расстраивайся из-за слов Кеанмайра, – прошептал Ленриссиль, обнимая мужа сзади. – Он словно змея отравляет своим ядом всех окружающих. И как только Фаэливрин может терпеть его рядом с собой?

- С ним происходит что-то странное, – задумчиво ответит Дилвин. – Ходит как в воду опущенный, и я не могу понять, в чем причина. Срок его наказания закончился. Он должен был давно уйти с головой в развлечения, а вместо этого участвует в турнире…

- Я не хочу сейчас говорить о Кеанмайре, – отрезал Ленриссиль. – Пойдем лучше посмотрим выступление бродячих артистов.

Король с радостью готов был исполнить желание своего супруга. Во дворце они оказались только поздним вечером, не найдя в себе сил проигнорировать развлечения.

- Я слышал, что во время турнира нельзя спать со своими супругами, – сказал эльф, на пороге спальни.

Действительно, такой обычай существовал, чтобы участники не тратили все свои силы на ночные развлечения.

- Думаю, для тебя я сделаю исключение, – улыбнулся человек, утягивая квенди в поцелуй.

- Но, Дилвин, тебе ведь завтра состязаться на рассвете, – не унимался эльф, искренне волнуясь на супруга.

- Без тебя я вообще не смогу заснуть и завтра точно буду ни на что не способен, – возразил человек.

Ленриссиль сдался, обнимая руками шею своего возлюбленного. Дилвин подхватил свое сокровище на руки и отнес в постель. Одежда цветным ворохом полетела на пол, обнажая жемчужную кожу, чутко отзывающуюся на малейшую ласку.

- Ты научил мое тело желать тебя еще до того, как ты к нему прикоснешься, – хихикнул Ленриссиль, тесно прижимаясь к мужу.

- Похоже, я сделал из тебя настоящего развратника, – покачав головой, серьезно заметил Дилвин. Однако глаза короля смеялись.

Губы человека накрыли нежный сосок эльфа, а язык беспощадно раздразнивал чувствительную плоть. Ленриссиль, прикрыв глаза, наслаждался в свое удовольствие действиями мужа. Вскоре Дилвин уселся на принца верхом, позволяя их возбужденным членам, тереться друг о друга. Эльф охотно вскидывал бедра навстречу движениям супруга, но вскоре жалобно хныкнул, показывая любовнику свое недовольство.

- Что случилось, малыш? – жарко выдохнул Дилвин. – Я чем-то тебе не угодил?

- Поласкай меня внутри, – смущаясь, выпалил принц.

Дилвин в последние дни приложил все усилия, чтобы приучить мужа испытывать удовольствие от проникновения пальцами и, судя по всему, человек успешно справился со своей задачей.

Король, усмехнувшись, обмакнул пальцы в масло, ставшее неизменным атрибутом их любовных игр, и, резко перевернувшись на постели, заставил разомлевшего от ласк супруга сесть верхом на себя.

- Продолжай двигаться, – распорядился король, осторожно погружая пальцы в жаркое тело эльфа.