—Семен, можно? – раздался вопрос. Мику и Женя. Лена еще недалеко. Все приземлились ко мне за стол. Лена, похоже, в порядке.

—Лена, придешь сегодня? – спросила Мику.

—Не знаю, – застеснялась девушка.

—Нашли своего Шурика? – спросила Женя. Она в своем репертуаре. Овальная оправа очков, прическа с маленьким хохолком, желтые глаза. Гепатит? Нет, линзы! Цветные линзы в 1987-м году!..

—Пока нет.

—Небось, в деревню убежал за сигаретами, а там и самогона взял

паленого, лежит теперь в кустах, пока не протрезвеет, – предположила Женя.

—В деревню? Тут поблизости есть деревня? – спросил я.

—А мне какое дело, есть или нет. Пить меньше надо! Помните, 7 мая 1985 года было принято постановление «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения». Когда найдете Шурика, отправьте его в наркологию, нечего позорить ряды советской пионерии! – пробурчала Женя.

Странно, почему Шурик Женю не боится? Славя ему не нравится, вся

такая «активистка», «комсомолка»… Да ты на Женю обрати внимание – пока ты от Слави прячешь свое ремесло по ремонту магнитофонов, Женя по ночам пишет очередной роман в местное КГБ, а потом на метле летит в ближайший город его сдавать.

Все оставшееся время я и Лена ели тихо. Мику что-то говорила – то быстро-быстро, то после втыка от Жени, вполне нормально. Из музыки в этот раз крутили Space, было видно, как Женю эта мелодия напрягает.

Я доел и вышел. Скоро солнце начнет садиться. Чем заняться? Найду я Славю…

Но в ответ жизнь показала комбинацию из 3-х пальцев. Недалеко раздался сильный хлопок! Это что еще?! Кто тут проводит взрывные работы?! Геологи «сюрприз» оставили?

Я замер, но тут меня схватили за руку. Ольга Дмитриевна.

—Что стоишь, пойдем, разберемся!

—Идем. Я вперед, вы сзади, – быстрым шагом направился на площадь.

—Да ничего там не должно быть. По идее…

В самом деле, на площади все было на месте. На первый взгляд. Не было тумана, земля не провалилась и Генда красовался на постаменте, глядя на столпившихся пионеров, кто сумел своим ходом сюда доползти. Распуганные от звука коты потихоньку, задрав хвосты, или, наоборот, маскируясь в траве, возвращались обратно.

—Вроде, тихо! – махнул я. – Идите!

Ольга Дмитриевна прошла к месту преступления. Появилась и Виктория Сергеевна «Мисата». На постаменте остался след – похоже, взрывали Генду. Но вся энергия взрыва улетела в воздух, и памятник устоял.

—Ну, и КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! – спросила вожатая.

Пионеры стояли, смотрели и среди них показались Алиса Двачевская и Ульяна. Потом я углядел, как бухгалтер из администрации направилась смотреть и обсчитывать причиненный ущерб.

—Эй вы, двое, обе ко мне! – вожатая уже зрит в корень, выбрав рыжих.

Они с неохотой подошли. «А мы тут причем?» – спросила Ульяна.

—Двачевская! Покажи руки!

—А я тут причем? – удивилась Алиса. – Что с ними не так?

Я увидел, что руки у нее измазаны чем-то черным.

—Поняла! Из чего бомбу делала?

—Активированный уголь, селитра и сера! – гордо ответила Алиса.

—А почему памятник? Чем тебе помешал заслуженный человек, борец за права, революционер… – сейчас должна была последовать короткая лекция минут на 40.

—А уголь он мне дал! – Алиса указала на меня.

—Она украла или забрала мошенническим путем, я тут при чем?

—Даже если и дал, то я уверена, что Семен не стал бы участвовать в столь омерзительном антиобщественном акте! – ответила Ольга Дмитриевна.

—Именно! Кто мне жаловался, что живот болит?

Неизвестно, что было бы дальше, если бы на площадь не выбежал Электроник.

—НАШЕЛ!!! НАШЕЛ!!! – сказал он.

—Что? – народ повернулся в его сторону. Даже бухгалтер, что спокойно возвращалась в сторону администрации, оценив ущерб как незначительный, повернула голову. А Электроник вытащил драный ботинок и потряс им над головой.

—Ботинок Шурика!

—Так, расскажи, где ты его нашел! – сказала Ольга Дмитриевна.

Сзади уже подошли Мисата с ее помощником, а вот откуда-то выскочил Ярик с фотоаппаратом, даже 2-мя! «Смена» и какой-то компактный, цифровой!!!

—По тропинке в старый лагерь!

Народ подошел, по рядам пошел шепот «старый лагерь, старый лагерь».

—А что такого в этом «старом лагере»? – спросил я.

—Да ничего такого на самом деле, – ответила Ольга Дмитриевна. – Здание признали аварийным, и забросили.

—Ну… Есть легенда, – ответил Электроник, – что там живет привидение молодой вожатой, что влюбилась в пионера и, не найдя взаимности, покончила с собой.

—Сделала харакири кухонным ножом, а мальчика того на следующий день сбил автобус, – дополнила Ульяна.

—Не 410-й, случайно? – спросил я. – И в тумане?

Ответа не последовало.

—Наука не допускает существования привидений, – заявил Электроник. – А туман – это природное явление в виде конденсации водяного пара.

—Кто-то должен туда пойти, – сказала Ольга Дмитриевна. – Ярик… Нет, никуда ты не пойдешь…

На лице Ярика уже минуту как материализовалась гримаса вселенского страдания. Я уже хотел было подойти, но он сам махнул рукой и пошел, а потом побежал куда-то в сторону W/C.

—Ночь на носу, может, завтра? – спросила Славя. Вот и ты, солнышко. От твоей улыбки точно хватит света.

Рядом стояла Лена. Она на Славю, похоже, уже не обижалась, но тихонько обстреливала меня взглядом. Как малозаметный радар, чтобы его не засекли, выдающий короткие импульсы при изучении цели.

—Нет, надо сейчас. Если с ним что случилось… – сказала вожатая.

—Ольга Дмитриевна, вас зовет… зам…, – к нашей вожатой подбежала пионерка с 2 отряда. Оксана! Таблетки и фелинотерапия, похоже, ей помогли. Она выглядела бодро, ее черные глаза горели ярким светом. А на руке красовался какой-то черный браслет.

—Стойте здесь! Я сейчас вернусь!

—Вот трэш, – вслух размышляла Алиса, – Половина лагеря в очереди в туалет… Да еще этот «старый лагерь».

—Когда я была маленькой, тоже так страдала, – ответила Лена. – Сейчас поумнела.

Ульянка опять куда-то убежала. Неужели, и ее тоже прихватило?

—Надо всего лишь соблюдать дисциплину, – вздыхала Славя. Я видел, как ей тяжело. Пусть форма на ней сидит идеально, косы сияют золотом, но глаза печальные. Видно, что она переживает. Мне опять вспомнилась прошлая жизнь. Глаза у той были, наоборот, безразличными. Голос меняется, а вот по взгляду не поймешь. «Рыбий взгляд»… А по Славе видно, что она пусть и наверняка со своими женскими тайнами, но она живая… Она не делает хорошую мину при плохой игре и не отнекивается фразами типа «фиксируем материю» и прочей чепухой. Если б народу было поменьше, я бы подошел к ней и сказал пару утешительных слов. А где вожатая? Я увидел, что она подошла к администрации. Там обнаружилась скорая «Волга» 24 с надписями «Медицинская служба» с открытым багажником! Вот так номер! Ходили какие-то люди, через деревья не разберешь. Виола куда-то побежала с каким-то пакетом, потом вожатая младшего отряда, а Ольга Дмитриевна разговаривает со стоящей на крыльце какой-то пионеркой с рыжими, нет, каштановыми волосами и перевязанной ногой. И кивает. Теперь торопится обратно, а пионерка уходит, хромая, обратно, держа перед собой какой-то черный прямоугольный предмет. Блокнот? Или смартфон? Нет, судя по размерам, планшет? Уж не Samsung? Так какой, вообще, год?! Одни живут в 1987-м, а для кого-то уже 2000-е наступили?

—Семен, о чем задумался? – спросила Славя. – Что тебя беспокоит? Отравление? Это все пройдет, организм после весеннего авитаминоза какое-то время привыкает. Ярослав оправится, ему дали таблеток и закрепляющего.

—Все нормально, понимаю. Но все равно, – сказал я. Славю, похоже, этот ответ не удовлетворил. Но в ее глазах я видел понимание, что я недоговариваю, но вдаваться в подробности она не хочет. Не до эмоций сейчас…

Ольга Дмитриевна вернулась и посмотрела на меня.

—Если Вы думаете, что я…

—Ты один тут остался из мужчин.