Литмир - Электронная Библиотека

Джеймсу приходилось напрягать всю свою выдержку, чтобы оставлять движения медленными и осторожными. Он выдавил еще мази, проникая глубже. Когда Джон двинулся навстречу, укладываясь удобней, Джеймс с трудом подавил хриплый вздох, медленно выдыхая и призывая все свои силы, чтобы хранить выдержку. Он не обращал внимания, сосредоточившись на процессе, но его халат уже недвусмысленно топорщился…

Если бы все его силы не уходили на то чтобы не превратить лечебную процедуру в секс, он бы заметил и сбившееся дыхание Джона и то, как напрягаются его мышцы, пытаясь удержать в неподвижном состоянии…

Подумав, что больше он не выдержит, Джеймс убрал руку, осторожно смазал еще раз наружную часть.

- Не вставай пока… – хрипло произнес он, взял с тумбочки салфетку, и вытер руки от остатков мази. Кровать была достаточно большой, что бы он смог лечь рядом с Джоном, когда тот лег на бок, повернувшись к Джеймсу.

Джон с трудом расслабился, осторожные и такие возбуждающие прикосновения Джима исчезли, и он испытал разочарование от этого, но возможность не вставать давала шанс справиться с возбуждением. Он тяжело сполз на бок, постаравшись улечься так, чтобы скрыть свою весьма однозначную реакцию на Мориарти. Джон глубоко вдохнул, справляясь со сбившимся дыханием, но выдох получился судорожным.

- Я готов, чтобы ты связал меня прямо сейчас, – выдохнул тот, обнимая Джона, – иначе я не смогу за себя ручаться, ты… невозможно просто находиться рядом и не хотеть тебя… Джон… – Мориарти, прикусил губу, глядя в его лицо, – хочу, чтобы ты взял меня…

Прижавшись к Джиму, он на несколько секунд прикрыл глаза, но слова Мориарти убили на корню все попытки успокоиться. Резко открыв глаза, он горящим взглядом посмотрел в глаза Джима.

- Мне тебя всегда так мало… – прошептал он, отстраняясь, и резко поднявшись, прижал Джима к кровати.

Нависая над ним, Джон облизнул губы, разглядывая Мориарти с таким видом словно гурман, решавший, с чего начать свою трапезу.

Просунув руку под спину Джима, он поднял его, вынуждая сесть, самому было затруднительно, и Джон постарался выйти из положения, просто опираясь на колени. Впившись в губы Джеймса жадным поцелуем, проникая языком в рот, он торопливо стаскивал с его плеч халат и выдергивал пояс. Прикусив нижнюю губу Мориарти, Джон отстранился, он толкнул его в грудь, роняя обратно на постель, перехватывая руки, не давая забрать себе инициативу. Заведя ладони ему за голову, он наклонился к Джиму так близко, почти касаясь губами уха Мориарти, отвлекая словами, пока связывал его запястья поясом от халата.

В глазах Джона отражалась страсть, огнем текущая и по венам Джеймса. Он даже не заметил, что вполне спокойно передал власть и ведущую роль Джону, а такое не часто случалось в его жизни.

Джеймс постарался стащить с Джона футболку, но тот с таким рвением избавлялся от халата, что Джим не смог ничего сделать, только горящими глазами ловил выражение страсти на его лице. А потом он оказался опрокинутым навзничь, и почувствовал, как его запястья, сведенные над головой, обхватывает пояс. Вместо ожидаемой волны паники, что могла бы сопровождать частичное ограничение в движении, Джеймс прикусил губу, прогибаясь, прижимаясь к Джону, чувствуя, как желание вспыхнуло еще сильнее. Дыхание сбилось, Джеймс был рад, что он не надел белье под халат, иначе возбуждение принесло бы ощутимый дискомфорт. Он застонал, чувствуя прикосновение языка, все мысли в голове смешивались…

- Надеюсь, у тебя тут есть не только мазь, но и смазка? – прошептал он, очерчивая языком ушную раковину Джима. – Иначе кому-то… – отстранившись, Джон провел пальцами по его груди, царапая кожу и задевая один из сосков. По крайней мере, теперь не нужно было скрывать собственное возбуждение.

- Смазка… в тумбочке, – он, наконец, понял, что хочет от него Джон, – черт…

Связанные руки не давали возможность коснуться, и когда Джон на секунду исчез, чтобы взять необходимое, Мориарти ощутил ужасную пустоту, словно даже минутное отсутствие было немыслимым…

- Помнишь… – произнес он, глядя на Джона горящими глазами, – первый раз… я связал тебе руки… – он быстро облизал пересохшие губы, – не знал, что это так… остро…

- Теперь знаешь, – вернувшись, Джон навис над Джимом, не сдержав усмешки, – какое это особенное ощущение.

Он не думал, что Джеймс все это запомнил, невольно вспоминая, все с чего начинались их отношения… кто из них мог бы тогда предположить, что раздражение и порой откровенная злость превратиться в столь крепкую привязанность? Джон точно не поверил, скажи ему тогда кто, что он так сильно влюбится в Джима, но вот же… они вместе, и Джону сложно представить теперь, как он сможет жить без него.

Видя его состояние, у Джона дыхание перехватывало от понимания, что все это благодаря ему. Это в его руках Джим стонет и ему отдает ведущую роль. Взгляд Джона скользнул по обнаженному телу Джима и невольно зацепился за порезы. Протянув руку, он коснулся пальцами порезов, бережно проводя подушечками по подживающим ранам. Да, Джим теперь только его и пусть только кто попробует протянуть к нему свои руки… пощады не будет.

- Я люблю тебя… – одними губами прошептал он, глядя на Мориарти.

Джеймс всхлипнул, с силой втянув воздух через сомкнутые губы, когда пальцы Джона коснулись порезов. Было настоящим безумием оставлять такой знак на своем теле, это просто открытая капитуляция, сдача в чужие руки, это даже больше, чем признание в любви, и гораздо серьезней и глубже, чем Мориарти, вообще, позволял себе в своей жизни. Просто никто до Джона не вызывал в нем и доли таких чувств.

Взгляд собственника, которым одарил его Джон, был настолько красноречив, что у Джеймса не осталось ни одного сомнения в ответе на вопрос, ревнив ли Ватсон…

Наклонившись, Джон коснулся губами живота Джима, поднимаясь неторопливыми поцелуями выше. Несмотря на собственное желание, Джон не хотел торопиться. Он коснулся губами одного соска, обводя его языком и, прикусывая, чуть потянул, отпустив, провел по нему языком, потом уделил такое же внимание второму, только прикусил заметно сильнее. Джон коснулся губами шеи Джима, и, не удержавшись, с силой впился зубами в кожу, тут же зализывая место укуса. Он ловил каждую реакцию Мориарти, голова шла кругом, пожалуй, сдерживаться дальше было действительно проблемой. Едва ощутимо коснувшись Джима, Джон отстранился, не отводя от Мориарти взгляда, нащупывая оставшийся на кровати тюбик со смазкой.

Касание чужих губ еще больше разжигали желание, а связанные руки вносили ноту дисгармонии, когда хотелось прикоснуться, но не было возможности, и жар страсти становился все больше мучительным. Джим не мог сдерживать стоны и болезненные вскрики, когда Джон прикусывал его кожу. Желанная боль. Джеймс никогда не считал себя садистом или мазохистом, как он уже говорил Джону, это просто ярлыки. Но боль… боль всегда стояла особняком. В жизни Мориарти ее было предостаточно, и Джеймс предпочел найти в ней удовольствие.

Отодвинувшись, Джон провел пальцами другой руки по внутренней стороне бедра Джима, едва задевая его член. Он облизнул губы от такого более чем возбуждающего вида. Наклонившись, он обдал головку горячим дыханием, но не касаясь. От полного желания стона Джима Джону стоило большого труда, чтобы не сорваться, не взять его немедленно, не заботясь о подготовке. Все-таки взяв себя в руки, Джон открыл тюбик и выдавил на пальцы немного смазки.

Свободной рукой он удерживал Джима за бедро, сколь бы не было велико желание, а инстинктивный порыв отстраниться никто не отменял.

Джим развел ноги, согнув их в коленях, открываясь перед Джоном, глядя на него взглядом, потемневшим от желания. Возбуждение, спиралью свернувшееся в паху, так что член прижался к животу, не давало возможности быть спокойным. Он застонал, удерживая себя от желания двинуть бедрами, чтобы почувствовать что-то более ощутимое, чем чужое дыхание на своем члене. Поерзав, Джим прикусил губу, чтобы не попросить поторопиться. Он впивался ногтями в ладони, ожидая того, что будет дальше, глядя, как Джон возится со смазкой, и тяжелое дыхание срывалось с его губ.

66
{"b":"638007","o":1}