К сидящей в кресле Золотарь наклонилась одна из «гвардеек». То ли начальник охраны, то ли старшая конкретно этой дежурной «пятерки» – никаких внешних визуальных знаков различия на ее броне, разумеется, не было. И для моего инкома она была почти пустым местом – маркер над ней висел обезличенный с одной-единственной аббревиатурой «СВБ» – Служба Внутренней Безопасности. Только в лицо ее помнил – она ещё кивала, соглашаясь с возможностью «Лонгерона» пробить среднюю броню с восьми километров.
– Все готово, госпожа директор!
Золотарь вытянула ноги, руки и со сладким стоном потянулась. Широкий смачный зевок. С моего места – расположился я у противоположного от Золотарь борта, но так, чтобы сидеть лицом к ней – можно было оценить заразительность зевка: не менее, чем у трех гвардейцев и почти у всех секретарей напряглись шеи и свело челюсти в попытке удержаться от повторения.
– Хорошо-о-о! – Простонала она в истоме. И спросила. – Бляди уже на месте?
Вопрос оказался неожиданным не только для меня – «гвардейка» выпрямилась и чуть ошалело помотала головой. Спохватилась и пожала плечами. Спохватилась еще раз и донесла информацию вслух:
– Не могу знать, госпожа директор! – Отрезала она. – По НАШЕЙ части все готово, госпожа директор. А этими вашими бля… шлюхами мы не занимается… – Но в голос уже почему-то начали прокрадываться предательские нотки сомнения. – Вроде бы… по-моему…
– Хм? – нахмурилась Золотарь.
Громоотводом выступил один из секретарей, невысокий плотный мужчина лет тридцати (для «второго» – тридцати, а на самом деле этому мужику лет… ну, шестьдесят-семьдесят точно уже натикало). Из его дальнейших слов стало понятно, что секретариат ест свой хлеб не зря и обучен понимать босса с полуслова:
– Госпожа директор! На текущий момент подтверждается регистрация в Доме Правительства девяносто шести процентов представителей СМИ из числа приглашенных. Еще восемьсот десять из числа неприглашенных подали заявки. Из них удовлетворено и зарегистировано триста тридцать одна заявка. Вот итоговая статистика, – Легкий жест пальцами – как «козу» директору показал. – По агентствам, по цитируемости, по охвату аудитории, по полу…
– По полу-то зачем? – Поморщилась Золотарь, вяло прокручивая полученный файл перед глазами. – И где главное? Где процентное соотношение их сутенёров… хотя бы самое общее – до уровня крупнейших корпораций-«трехтысячников», а? И почему в гистограммах, а не в круговых диаграммах?
Хм. Тогда, не сутенеров, а, скорее, главарей группировок и «смотрящих» за планетами – равнять «сутенера» и даже самую плохонькую корпорацию – это как-то…
– Виноват, госпожа! – Мгновенно покрылся испариной секретарь. – Буквально одну минуту!
Взгляд Золотарь лучше любых ругательств выразил ее отношение к качеству выполненной работы.
– ОДНУ минуту я подожду. – «Смилостивилась» она.
Секретарь судорожно кивнул, и вместе с тройкой своих коллег бешенно замолотил руками по воздуху.
Понятно, что как и всякий руководитель высокого уровня, Золотарь тяготеет к обобщению информации, ее классификации и работе не с абсолютными, а с относительными величинами. Я имею ввиду, как всякий ВМЕНЯЕМЫЙ руководитель… С другой стороны, на своем опыте я уже убедился, что и с мелочами эта сука работать умеет. Хорошо ее натаскали. Качественно. Пока у меня против нее – никаких шансов. Да еще и при моем положении… неопределенном. Остается ждать, когда острая фаза игры «Пирита» против «Антрацита» пройдет, точнее, когда моя роль в этой игре станет менее значимой – сама-то игра прекратится только с удалением одного из игроков с поля.
Восемь-сорок. Под нами мягко дрогнула палуба – шаттл оторвался от посадочной палубы-ангара. Еще должно было едва ощутимо заложить уши, а по телу должен был пройти мягкий зуд-холодок-щекотка, что говорило бы о включившихся гравитационных компенсаторах. Но – это же «Ворон-Альфа»! – одна из самых дорогих, даже среди «элитников», моделей для тех, кто готов заплатить лишний миллион только для того, чтобы не испытывать не очень приятные ощущения при взлете… или для того, чтобы где-нибудь в разговоре об этом упомянуть. Поэтому на «Ворон-Альфа» установлены… компенсаторы грави-компенсаторов! Которые – ну, кто бы мог подумать! – на порядок дороже последних.
– Вот! – Выдохнул секретарь.
Феноменально! Ровно минута! Ровно шестьдесят секунд от начала фразы «минуту я подожду»!
Золотарь ознакомилась с новой версией документа. Ничего по его поводу не сказала, задала уже другой вопрос:
– Что «Антрацит»?
– Ожидаемо действуют на опережение, госпожа директор. – Голос вспотевшего секретаря был слабым и уставшим, но не дрожал. – Полчаса назад стали раздувать новость о том, что на Детро-Десять Тимониан Антрасайт разбил о скалы подаренную сестрой яхту … Восемь погибших. Он с сестрой, разумеется, спасся. И еще семнадцать человек. До уровня «легкий скандал» новость пока не дошла, но при текущем уровне информационной накачки и количестве перекрестных цитирований это произойдет к десяти-ноль-ноль по корабельному времени.
– Как-то это… предсказуемо. – Поморщилась Золотарь.
– Совершенно верно, госпожа. – Кивнул секретарь. – Прогнозируем появление других, более серьезных, инфоповодов. Это событие было призвано, в первую очередь, заострить внимание на местонахождении Тимониана и Сабрины Антрасайт, обратить на них внимание, напомнить об их существовании. А сейчас «Антрацит» устроит какую-нибудь техногенную катастрофу с потерями от сотни до тысячи. Скорее всего, связанную с гидротранспортом. Наши службы в секторе перешли на усиленный режим еще декаду назад, поэтому «Антрациту» придется обходиться своими… ресурсами. Если попытаются спровоцировать аварию у нас, то при принятых нами повышенных мерах безопасности и при дефиците времени у «Антрацита» НАШИ потери не превысят уровня, нужного для раздувания приличного инфоповода…
… или они постараются уронить «пассажира», владельцем которого являются (из эконом-класса, разумеется, в подконтрольном нам, «Пириту», пространстве. Желательно, с долгой, но безнадежной аварией, а не мгновенной катастрофой. Просто удивительно, как легко и быстро группы «мы» и «они» поменяли свое содержание на противоположное. «Чейджнулись». Прикольно.
* * *
От «Дара Звезд» до столицы Секуры – десять-пятнадцать минут на шаттле. Это минимум – при условии, что положение супер-носителя будет оптимальным для приземления в той точке на материке, которую занимает столица, а владелец шаттла согласится на ощутимый перерасход энергии, выбрав левую строну на шкале «скорость-экономичность». И положение это – вовсе не момент зенита «Дара Звезд» над столицей, как можно было бы подумать, а сильно-сильно ДО этого момента.
Однако, мы стартовали гораздо раньше. Задолго до такого оптимума. Когда «Дар Звезд» проходил по орбите аж над противоположной от столицы точкой планеты.
Оказалось, что наш вылет был осуществлен с таким расчетом, чтобы приземлиться на площадь перед Домом Правительства в девять-пятьдесят. И войти в здание – ровно в десять-ноль-ноль. И по местному, и по корабельному времени.
Я удивился и спросил о таком странном совпадении корабельного и местного времени у одного из секретарей Золотарь – неулыбчивой (справедливости ради, после выволочки от Золотарь никто из секретарей не мог похвастаться широким оскалом) девушки по имени Самита.
«Арабское имя» – как всегда бесполезный комментарий от «второго».
Оказалось, что это все-таки совпадение, и специально так не планировали. Так уж получилось, что начало 30-часового (по порту приписки) корабельного цикла совершенно случайно совпало с нулевой отметкой планетарного 21-часового. Обычное дело – раз в три декады – это должно происходить. Все-таки галактический час – общий стандарт, и с ним синхронизированы все часы галактики, вне зависимости от того, на какие суточные циклы и на какие часовые планетарные пояса настроены.
Но, в любом случае – это лишний нечаянный информационный штришок, который кто-нибудь из «журнашлюх» в своем материале да обыграет. Что, разумеется, повысит привлекательность конкретного репортажа и новости в целом.