– Ты подписала контракт?
Она поджала губки и насупилась. Кивнула.
– Стандартный? Без дополнений?
Новый кивок. Понятно: значит, блокировки ей тоже сумели сбить. Или, как минимум ослабили. Ну, времени у них для этого было – вагон и тележечка. И понятно, отчего она такая эмоциональная – расшатали ей психику серьезно. Не отошла еще.
– Поставили… противоугонку?
«Противоугонка» – обычно капсула с ядом. Или узкоспециализированная фабрика нанитов. Один кодированный сигнал (или, как вариант, отсутствие этого сигнала определенное время) – и «противоугонка» срабатывает. Их ставят… ну, понятно, кому их ставят – секретоносители (вольные или невольные), высокопоставленные служащие, … заключенные.
Она фыркнула:
– Зачем? Куда я денусь с корабля-то?
– Маячки?
– ХэЗэ… Наверняка, поставили. Я бы поставила.
– Понятно. – Кивнул я. Потому что я бы тоже поставил, «чисто на всякий пожарный».
Снова повисла пауза.
– Ну, что! – С наигранным весельем спросила Сабрина. – Работаем теперь на «Пирит»? Со всей самоотдачей?
– А куда мы с корабля денемся-то? После представления Какашкиной, которое она обязательно даст на Секуре, дороги назад в «Антрацит» у нас не будет.
Сабрина похихикала над «Какашкиной» и уточнила:
– Точнее, после твоего прямого и моего косвенного участия в этом представлении.
– Невелика разница.
– Угу.
И снова – пауза. Но, великие звезды, как же приятно вот так вот… просто помолчать!
– Возьми «Барракуду». – Прервав уютное молчание посоветовала Сабрина. – Или «Катран».
– Зачем мне пустотные скафы? – Удивился я. – Вся движуха на поверхности будет. В нормальной атмосфере, при нормальной силе тяжести…
– А затем, о мой пустоголовый старший братец, что в начале и в конце этой вашей «движухи» вы будете на шаттлах! А «Барракуда» предназначена для вакуума, и сравнительно легкая и компактная, чтобы не мешать работе при «нормалке»!
– … а у «Катрана» – дополнительный экзоскелет, который компенсирует большой вес при нормальной силе тяжести. – Догадался я.
– Угу. А сам-то какой хотел взять?
– Я, вообще-то, «Небрию» собирался выпросить… – Скромно потупился я.
– Зачем?! – Округлила глаза Сабрина. – Зачем тебе этот танк-«штурмовик»?!
– Ну, я ж не знал, что ты… тут сидишь…
Сабрина хмыкнула. Но ее глаза предательски увлажнились, и она уткнулась носиком мне в плечо. Типа спряталась. «Чик-чик, я в домике!»
Вот тоже – ребус. Названия линейки боевых скафандров производства «Пирит»: «Барракуда», «Катран». Это же – названия акул! Земных акул! Ну, с планеты, с которой, якобы, появился «второй»… (если он – не обычная заурядная шиза – проверить-то его информацию не представляется возможным). Насчет «Небрии» – точно не знаю (точнее, «второй» не знает), но почему-то уверен, что это тоже какая-нибудь водоплавающая зубастая хрень. А если взять наши модели скафов… ну, не наши уже, конечно, а «Антрацита»: «Шива», «Вишну», «Шакти», «Агни»… это ж божества… как там его… ин-ду-ист-ского культа!
Это что ж получается, в меня заселился далекий-далекий предок? Или не заселился, а, допустим, открылась та самая пресловутая родовая память? Ну, как нам с Сабриной навыки вбивали и совершенствовали – медитации, спецпрепараты, доведение до боевого транса – там же половина рефлексов, если не больше, непонятно откуда взялось! Да инструкторы и наставники сами – сами! – об этом говорили, как о наиболее вероятной теории!
И как все это понимать? Вот зря я не интересовался этимологией именования разных образцов оружия! Зря! Тупо заучивал названия и ТТХ, не вникая в смысл. А ведь один-единственный вопрос любому из наших «дрессировщиков» – и для меня была бы организована одно-, двухчасовая лекция на нужную тему! И читал бы ее какой-нибудь заслуженный филолог или историк из самого лучшего корпоративного университета! Хм… а может, потому и не стал спрашивать?
Осторожно провел ладонью по мягким черным волосам. Дернул за косичку. Ноль реакции. Дернул сильнее. Девочка застыла. Секунда. Другая. Она тихонько вздохнула, встрепенулась и резво вскочила с кровати. Встала передо мной:
– Всё! Иди-иди! – Схватила меня за руку и потянула к двери. – Тебе собираться нужно. Иди! Аудиенция закончена! Всё!
Уже в дверях я задержался:
– Я рад, что у тебя всё в порядке… Ну, что ты жива… и всё такое. – Сказал неуклюже.
– А уж как я рада! – Улыбнулась она…
И вдруг подалась ко мне, обвила руками шею и поцеловала в щеку.
– Спасибо… – шепнула тихонько. – Спасибо…
Вытолкнула за дверь и захлопнула с той стороны.
М-да…
В арсенал СБ я влетел, как на крыльях, сияя, «как новенький пятак».
* * *
Процесс облачения в боевой скафандр – довольно сложная, длинная и длительная последовательность операций.
Вне зависимости от подготовки того, кто облачается, процесс становится для окружающих источником позитива и просто хорошего настроения, даря заряд бодрости на несколько часов.
Особенно, если зрители «в теме».
Новички. С зеленых новобранцев можно, как выразился «второй», «словить лулзы». Неуклюжие, неповоротливые, неловкие. Особый смак – это когда такое чудо грохнется, не сумев удержать равновесие, не совладав с кратным мышечным усилением экзоскелета, или по ошибке включив не ту кратность. Лязг металла, мат техников, жалкий оправдывающийся лепет собственно «салаги». Красота! В особо интересных случаях – травмы. При должном «везении» – несовместимые с жизнью.
Ветераны. Тут другое удовольствие. Эстетическое. Выверенные, отработанные до автоматизма движения. Четкое, но слегка небрежное, выполнение всех необходимых процедур. И вишенка на торте, кульминация – выполнение особого регламента-«считалочки» по проверке правильности установки узлов и модулей, боеготовности системы в целом. В исполнении ветеранов «считалочка» превращается в своеобразный ритуальный танец, гипнотизирующий своим особым ритмом и совершенством. И, между прочим, эта «считалочка» является одним из элементов вхождения в боевой транс. Без шуток! Когда подразделение, целиком состоящее из ветеранов, ОДНОВРЕМЕННО экипируется в скафандры – это феерия! Вызов Божества Войны! На полном серьезе говорю!
Я далеко не новичок. Но и не ветеран. Упаковывался в «Барракуду» споро, без явных ошибок, но и без той легкости и изящной небрежности, которую могли продемонстрировать ветераны или инструкторы.
К некоторому разочарованию техников из «арсенала», я не совершил самой главной ошибки. Самого основного «косяка желторотика». А именно – я сразу, как только ворвался в арсенал и изложил цель… хм… визита, поинтересовался:
– А где тут у вас туалет?
В указанном направлении и двинулся. Где и засел на долгие полчаса.
Туалеты в «арсеналах» – это отдельный разговор. Огромные, с большим количеством «посадочных» мест, с душевыми. А еще там обязательно наличие кушеток и… приспособлений для выполнения процедуры очистки кишечника… По-простому – клизма.
Да-да, кроме собственно сидения в «позе орла» (НИКОГДА в туалетах при «арсеналах» не ставят унитазы, чтобы не усложнять кишечнику его усилия по дефекации), крайне желательно (а если ты себе не враг и уважаешь инструкции, то – ОБЯЗАТЕЛЬНО) сделать себе клизму.
Все очень просто: облачение в скафандр – процесс небыстрый и сложный. Ну, так вот и процесс снятия – ненамного быстрее и лишь чуть-чуть проще. А носить скафандры не снимая приходится иногда сутками.
В них спать, в них есть и в них, вы уж простите, срать. А системами жизнеобеспечения с возможностью удаления каловых масс оснащены далеко не все типы скафандров. И, как правило, это всё скафандры тяжелого типа. «Танки-штурмовики» или оборонительные «крепости» и «форты». А снять скафандр в боевых, да даже и в полевых условиях, чтобы сделать простое «а-а»… как вы себе это представляете? Это ж скафандр. А если это скафандр, то вокруг – что? Правильно, вакуум! Или что-то, чем дышать не получится при всем желании… Хотя, разумеется, ходят байки, про то, как «один сослуживец старого знакомого моего брата…»