— Полчаса?

Женщина провела рассчеты и протянула ему руку.

— С вас тысяча, — сказала она, держа руку протянутой. — Вашу карту, пожалуйста.

Тысяча долларов — зарплата за полдня. Тысяча долларов — свитер, который он мог купить Джошу. Тысячу долларов он мог отложить, вместо того, чтобы тратить её на это.

Тайлер открыл бумажник и протянул ей карточку, принадлежавшую компании, в которой он работал. Конечно же, его босс узнала бы, на что он тратил деньги, но в этом не было ничего плохого. Это было совершенно легально и позволяло расслабиться, что могло поднять уровень его продуктивности. Они бы, наверное, вздохнули спокойно, узнав, что и он способен на нормальные действия.

Женщина провела его в комнату. Кровать. Мягкое освещение. И что более важно, порнодроид, восседавшая на кресле с подушками.

Тайлер оглянулся. Женщина ушла. Он остался один.

— Привет, — сказала андроид. — Я Гертруда.

Гертруда была соединена с сетью борделя. Не было нужды представляться. Она говорила очень приятным весёлым голосом со старинным акцентом, и этот звук не согласовывался с поддельной сигаретой, которую она держала на длинном мундштуке с привычной легкостью. Её идеальные, изящные формы облегал чёрный шёлк. Её черные волосы были коротко подстрижены и доходили только до скул. Тайлер сглотнул. Он это сделает. Он переступит через себя. (Что-то на задворках разума говорило, что ему не нужно было переступать через себя. Оно говорило ему уходить, если он у него не получается хорошо провести время. Но как и все проблемные вещи, он просто проигнорировал эти мысли).

— Привет, — ответил он совершенно испуганно.

Гертруда поднялась, всё ещё сжимая сигарету между пальцами, подошла ближе и небрежно обвила его плечи руками. Пар от поддельной сигареты пах благовониями. От её прикосновений он ощутил зуд и подавил желание стряхнуть её руки.

— Ты сладкий? — промуркалыкала она, и её губы растянулись в идеальной улыбке. — Хочешь, чтобы я проверила?

Тайлер должен был рад слышать это. Конечно, должен был. Никакое количество пластических операций и пересадок стволовых клеток не сделало бы человека таким идеальным. У неё не было родинок, неправильно посаженных глаз, пухлых бедёр, ничего такого неправильного. Она бы никогда не постарела и никогда бы не отказала ему. Разве это не великолепно? Разве не за это он так много заплатил?

Он не мог этого сделать.

— И-извини, — сказал он, хоть и знал, что необязательно извиняться перед порнодроидом. Он, как безумный, вырвался из её хватки и провёл рукой по голове. — Я не могу сделать это. Мне нужно идти.

Гертруда склонила голову, глядя на него пустым взглядом. Тайлер взглянул в её — эти — глаза и вздрогнул. Может быть, в том, что ему нравился Джош, было что-то другое. В его глазах не было этой странной пустоты, которая была у всех остальных роботов. У них не было той самостоятельности, которая нравилась Тайлеру. У Джоша она была, по крайней мере, её было больше, чем у Гертруды.

Или, может быть, он всё это выдумал, чтобы найти себе оправдание.

Он выпрямился и выскочил за дверь, уже не волнуясь о потраченных впустую деньгах.

Он вслепую бежал по улицам, ощущая на себе призрачные прикосновения миллионов людей, он бил по себе, пытаясь избавиться от чувства отвращения. Дыхание застопорилось в горле, и это значило, что он вскоре заплачет. В это позднее время людей на улице почти не было, но Тайлер всё равно сморгнул слёзы.

В конце концов он пришёл на пустую автобусную остановку. Он не собирался никуда ехать, ему просто нужно было место, куда сесть. Он обхватил себя руками, подтянул ноги на лавку и свернулся рядом с холодным металлическим подлокотником. Под неоновыми огнями его кожа казалась голубой.

Он не знал, к кому обратиться. Он, конечно же, не расскажет ничего Джошу. Доктор тоже исключался, и он не мог представить, что его мать скажет или сделает ему, если он признается ей, к кому (или чему) испытывает влечение. Дженна могла бы его понять, но она уже и так много сделала для них. Вообще, обсуждать это было бы неловко и неудобно. Может быть, будет лучше, если он сохранит это при себе. Или запишет в дневник, а затем спрячет на все оставшееся время.

Он поднялся и затем побежал вприпрыжку по городу, не желая возвращаться домой, где был Джош.

В конце концов Тайлер сел в бистро, дюжины которых были рассыпаны по его району. Он ввёл свой заказ на экране, установленном на столе, и просканировал карту, после чего экран погас. Здешние соевые бургеры были приятными на вкус, почти как настоящая говядина, и подавались удовлетворительными порциями. Тайлер ел говядину только один раз в своей жизни и так и не забыл её вкус.

Тайлер положил голову на руки и осмотрел ресторанчик. В этот час здесь было настолько тихо, насколько вообще может стать в десятимиллионном городе. Большинство посетителей были офисными работниками, которые решили взять работу на дом, чтобы повысить свой рейтинг. Звук клацанья клавиатуры перемешался с возней за стойкой. Свет от экранов падал на их лица, и Тайлер мог бы увидеть каждую веснушку или каждый седой волос, от которых не позволяла избавиться их зарплата.

Раздался мягкий смех. Тайлер поднял взгляд и увидел, что за столиком перед ним сидела блондинка, а напротив неё — мужчина, непозволительная старость которого бросалась в глаза, несмотря на то, что он был хорошо одет. Мужчина держал в руках чашку кофе, а вот у женщины не было ничего. Женщина положила правую руку на стол, и Тайлер заметил масленые пятна на её ногтях. Движения её рук показались ему знакомыми, ритмичными, и конечно же…

Женщина обернулась, и Тайлер тут же узнал её. Дженна.

Тайлер быстро нагнул голову, чтобы она его не увидела. Она отвернулась к мужчине и сказала ему что-то, из-за чего он заулыбался. Тайлер не мог слышать, о чем они говорили, из-за звона посуды на кухне. Что она делала здесь? Кем был этот мужчина? Почему он выглядел так старо?

Принесли еду Тайлера. Он ел медленно, чувствуя, как еда оседает в его желудке, словно мокрый цемент. Он надеялся, что потом его не вырвет. Ему нужно было держать свои эмоции под контролем. Он закрыл глаза и попытался абстрагироваться от окружающего мира. Джош был словно плохой зуб в его сознании — его больно было терпеть, а вырывать — ещё больнее.Что-то должно было из этого выйти, и ему не хотелось думать об этих пугающих вероятностях.

Тот мужчина и Дженна ушли через несколько минут. Тайлер закрыл глаза и опустил голову, молясь, чтобы она не заметила его, но затем открыл один глаз и встретился с её взглядом. Она наблюдала за ним, следуя за мужчиной. Они смотрели друг на друга, пока Дженна не скрылась за дверью.

— Твою мать, — пробормотал он. Она, с большой вероятностью, напишет ему или упомянет об этом в их следующую встречу. Боязнь ссоры была почти такой же сильной, как и его любопытство. Что, если он не должен был этого видеть? Дженна не была в хороших отношениях с законом.

Тайлер помассировал виски и поскреб ногтями кожу головы, разглядывая наполовину съеденный бургер. Не такой уж он был и голодный.

***

Тайлер вернулся домой и увидел, что Джош полностью разобрал радио. Болтики, пластиковые части и чипы — повсюду.

— Джош? — позвал Тайлер. — Чем ты занимаешься?

— Биологией, — ответил Джош, широко улыбнувшись.

— Не понимаю, — сказал Тайлер. Несмотря на то, что ему было неловко, он всё же чувствовал облегчение после провала в борделе. Гертруде никогда бы не пришло в голову разобрать радио.

— Я так же выгляжу изнутри, — Джош указал на весь этот беспорядок. — Так что для меня это как биология. И не беспокойся, я знаю, как собрать его обратно. Всё же, прости, что не спросил тебя.

Когда это он научился шутить?

— О, ладно, — сказал Тайлер, снимая с себя обувь. — Теперь я понял. И всё нормально. Тебе лучше знать, как чинить технику.

— Тайлер? — позвал Джош. — Твой шоппинг не удался? У тебя ничего нет.

Какой он наблюдательный.