Сознание возвращалось к нему словно нехотя. Глаз получилось открыть только с третьего раза, и Невилл совсем не удивился, увидев склонившегося над собой Снейпа.
— Молчите, Лонгботтом.
— Угу… обя…
— Откуда вы взялись такой разговорчивый? — в сварливом шёпоте Снейпа слышались тревожные нотки. — Я даже не стану спрашивать, какого чёрта…
И правильно! Зачем зря слова тратить? А Снейп приподнял его голову, вливая какое-то вонючее зелье, которое словно огнём обжигало пищевод. Ледяным таким огнём, но от него становилось так хорошо, будто выжигалось всё, что болело. А потом Снейп достал уже знакомую мазь и начал втирать её в лицо Невилла.
— Ублюдки, — пожаловался Невилл на Кэрроу.
— Уроды, — согласился Снейп, не прекращая втирать мазь. — Если занять Выручай-комнату, задумав организовать там убежище, то туда не сможет попасть никто посторонний.
— Зачем вы мне это говорите?
— Лонгботтом, ну, не идиот же вы, в самом деле, чтобы возвращаться к занятиям? Дома вас тоже ничего хорошего не ждёт — за вами могут прийти. Поэтому выбор очевиден.
— Но…
— И было бы неплохо, если бы туда переместилась вся ваша шайка. Оттуда, если постараться, можно открыть проход в «Кабанью голову».
— Но у нас нет столько денег, — ужаснулся Невилл.
— Старик Аберфорт по-своему понимает добро и справедливость. Главное, проход откройте. И дайте знать своим об этом убежище.
— Это не проблема.
— Вот и хорошо, — Снейп достал из кармана большой фиал с целебным зельем. — Это на всякий случай. На войне как на войне.
— А что это?
— Панацея. Пусть и не та легендарная, но тоже неплохо помогает.
Снейп поднялся с кровати, собираясь уходить. Невилл не мог этого допустить — у него было слишком много вопросов:
— Сэр, пожалуйста, не уходите!
— Что такое? Вы боитесь темноты, Лонгботтом? — Снейп скривил губы, изображая улыбку.
— Нет, сэр, у меня есть вопросы.
— А кто вам сказал, что я на них отвечу?
— Но, сэр… а как же вы?
— Что я? — кажется, Снейпа удалось удивить.
— Ну, вы же останетесь совсем один!
— В смысле, без толпы вечно нарывающихся на неприятности студентов? — Снейп приподнял бровь. — Звучит заманчиво.
— Я не об этом! А вдруг вам потребуется помощь?
— Знаете, Лонгботтом, если вы выживете сами и спасёте своих друзей, то можете считать, что вы сильно помогли.
— Но…
— Утром прямо отсюда перебирайтесь в Выручай-комнату, ищите проход к Аберфорту и собирайте своих. Скоро всё будет кончено. А сейчас — спать!
Это точно была какая-то магия! Иначе бы Невилл ни за что не уснул.
Наутро он спрятал в карман зелье и заживляющую мазь, сообщил Отряду Дамблдора, что у него всё хорошо и о месте и времени сбора он предупредит. Мадам Помфри спала на своём посту и, услышав тихие шаги Невилла, встрепенулась:
— Лонгботтом, вы куда?! Вы больны.
— Я отлично себя чувствую, и мне надо, мадам Помфри.
— Вы, конечно, отлично выглядите, лечение подействовало, но не лучше ли вам будет отлежаться в Больничном крыле?
— Здесь небезопасно.
Она покраснела и гневно сжала кулаки:
— Они не посмеют!
— Но лучше подстраховаться.
— Ох, Лонгботтом! — Помфри достала из кармана белоснежный платочек и потёрла повлажневшие глаза. — Как же я ненавижу Снейпа за то, что он такое устроил… но ничего! Я верю, что это когда-нибудь закончится.
Невилл тоже верил, потому что именно это говорил Снейп.
— Не сомневайтесь, мадам Помфри. Скоро всё закончится.
Она выглянула в коридор, проверяя, нет ли там Кэрроу, а потом выпустила Невилла, пожелав удачи. Что ж, удача никогда не бывает лишней.
До Выручай-комнаты Невилл добрался без приключений, так же легко он нашёл проход в «Кабанью голову», куда ввалился, наплевав на все приличия. Про поставки еды тоже удалось договориться без труда, и Невилл почувствовал себя мастером переговоров. Однако стоило заикнуться об оплате, как Аберфорт замахал руками и, кажется, даже разозлился.
— Поговори мне ещё о галеонах!
— Но всё стоит денег.
— А то я не знаю. И за вас уплачено, будь уверен.
— Кем?
— А вот об этом тебе даже думать не полагается!
И больше на эту тему Аберфорт не говорил, заставляя Невилла гадать, кто же их таинственный благодетель: Альбус Дамблдор или Северус Снейп. Постепенно в Выручай-комнату перебрались все, кто оказался в опасности, и теперь оставалось только ждать.
Не надо было становиться пророком или прорицателем, чтобы понимать, что совсем скоро всё изменится, а когда «Поттеровский дозор» рассказал об ограблении Гринготтса и о том, что Гарри и его спутники улетели оттуда на драконе, рассеялись последние сомнения. Невилл ждал, как ждали они все, закрытые от большого мира в Выручай-комнате и жадно ловящие каждое слово колдорадио.
Появление Гарри вызвало триумф, который лишь усилился, когда через открытый Невиллом проход в «Кабанью голову» в замок пришло подкрепление. Это были и бывшие ученики Хогвартса, и члены Ордена Феникса, и даже авроры. Ситуация менялась столь стремительно, что начало предстоящей битвы стало делом ближайшей пары часов.
Только одна мысль не давала покоя Невиллу: скованный Непреложным Обетом, он не мог даже попытаться кому-то сообщить о роли Снейпа. Да и кто бы ему поверил. Только разве что Луна, но и она сейчас была слишком занята, вполголоса переговариваясь с Гарри, чтобы с ней можно было хотя бы поделиться опасениями. Но чем ближе становилась битва, тем острее было понимание того, что со Снейпом захочет разделаться каждый. Это было настолько несправедливо, что Невилл решил сделать всё, чтобы этому помешать.
Всё пошло не так в тот самый момент, когда Невилл услышал, что Снейпа убила змея Волдеморта и почему-то в Воющей хижине. Сдерживая тошноту, Рон поклялся, что лично видел, как она рвала горло «этому ублюдку». Неужели всё кончено? Конечно, теперь уже ничто не мешало Невиллу сказать правду, но на это потребовалось бы слишком много времени. А ещё оставался крохотный шанс, что Рон преувеличил, или не так увидел, или принял желаемое за действительное.
Где находилась Воющая хижина, Невилл отлично знал, как и то, что ему надо быть очень осторожным. Впрочем, с осторожностью не вышло — не успев выбежать из замка, Невилл налетел на Гарри. Тот показался каким-то чересчур серьёзным, хотя ничего удивительного в том не было, если он только что видел, как убивает змея. Не удивило и то, что Гарри попросил эту змею убить. Невилл, конечно же, пообещал, даже не представляя, будет ли у него такой шанс. Но змея точно заслуживала смерти, как и Снейп жизни.
В Хижине Невилл поскользнулся в луже, оказавшейся кровью Снейпа, и плюхнулся на колени, пытаясь разглядеть хоть что-то. Подсвечивая себе Люмосом, он принялся лить совсем не легендарную Панацею на жуткую рану, не замечая никакого эффекта. Проклятье! Как же так? Как?! Он вылил почти всю бутылку, а потом разрыдался. Всё было зря. Глупо. Наивно. Нелепо. И зря.
Невилл поднялся и вышел из Хижины, глядя на огромную луну. Где-то вдали завыл волк, а может, и оборотень, не вызвав даже и тени обычного страха. Наоборот, захотелось завыть с ним вместе, так же тоскливо и обречённо. Зря. Всё было зря.
Невиллу казалось, что он готов порвать эту змею голыми руками, но всё вышло гораздо лучше. Не прошло и пары часов, как Волдеморт сам дал ему меч Гриффиндора. Практически вложил в руки. Голова твари отлетела в сторону, а тело мгновенно рассыпалось чёрным прахом, но этого было мало! Чертовски мало! Невилл вдруг ощутил себя всесильным, мечтая убить и Тёмного Повелителя, но тут появился Гарри, у которого было на это гораздо больше прав. Сначала они обменивались взаимными обвинениями, кружа друг вокруг друга, а потом Невилл едва не задохнулся от неожиданности.
— Северус Снейп служил не тебе, — тихий голос Гарри слышали все. — Он был на стороне Дамблдора с той самой минуты, как ты стал преследовать мою мать. А ты так ничего и не заметил, потому что это как раз то, чего ты не понимаешь. Ты видел когда-нибудь, как Снейп вызывает Патронуса?