Здесь велась активная торговля рабами, мужчинами, женщинами и детьми. И, конечно, в город приезжало множество купцов с пряностями, золотом, жемчугом и драгоценными камнями купленными в Персии и Индии…
Лодка с пятью пиратами и со связанным Андреем уткнулась носом в побережье близ Каффы (ныне Феодосия – прим.авт.). Пираты, вытолкав Андрея на берег, повели его в город. Кроме продажи Андрея, у них была еще одна цель, которую они, считали основной: надо было закупить побольше рома. Все это делалось пиратами не в первый раз. Придя в города, они разделились: двое повели Андрея, а остальные пошли покупать ром. Идя с Андреем по улицам Каффы, пираты рассуждали, сколько можно будет накинуть сверх суммы, указанной Джеймсом Крайдером. Они надеялись сорвать приличный куш за него, т.к. выглядел он крепким, здоровым, был хорош собой. Андрей шел впереди, они шли за ним, обсуждая цену, которую нужно будет за него заломить.
Идя по каменистой дороге, Андрей был абсолютно раздавлен происходящим. Что будет с Нимфой, оставленной на корабле среди этой шайки бандитов. Эта мысль невыносимо терзала его сознание. Он решил при первой возможности сбежать, чтобы вернуться на корабль. Он шел, стараясь запомнить дорогу и улицы, по которым они шли. Мысль о плене не была для него столь тягостной, т.к. он знал, что он сбежит, чего бы это ему не стоило… Как это могло произойти? Рабство, какая чушь!…Если бы кто-то два дня назад сказал, что такое возможно, он бы весело посмеялся…
Они шли по узким улочкам, хаотично изгибающимся, выстроенным безо всякого плана и какой-либо продуманности. Наконец, пираты свернули в переулок, где высился дом с башней, построенный из камней и огороженный каменной кладкой. Строение говорило о большом богатстве и хорошем вкусе хозяев. Подойдя к воротам, пират дернул колокольчик. На звук вышел здоровенный чернокожий детина, который увидев пиратов через отверстие в калитке, открыл ее. Андрей понял, что пираты здесь бывали ранее. Пираты подтолкнули Андрея по направлению к двери. Войдя в дом, Андрей остановился у входа.
Навстречу вышел благообразный мужчина средних лет в богатой одежде, украшенной драгоценностями. Пираты склонились в поклоне. Андрею, при взгляде на этого мужчину, пришла в голову мысль о его схожести с Главным Лешим из Пещеры, и поэтому он более внимательно стал вглядываться в его лицо. Человек, заметив пристальный взгляд Андрея, спросил:
– Где достали его? – мужчина усмехнулся, разглядывая странную одежду Андрея.
– Да вот… Хозяин распорядился его продать,– замямлили пираты.
– Сколько просит за него?
– Да товар хороший, породистый,– оживленно затараторили бандиты. Ну, никак не меньше 50 пиастров.
– Даю 400 аспров и не больше, – мужчина многозначительно поднял палец вверх.
Пираты, боясь, что он передумает, немного поломались для вида, но потом выразили свое согласие. Мужчина вынес из дальней комнаты кошелек с деньгами, и, прежде чем отдать его пиратам, промолвил:
– Передайте Джеймсу, что послезавтра из Каффы в Бутияр (ныне Новороссийск) отплывает судно, груженное хорошим товаром, будут и драгоценности. Судно после Бутияра отправится в Персию, если, конечно, Джеймс их не опередит,– ухмыльнулся господин. Затем, повернувшись к своему чернолицему слуге, произнес:
– Посади этого на цепь. Через неделю приедет Антоний из Франции, продам его ему.
Пираты, схватив кошелек с деньгами, поклонившись, быстро ушли из дома, торопясь разделить с товарищами желанную покупку рома. Чернокожий слуга, схватив Андрея за рукав, потащил его в дальнюю пустынную комнату, в которой было маленькое окошечко и больше ничего. К стене была прикручена огромная цепь. Слуга сначала надел железные браслеты с цепью на ноги Андрея, заперев браслеты на замок, а затем, развязал ему руки.
– Как зовут тебя, браток,– обратился к нему Андрей. Но слуга, не промолвив ни слова, ушел, плотно прикрыв за собой дверь.
Андрей, оставшись в пустой комнате один, с браслетами на ногах, вдруг до конца осознал весь ужас своего положения. «Вот оно – рабство…»– подумал он. Все это, читаемое по учебникам, было так далеко от него тогдашнего, так неосязаемо и безбольно. Сейчас он понял, в каком спокойном и благостном мире он жил ранее.
ГЛАВА 5. Бегство.
Вернувшиеся с большим количеством рома на лодке, отвозившей Андрея, пираты устроили себе попойку по поводу успешной продажи пленника.
Опять были слышны вопли, песни и драки в связи с разборками по поводу растранжиренных денег и дешевой продажи пленника. Ругань и драки прерывались грозными окриками Джеймса Крайдера, которому разбойники почему-то беспрекословно подчинялись и умолкали.
Нимфа сидела в запертой каюте, слушала брань пиратов и плакала. Она поняла, что Андрея продали в рабство.
– Эй, княжна, выходи,– услышала она крик капитана пиратов.– Твоего дружка уже продали, теперь ты моя невеста! Слышите все, она моя невеста ! Прохор, отопри ее, пусть выходит и разделит с нами радость освобождения и поближе познакомится с новым другом, то есть со мной.
Раздался дружный смех шайки. Нимфа услышала, как отпирается снаружи дверь. Прохор подергал за ручку двери. Дверь была заперта изнутри.
Нимфе хотелось крикнуть, что она никогда, никогда не выйдет к этим грязным уродливым чудовищам. Ей хотелось сказать, как они безобразны и отвратительны! Но вдруг в ее сознании всплыли чьи-то слова, когда-то и где-то ею слышанные или это ей показалось: «будь мудра, и уста тех, кто худо говорит о тебе, заграждай молчанием…». И она остановилась, перевела дыхание и промолчала.
– Не хочет выходить, капитан,– крикнул Прохор Джеймсу Крайдеру.
– Ну и пусть сидит, захочет поесть или новой любви, выйдет… Я буду рад, слышишь, красотка? Жду тебя, моя княжна! – слова Джеймса потонули в новом приступе хохота.
Пир продолжался почти до утра. Иногда Нимфа слышала, как к двери кто-то подходит, дергает дверь. Раза два она слышала голос Джеймса Крайдера: « Княжна, не сердись… Я ведь жду тебя, выходи…». Но Нимфа упорно молчала. Только когда стало немного светать, они заснули мертвецким пьяным сном. Наступила тишина. Нимфа понимала, что нужно бежать, пока они пьяны и спят. Дверь они забыли запереть снаружи. Она тихонько убрала свои заграждения и отодвинула металлическую защелку. Дверь открылась. Пираты лежали кто прямо на палубе, кто за столом, похрапывая во сне . Нимфа осторожно пробралась к шхуне, отмотала канат, прикрепляющий лодку к шхуне и перелезла через борт. Сев в лодку, она забросила канат обратно в шхуну, взялась за весла и погребла навстречу неизвестности, навстречу морю, небу, Богу, вверяя им свою судьбу. На море разыгрывался шторм.
Волны становились все выше и выше. Корабль и шхуна давно пропали из вида, но Нимфа все гребла и гребла, боясь погони, пока не заметила что волны переваливают через борт лодки, и воды на днище становится все больше и больше. К счастью, в углу валялась старая посудина, видимо специально предназначенная для вычерпывания воды, и Нимфа начала неустанно выливать через борт заливающую лодку морскую воду. Она трудилась, не покладая рук, т.к. понимала, что только в этом ее спасение . Сколько это продолжалось, она уже не понимала, все смешалось: время, гроза, ливень, волны. Она промокла насквозь, но не имела права замерзнуть, устать или остановиться. Казалось, это длилось целую вечность. К концу ночи волны стали меньше, хотя море еще бушевало, но гроза и ливень утихли. Наконец, только редкие волны стали перекатываться через борт лодки, и тогда Нимфа расслабилась и поняла, как она бесконечно устала. Она прилегла на скамейку и мгновенно заснула глубоким сном.
День застал ее спящей в лодке. Море еще волновалось, но это уже был не тот шторм, что вчера. Солнце поднялось уже высоко над линией горизонта, но несущиеся облака периодически закрывали его. Нимфа открыла глаза. Она не сразу поняла, где она находится. Но потом все восстановилось в ее памяти. Все ужасные события вчерашнего дня: трагедия расставания с Андреем, ее бегство, ужасный шторм, ее одинокое плавание на лодке в море… Ей стало нестерпимо жалко себя, Андрея…Слезы полились из ее глаз… Она плакала и плакала… Но потом слезы стали постепенно высыхать, и к ней стали приходить какие– то новые мысли, как будто кто-то размышлял вместе с ней со стороны. Ведь все-таки она ушла от этих ужасных пиратов, от этого Джеймса Крайдера… Над ней было небо, солнце, периодически выглядывающее из-за облаков, море… Она лежала, глядя в небо, и вдруг вспомнила свои мысли перед отправлением в это путешествие: «Ты Бог, Море? Как это Небо…». И ей вдруг пришло понимание, что не зря она молила Бога о помощи. Эта помощь пришла, пусть не в том виде, как ей хотелось, но она избавилась от плена. Да, она потеряла Андрея, но этот мир, в котором он и она лишь маленькие частички одного целого, этот мир он с ней. Нимфа почувствовала переполнявшую ее любовь к окружающему миру, свое единство с миром и Творцом. Она словно слилась с окружающим ее небом, морем, что для нее перестала существовать преграда в виде собственного эго, которая разъединяет ее и Андрея, ее и Бога, всех людей, даже пиратов. И в ней родилось чувство бесконечной благодарности к милости Творца. И в этом, еще бушующем море, плывущая одна в лодке, без воды, без провизии, неизвестно куда, она вошла в состояние тихой радости и беспричинного счастья, которое окутало ее. Она поняла, что готова принять на себя любое испытание, если на то будет Божья Святая Воля. И это состояние было смирением перед судьбой.