Когда местность вокруг приобрела розово-фиолетовые тона – в Раю наступил вечер – я устало отшвырнул лопату в сторону и поплелся к ближайшей резной скамейке, выгодно расположенной под широким ветвистым дубом около журчащего фонтана. Я плюхнулся на скамейку и с удовольствием вытянул затёкшие ноги. Правда, удовольствие было не долгим.
– А ну-ка, иди работай, нечисть! – тут же раздался противный голос возле уха. Гадкий страж уже был тут как тут. – Чего расселся?!
– Та-а-ак… – Я прикурил сигару, глубоко вдохнул и выпустил густую струю дыма в злобного родственника херувимов. – Объясняю один раз: если ты хочешь, чтоб пахали без остановки, то берешь щас лопату в зубы и пашешь сам, а от меня отваливаешь! У меня обед! Ясно?! Будешь меня доставать, напишу жалобу на счёт твоих садистских наклонностей. И тогда я буду спокойно отрабатывать повинность в Райских угодьях, а ты – в Чистилище! Тебе понятно?! Всё, свободен.
Наглость – второе счастье. У многих. А у меня – первое. Тысячи раз убеждался, что когда прёшь в наглую, или давишь интеллект собеседника витиеватыми фразами, то от тебя моментально отстают, потому, что понимают: больной на всю голову, с ним лучше не связываться, а то потом проблем не оберёшься.
Ангел выпучил глаза, хлопнул крыльями, что-то злобно пробормотал себе под нос и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, быстро удалился от моего замечательного места отдыха. Видимо решил, что неприятности ему не нужны. Верное решение. А то устроил тут, понимаешь ли, рабский труд и самоуправство.
Докурив, я вновь вышел на дорогу и быстрым шагом двинулся ко входу в Рай. Будь я на месте сбежавшего грешника, я именно там и отирался бы, в надежде, что кто-нибудь впустит чужака в светлый обитель, простит все грехи, да и наладит жизнь в загробном мире.
К тому времени как я дошёл до ворот Преддверия, облака стали темно-фиолетовыми и местность вокруг приобрела туманный оттенок цветущей земной сирени. В Раю наступила ночь. Души, не попавшие за Врата днём, спокойно расселись на скамейках, тихо беседуя друг с другом и наслаждаясь ожиданием радостной минуты. Везёт же некоторым.
Узрев слева зелёную дубовую рощу, я прошёл туда, решив проверить все окрестные закоулки, пока всё спокойно. Где же этот… Стоп. Внутри рощи, возле молодого раскидистого дуба, буквально в пяти метрах от меня, стоя на коленях, молилась душа. Она была повёрнута ко мне спиной и полностью скрывалась под длинным серым плащом с накинутым на голову капюшоном. Я прищурился: либо это тот самый грешник, либо я ничего не смыслю в совпадениях. А я в них попросту не верю.
– Я знал, что вы так просто не отпустите меня и найдёте, где бы я ни был. – произнесла вдруг душа и резко повернулась в мою сторону.
От неожиданного звука в тишине я аж подпрыгнул. Душа сбросила капюшон, под которым скрывался тёмный полупрозрачный облик человека. Я вновь закурил.
– Смотрю, тебя так и не отмолили. – Сделал я ценное замечание, почуяв запах смолы.
– А что, по-твоему, сейчас происходит? – Грешник спокойно поднялся на ноги и отряхнул колени – как цинично! – Скоро я попаду в Рай.
– Мечтай глубже. – Я протянул руку вперед, схватил беглеца за шкирку и поднял над землёй так, что он задрыгал в воздухе ногами, размахивая плащом в разные стороны. Естественно, всё было бесполезно.
Я небрежно намотал капюшон на свою руку и, насвистывая простенький мотивчик, повесил брыкающегося мятежника себе на плечо, словно мешок. Затем прошептал несколько слов. Моя пентаграмма уже вспыхнула, собираясь перенести меня домой, когда вихрь яркого света вырвался из пустоты и буквально пригвоздил меня к месту, не позволяя даже шевельнуться.
– Не спеши, – раздался из ниоткуда жутко знакомый голос, и я моментально выпустил из рук пленника, который с негромким писком рухнул на землю.
Вспышка света пропала и передо мной, застывшем практически в благоговейном молчании, предстал сам Создатель. Грешник, поднявшийся было на ноги, тут же вновь бросился ниц и что-то начал бубнить себе под нос, не поднимая головы.
Светлый Царь сел на красивый серебряный трон, появившийся за его спиной, и неспеша пригладил свою густую бороду. Его серые глаза сталью глянули то на меня, то на целовавшего святую землю грешника, как бы оценивая сложившуюся ситуацию.
– С Вашего позволения, я бы хотел забрать сбежавшую из Преисподней душу и извиниться за причинённые неудобства. – учтиво сказал я и вежливо сделал шаг назад, в знак уважения.
– Скажи мне, Омут, – произнес вдумчиво Господь, буд-то и не услышав моих слов. – разве ты, переживший и познавший столь многие истины и ценности, всё ещё веришь в совпадения?
Я растерянно почесал рога. Явно что-то щас будет…
– Я знаю, что всегда всё предопределено Высшими, – уверенно ответил я. – Никому не дано знать каким образом будет достигнуто счастье и какое желание счастья приведёт к дурным последствиям. Нельзя судить случившееся однозначно как хорошее или плохое, ибо неисповедимы пути…
Я отчеканил произнесённую фразу, словно давно заученный урок и тут же увидел улыбку на лице светлого.
– Ты стал мудрым Дьяволом. Скажи тогда, может ли самая грешная душа смертного заслужить ещё один шанс на своё спасение, если ей удалось – после сотен лет, проведённых в Аду – добраться до Рая и постучаться во Врата Царства Божьего, с молитвой о прощении? Или это – совпадение?
Я нервно закурил. Вот так просто стою и болтаю с Господом у райских кущ… Нет, не просто. Он к чему-то клонит, и это «что-то» очень не хорошо для меня и данного Люцифером задания. Меня даже бросило в жар от волнения, и я трясущейся рукой скинул пепел на землю.
– Дать ли шанс душе убийцы, руки у которой в крови истерзанных ею жертв – это не в моей компетенции. Я не Бог и не Сатана. Я не имею права принимать такие решения, но если вы спрашиваете моё личное мнение по этому поводу, то я скажу просто: чист душой – дорога тебе в Рай, нагрешил так, что не отмоешься – расплачивайся за грехи в Аду. Коли чаша весов колеблется – получаешь своё право на искупление грехов, а воспользуешься ли ты этим правом или нет, это твои проблемы. Вот так.
Всевышний довольно улыбнулся.
– Хороший ответ. Ты всегда умел вызывать к себе уважение. – Глава Светлых снова взглянул на измождённое лицо Чужака. – Тебе даётся возможность всё исправить. Так исправляй. Ты пришёл ко мне с просьбой, и я её не отвергну, но времени у тебя будет немного. Ты почувствуешь, как оно стремительно уходит, поэтому поспеши.
– Спасибо, спасибо!!! Я всё сделаю, всё успею!!! – запричитал в экстазе грешник и принялся вновь целовать землю вокруг сидящего Бога.
– Э-э-э… Подождите-ка! Что ещё за возможность?! – воскликнул я и сощурился. – Вы его на землю отправить решили, да?! Конечно, да! Только там решается судьба и выстраивается предопределение!
Я представил глаза Люцифера, когда я ему говорю, что упустил Чужака возле Рая. Да ещё и на землю при мне отправили…
– Не-не-не! А как же Суд?! Вы не можете без Люцифера отправить Чужака на землю!
Бог вытянул руки вперёд, и я с ужасом увидел как в его ладонях концентрируется сгусток мерцающей зелёной энергии. Уж я-то знаю, что это.
– Время почти подошло, – тихо сказал Высший светлый.
В отчаянии я подскочил к Чужаку и схватился за его изрядно помятый балахон.
– Я всё понимаю, каждый заслуживает шанс на лучшую жизнь, но давайте подождём Суда!
– А ты прав, – улыбнулся Господь, не теряя своего спокойствия ни на миг, и зелёный свет стал увеличиваться, превращаясь в яркий переливающийся шар. – Каждый заслуживает шанс на лучшую жизнь. Не забывай об этом, Омут.
– Не понял… – Я нахмурился, предчувствуя недоброе.
Внезапно мои глаза расширились, и я с проклятиями отпустил Чужака, одновременно отпрыгивая в сторону, как можно дальше от летящего зелёного луча. Однако, волна тепла всё же догнала меня, с силой ударила в спину, и я плашмя упал на райскую поляну, незамедлительно погрузившись во мрак.
Глава 4