— Кто?
— Не знаю, ото-сама.
— Слушай внимательно, ты можешь подчиняться только моим приказам, ясно? — Все-таки сорвался, а у неё ноль реакции.
— Да, ото-сама.
— Молодец. Сейчас у тебя уроки, иди на занятия.
Если ей не дать цель, то она может просто шататься по дому. После той злополучной трехдневной комы и трехсекундной клинической смерти она потеряла часть памяти, причем той, что отвечала за личность. Это тоже было проблемой.
— Как скажете, ото-сама.
— Глава, она абсолютно меня не слушается! Сидит с безучастным лицом и молчит! — Начал выражать свое раздражение домашний учитель Кеи после разрешения от Даи Хибари. Глава семьи внимательно посмотрел на равнодушную девочку, понятно почему такая ситуация возникла. Но уточнить надо, главное быть добрым и внимательным.
— Кея, в чем дело?
— Приказывать мне имеете право только вы, ото-сама.
Мужчина согласно кивнул и позволил капле удовлетворения мелькнуть в своих глазах. Раньше, до своей болезни Кея бы загорелась, заметив это, она бы стала еще усерднее работать и еще прямее выпрямляла бы спину при нем, преданно бы смотрела в глаза и ждала бы. Сейчас же, ничего в дочери не изменилось. Ей было наплевать. Прикажи ей кто до той фразы убить его, она бы это сделала, перерезать себе вены улыбаясь, и приказ бы был дословно выполнен. Это было жутко. И, Хибари Даи не хотел в этом признаваться, но он скучал по той Кее.
— Ты читать умеешь?
— Да, ото-сама.
— Хорошо, сейчас идешь в библиотеку и читаешь книги.
— Как скажете, ото-сама.
— Глава, химе все еще в библиотеке и отказывается отсюда уходить.
— Понятно. — Кивнул библиотекарю Даи-сан и протянул девочке стопку сшитых листов в глянцевой обложке. — Кея, вот список приказов, которые ты должна выполнять в любом случае, есть вопросы?
— Нет, ото-сама. — Безропотно принимая книгу, сказала девочка, даже не открывая её.
— Замечательно. Почему ты еще здесь?
— Прошу прошения, ото-сама. — Девочка уже собиралась уйти, как мужчина остановил её.
— И куда ты пошла?
— Спать, ото-сама.
— А я тебя отпускал?
— Нет, ото-сама.
— Завтра встанешь в спарринг.
— Да, ото-сама.
— Иди.
До чего же трудно себя сдерживать.
Да, Хэллан могла себя сдерживать в любой ситуации, но не Кея, если ту кто-либо унижал, то она всегда отвечала, огрызалась. До ситуации с боем сдерживать черты девочки было трудно, но возможно. Ведь из-за имянаречения обе личности имели равные права, пусть Хэллан и прогнулась под младшую, но с её пластом опыта это было не критично. Родери могла годами выжидать в засаде, три раза попадала в плен, где её пытались сломать, но Кея не переживала подобное. Стоять и терпеть избиение, не пытаясь прикрыться, было для неё позором. Это заставило её взбунтоваться. А потом второй удар, приказ ходить нагой в течение трех часов. Из всей одежды были только бинты, потому характер Хэллан ушел немного вглубь, открывая доступ младшей, и если бы не наспех созданная маска вся маскировка слетела бы к чертям.
А потому было предпринято решение почистить память. Занести не нужное сейчас на накопитель и спрятать. Все-таки ходить долго под маской вредно, а так личность не пострадает.
Ночью воплощение решения встретило некоторые проблемы, мешающих в данной ситуации характеристик было слишком много. Накопителей понадобилось бы как минимум десять и просто так лежать в подсознании, как пламенные, они не могли. Пришлось создавать Хранилище.
После этого стало проще не реагировать на внешний мир, дальнейшая жизнь была однотонно серой. В прочем, как и предыдущая. Та тоже не пестрила красками. Учеба и тренировки. Изо дня в день, из года в год.
Эмоции пришлось спрятать, убрать в аккуратные подвески и украшения, сложить их в милую шкатулку и спрятать куда подальше.
Фуккацуми росла, она изменяла внутренний мир. Создавала новые накопители странной энергии, а как только начались тренировки в этом направлении, стала адаптировать приемы Хэллан к Пламени. Придумывала собственные стили и приёмы, подчинялась чужим приказам и потихоньку возвращала себе право на личное мнение. Так появились боевые приемы для веера, способы использования в бою канзаши и волос, которые, если их напитать пламенем, увеличивались в длине, а также гребня.
Постепенно приказы получил право отдавать только глава рода с возможностью полной передачи прав постороннему. Этот пункт крайне раздражал Фуккацуми, но лишь тот факт, что после двадцати она исчезнет из поля зрения всех сомнительных личностей, давал ей силы. Право на личное мнение вернулось как-то частично. Из-за случайного уничтожения Хранилища девочка не могла испытывать старые чувства, а новых у её личности не было. Она помнила, что такое мнение, но не могла создавать его, не опираясь на логику.
Весь внутренний мир теперь представлял огромную библиотеку. Стеллажи книг с воспоминаниями о прошлом Хэллан были темно-зеленого цвета. Шкафы создавали причудливый лабиринт, в центре которого была чудом сохраненный участок прошлой комнаты. На стенах комнаты висело оружие. Всё это было выполнено в градациях серого. Эмоций теперь практически не было.
Вопрос личного мнения крайне заботил главу рода. Даи-саме была приятна её холодность, отстраненность и покорность, но он хотел, что бы она имела собственную позицию, и делал все для её создания. Приказы об откровенности, книги о философии и мемуары, он давал ей выбор и учил говорить «нет».
Однако его работа не давала положительных результатов. Девочка просто не понимала, чего от неё хотят. И глава принял решение, на девятый день рождения девочке подарили школьную форму, билет до Намимори и приказ стать лучшей и достойно заботиться о слабых жителях этого города.
Почему-то, Хибари-сама часто сравнивал её с хищником, что должен охранять свое стадо. Зачем это ей надо, Кея не понимала.
Фуккацуми лишь весело хмыкала и аккуратно копила деньги на дерево и бумагу для веера, канзаши и гребень. Количество накопителей Пламени возросло, и им необходима была привязка в реальном мире. Дабы не повторилась ситуация с эмоциями.
Смотря на то как родная дочь входит на вокзал Хибари Даи анализировал результаты четырех лет работы. Из плюсов было всего ничего, но каждый из них — достойный. Кея больше не была безвольным роботом, она имела собственное мнение, пусть довольно странное и малое, но общение со сверстниками должно это исправить. Девочка подчинялась безоговорочно только одному человеку и, в ближайшем будущем, он сможет передать эту привилегию Десятому, что явно будет хорошо. Младшая Хибари превосходно владеет тремя типами оружия, вкупе с её малоэмоциональностью, это делает её идеальным наемником. И все было бы замечательно, если бы не один минус. Её уровень Пламени был крайне мал и не вырос за все четыре года, это означало, что она достигла своего потолка и лишь Небо сможет дать ей больше силы. В прочем, даже своими крохами она владела на достойном уровне, гораздо выше своих одногодок.
Что же, он договор с Вонголой выполнил, Хранитель Облака в Намимори. Его роль в игре сыграна.
***
Дом был пустым. Не смотря на то, что Кея жила здесь уже месяц, в нем, казалось, никого не было. То, что девочка не призрак показывало лишь отсутствие пыли. Все поверхности были гладко вытерты, в доме была стерильная чистота, вещи лежали на положенных для них местах.
Фуккацуми сидела на полу во внутреннем помещении, опираясь спиной об угол стен, и невидяще смотрела вдаль. Депрессия захватила её полностью. Там, в поместье Хибари был враг, который контролировал каждое её движение, он смотрел на неё везде. Там она была предельно сосредоточена, она даже в подсознании не позволяла себе хоть на минуту отпустить вожжи, а сейчас, ей не было против кого бороться. Та её часть, что досталась от Хэллан, была в ужасном состоянии, как и Кея. Пусть они окончательно срослись, и различать их было все тяжелее, но и усталость умножилась на два.