— Цюэрчик, ты же первый сын клана Сун. В будущем тебя ждут безграничные возможности. Как ты можешь быть таким недалёким и глупым? У Черногроба чистое прошлое, он уже сослужил для секты великую службу. Это правда, что он побеспокоил некоторых других членов секты, но не специально же! Ни ты, ни я не знаем, сколько унижений ему пришлось вытерпеть на пути к изучению Дао медицины ради секты!
По тону её голоса казалось, что она действительно отчитывает своего племянника за неразумное поведение. Сидя в сторонке, Бай Сяочунь был глубоко тронут. Он нежно посмотрел на Сун Цзюньвань и подумал, что всё, что она говорит, — чистая правда. Он никогда не делал ничего нарочно, чтобы досадить или навредить другим. Неожиданно он почувствовал, что Сун Цзюньвань понимает его на глубинном, сокровенном уровне. На самом деле ему было не на что жаловаться в секте Кровавого Потока.
Пока Бай Сяочунь вздыхал про себя, Сун Цюэ стоял и дрожал. С самого детства тётя часто ругала его, и он очень редко при этом с ней спорил. Но теперь он просто не мог промолчать. Особенно учитывая с какой нежностью Бай Сяочунь сейчас взирал на его тётю. Сун Цюэ невольно думал о том, как Черногроб сжимал в руках ладонь его тёти, как эти двое очевидно были близки. Рвано хватая воздух ртом, Сун Цюэ поднял глаза и сказал:
— Черногроб, ты…
Когда Сун Цзюньвань увидела, что Сун Цюэ не хочет признавать свою неправоту, то она ещё сильнее помрачнела и в гневе воскликнула:
— Цюэрчик! Перестань!
Потом она посмотрела на Бай Сяочуня и сказала:
— Младший брат Черногроб, пожалуйста, не обижайся на него. Цюэрчик не разбирается в делах взрослых, он просто маленький сорванец.
Бай Сяочунь вздохнул. Приняв вид представителя старшего поколения, он кивнул и горько улыбнулся.
— Ничего страшного, — сказал он. — Цюэрчик молод и полон энергии, это нормально в его возрасте. Представители старшего поколения, такие как мы, должны постараться сделать всё возможное, чтобы передать ему наш опыт.
Когда Сун Цюэ услышал, как Бай Сяочунь назвал его Цюэрчиком, он почувствовал, что сейчас рехнётся. Его основа культивации тут же активизировалась, а убийственная аура распространилась во все стороны.
— Черногроб, я тебя убью! — взвыл он, а потом бросился в сторону Бай Сяочуня. Из-за того, что он был слишком близко, у Сун Цзюньвань не было возможности помешать ему. Раздался грохот, Сун Цюэ выполнил жест заклятия, призвав огромную кроваво-красную руку, появившуюся прямо перед лицом Бай Сяочуня. От руки распространилась мощная волна энергии, разнёсшая в щепки кресло и стол. В это мгновение в глазах Бай Сяочуня промелькнула мысль увернуться, но он решил не делать этого. Рука врезалась в него, после чего он сразу побледнел. Закашлявшись кровью, он, качаясь, отступил.
Увидев это, Сун Цзюньвань сразу забеспокоилась и разозлилась. Она взмахнула рукой, и её сила подавила Сун Цюэ. Не в силах продвинуться ни на шаг вперёд, Сун Цюэ стоял с налившимися кровью глазами и заметно дрожал. Он знал, что Черногроб намеренно кашлянул кровью, даже если бы его действительно ранило, повреждение бы не могло быть настолько серьёзно, чтобы кашлять кровью.
— Сун Цюэ, что за наглость! — закричала изо всех сил Сун Цзюньвань.
Как раз когда она уже хотела отчитать Сун Цюэ, Бай Сяочунь поднял правую руку, чтобы остановить её. Вытерев кровь с подбородка, он посмотрел на Сун Цзюньвань и сказал:
— Цюэрчик не сделал ничего плохого. Хотя я и из старшего поколения, но я несовершенен. Я тоже допускаю ошибки. По моей вине Цюэрчик остался без волос. Поэтому я сейчас же уйду в уединение, чтобы изготовить духовное лекарство для роста волос.
Он даже взял её за руку и нежно сжал, чтобы показать, насколько он искренен. Щёки Сун Цзюньвань тут же покраснели. То, что её руку сжали прямо на глазах у её племянника, заставило её сердце пуститься вскачь. Это было очень странное ощущение. Выдернув руку, она гневно посмотрела на Сун Цюэ и потребовала:
— Цюэрчик, сейчас же извинись перед твоим дядей по секте!
Сун Цюэ стоял и дрожал, на его лице и шее вздулись синие вены. Пронзительно засмеявшись, он сказал:
— Да вы двое прелюбод…
Прежде чем он успел закончить, глаза Сун Цзюньвань вспыхнули холодным светом и она взмахнула рукой. Сильный ветер подхватил Сун Цюэ и вынес его прочь из пещеры бессмертного.
— Сун Цюэ, своей наглостью ты заслужил три месяца в уединённой медитации! Чтобы и носа не показывал из своей пещеры бессмертного всё это время!
========== 232. Сила четырёх берсерков-призраков ==========
Бай Сяочунь почувствовал, что оставаться и дальше в пещере бессмертного теперь неуместно. Посмотрев на мрачную Сун Цзюньвань, он тихо вздохнул и попрощался с ней. Сун Цзюньвань немного помедлила и потом кивнула. Ещё раз извинившись за поведение Сун Цюэ, она сказала:
— У нас остаётся ещё несколько месяцев до начала войны. На Средней Вершине скоро пройдёт испытание огнём для выбора кровавого дитя. Когда придёт время, надеюсь, ты сможешь мне помочь.
В её глазах загорелось сильное предвкушение. Бай Сяочунь вернул ей взгляд и сверкнул глазами. Затем он кивнул и ушёл. Покинув пещеру бессмертного, он почувствовал, как его сердце наполнилось гордостью. Глубоко вздохнув, он начал наслаждаться удовлетворением от унижения Сун Цюэ.
«Хм! С этих пор, Цюэрчик, я твой дядя по клану!»
Чувствуя себя изумительно, но при этом с бледным и мрачным лицом, он задумчиво дошёл до своей пещеры бессмертного в нижней части пальца. Уже внутри он лениво потянулся, думая, что теперь его статус выше, чем у Сун Цюэ. Потом он взмахнул широким рукавом.
«А, неважно. Как представитель старшего поколения, я обязан помогать воспитывать молодёжь».
Сев со скрещёнными ногами, он решил больше не думать о произошедшем и занялся культивацией. В то же время он постоянно размышлял о методах изготовления лекарств четвёртого ранга. Хотя его недавние попытки перегонки увенчались успехом, он до сих пор не чувствовал себя полностью удовлетворённым результатами.
«Наверное, это были проблемы с алхимическими печами…» — подумал он и вздохнул.
Чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что его способы перегонки лекарств будут приводить к тому, что практически любая алхимическая печь взорвётся. Единственным способом это предотвратить было попробовать делать лекарства не такими мощными. Однако это ограничит его возможности по перегонке, заставляя делать лекарства больше чем вполовину слабее, что очень прискорбно.
«Какая жалость, — думал он, вздыхая. — Похоже, что мои лекарства пока что будут ограничиваться прочностью алхимических печей». Учитывая, что с этим ничего нельзя было поделать, он решил, что подождёт возвращения в секту Духовного Потока. А там он сможет спросить совета у Ли Цинхоу.
Когда дело касалось культивации, то он времени не терял. В последующие дни он проводил всё время, поглощая кровавую ци и работая над вторым томом техники Неумирающей Вечной Жизни — Неумирающим Небесным Королём. Первым уровнем Неумирающего Небесного Короля было десять мамонтов для Тела Берсерка-Призрака, которого он уже добился. Вторым уровнем было десять берсерков-призраков для Тела Небесного Демона. Из-за упорной неутомимой работы, а также потому что секта Кровавого Потока оказалась священной землёй для техники Неумирающей Вечной Жизни, его постоянное поглощение кровавой ци помогло ему добиться силы четырёх берсерков-призраков!
Хотя у него не было способа проверить свою силу в действии, но согласно основным расчётам Бай Сяочунь прибывал в убеждении, что неимоверно силён. Он даже считал, что в состоянии победить практически любого, кто может встать у него на пути. Он был так силён в плане физического тела и крови, что был практически неуязвим. Не только мощь его атакующих сил могла потрясти реки и горы, но ещё у него была колоссальная защитная сила. Атака Сун Цюэ, в которую тот вложил всю мощь, показалась Бай Сяочуню просто комариным укусом. А кровь, которой он закашлялся, была выдавлена при помощи усилия его собственных духовных морей.
