Он столько им отдал, пока они не забрали единственное, что он умолял сберечь ради него, пока защищает их принца. А в конце они даже ни о чем не сожалели. Рамсей все бушевал и бушевал, но впустую.
Он предал погребальному костру брата, погибшего в возрасте одиннадцати лет. Потом собрал столько, сколько Перо мог унести, не утомляясь, и сел на первые судно с местом для одного человека и коня. Он навсегда оставил родину и жизнь Защитника.
Только складывалось впечатление: Троица Богинь не сбросила его со счетов, если повела через океан, чтобы дождаться появления другого принца. Кажется, отец был прав: никто не в силах избежать своей судьбы.
– Таких колец несколько, – наконец сказал он, затем вынул из мешочка серебряную цепочку. Продел ее в кольцо и повесил на шею Кажану. – Будете носить, пока я не верну вас отцу. Это мое обещание вам, договорились?
Принц кивнул и улыбнулся.
– Я рад, что ты нашел меня.
Рамсей вернул улыбку, не показывая печали, и обнял его.
– Я тоже, – затем продолжил более серьезным тоном. – Кажан, первое правило защищаемого: вы должны слушаться меня. Понимаю, это может быть сложно…
– Я не слушал папу, – сказал тот с грустью и стыдом. – Он всегда требовал, чтобы я не убегал, не прятался. А я не послушал.
– Теперь вы поняли, почему надо слушаться?
– Да.
– Хорошо, – погладив Кажана по голове, Рамсей поднялся и подошел к печке, чтобы поставить греться чайник. Когда принц сел за стол, он достал хлеб, мед и миску сухофруктов. – Угощайтесь, Кажан.
– Папа называет меня Каж, – застенчиво сказал принц, а потом начал сметать еду, будто голодал до этого.
– Каж. А меня зовут Рамсей.
– Рамсей.
– Верно. Ешьте. Мне нужно придумать, как доставить вас домой. Каж, расскажите мне, что случилось. Как вы оказались почти на границе?
Кажан проглотил очередной кусок хлеба, намазанный медом, и ответил:
– Я… я играл. Папа был занят с гостями, все говорил и говорил, – он мимоходом нахмурился – очевидно, это была давняя жалоба. – Он наказывал мне не уходить слишком далеко, когда много людей, но я не послушал, и несколько незнакомцев схватили меня, когда я гулял в садах. Было страшно, меня посадили в мешок, и я ничего не видел, и время тянулось и тянулось, будто несколько дней прошло.
«Скорее один день», – подумал Рамсей.
– И что потом?
– Потом меня выпустили из мешка и закрыли в какой-то каморке. Сначала я слышал людей, потом ничего не слышал. Мне оставили немного еды. Под потолком было небольшое окошко, и у меня получилось дотянуться до него и вылезти, хотя я еле протиснулся. Но когда оказался снаружи, то не знал, куда идти. Я пытался найти дорогу домой, но похитители меня обнаружили, и я побежал… потом ты их убил.
Защитник кивнул и налил в чашки еще чая.
– Значит, вас будут искать. Еще раз расскажите, где вы точно были, когда вас схватили.
– Папа устроил прием в большом кристальном зале, оттуда можно выйти в сады. Он сказал мне не выходить одному, что я должен быть рядом, но он все говорил, говорил и говорил, поэтому я сам пошел в сады. Они обширные. Что это значит?
– Обширный значит очень большой, – ответил Рамсей.
– Они очень большие.
– Верю, – с рассеянной улыбкой произнес он, напряженно думая. Рамсей знал совсем немного о тавамарской королевской семье, но вне зависимости от страны некоторые правила неизменны. Посторонние люди в сады короля просто так попасть не могут. Даже учитывая прием, доступ ограничен. Для того чтобы туда пробраться, а потом уйти незамеченными, скорее всего, требовалась помощь кого-то из дворца. В любом случае подобные похищения обычно не обходятся без человека «изнутри». Относительно легко выкрасть сына дворянина, но принца, безусловно, намного труднее.
Из этого следует, что связываться с королем и рассказывать ему о Кажане необходимо с предельной осторожностью. Принц улизнул, и теперь похитители пойдут на все, чтобы вернуть его, пока король не узнал о побеге.
– Хм-м… – Рамсей задумчиво барабанил пальцами по столу. Как бы ему хотелось лучше знать обычаи Тавамары. А он был чужестранцем, всего семь месяцев в стране. Зачем королю удостаивать его встречи? Но или так, или вломиться во дворец, а учитывая обстоятельства, он не хотел рисковать подобным образом. – Каж, скажите, если мне нужно поговорить с вашим отцом, не привлекая особого внимания, как это сделать?
Принц нахмурился.
– Эм… Каждый день папа разговаривает с людьми на собрании. С богачами и с простым народом. И с такими, как ты. Это происходит в большом зале, каждый ждет своей очереди.
Общая аудиенция, конечно. Рамсей и забыл, что здесь их проводят. Смешно представить, что у него на родине король будет выслушивать каждого желающего. Внезапно он вспомнил: чужестранец должен представиться и поблагодарить монарха за гостеприимство. Старая традиция, не требование, но достаточный повод для нужной встречи. Дальше будет видно по ходу событий, но первый шаг был самым важным, а он уже намечен.
– Каж, какую тайну я могу сообщить в разговоре с вашим отцом? Что такого вы вдвоем обсуждали, о чем я могу упомянуть, чтобы он понял: вы у меня, но зла я вам не причиню?
Принц сдвинул брови.
– Э… – а потом замолчал, явно озадаченный вопросом.
Защитник улыбнулся.
– У вас есть любимая история, которую рассказывает отец?
– Да! – пылко ответил Кажан с просветлевшим лицом. – Люблю, когда папа рассказывает о племенах Великой пустыни. Знаете, они много сражаются. Больше всего мне нравятся Кобры. И племя Сов. И Лисы, а особенно Призраки, хотя папа говорит, что, наверное, племени Призраков на самом деле нет.
– Ясно, – смеясь, произнес Рамсей. – Что ж, думаю, это подойдет. Вопрос в том, что тем временем делать с вами? Я не могу рисковать и брать вас в город. Кто-то точно заметит принца, да и потерять вас там легко, – он вновь постучал пальцами по столешнице, задумчиво прикусив губу, но потом вздохнул, признавая поражение. – Придется оставить вас здесь, Каж.
Тот запаниковал.
– Здесь? Одного?
– Одного, – неумолимо повторил Защитник. – Сюда никто не придет. Оставайтесь в доме, на улицу не выходите. Это очень важно, ясно?
Хотя у принца был вид, словно вот-вот заплачет, он кивнул.
– Вы – хороший и смелый мальчик, – сказал Рамсей с улыбкой. – Отец будет вами гордиться, когда узнает, какой вы храбрый. Ведь вы будете храбрым и спрячетесь в доме, а я отправлюсь во дворец сказать королю, что нашел вас? Мы вернемся и отвезем вас домой, обещаю.
– Да, – согласился Кажан, сжимая в пальчиках кольцо, которое ему дал Защитник. – Я постараюсь.
– Хорошо, – произнес Рамсей, обнял его и поцеловал в макушку. – Очень хорошо.
***
Тавамарский базар был известен на весь мир. Другие страны пытались его копировать, но получали лишь бледные подобия.
Для Рамсея же подобное место когда-то могло стать кошмаром наяву. Защищать кого-то в таком хаосе просто невозможно. Хвала Богиням, ему уже нет нужды беспокоиться об этом.
Доставив Кажана в целости и сохранности домой, он вернется к нормальной жизни. Пусть его нормальная жизнь не была вершиной блаженства, но…
Но там не было людей, пытающихся убить других, и не было тех, кому требовалась его защита. Не было тех, кого он не смог защитить.
Рамсей позволил себе тихо и облегченно вздохнуть, когда наконец покинул людные центральные улицы, пересек относительно пустой павильон на окраине города, а потом внутренний двор, ведущий к огромному дворцу Тавамары. По легенде на его возведение ушло семьдесят лет. И глядя на величественное строение с сотнями комнат – да и несколько десятков тайных помещений тоже наверняка имеется – Защитник был готов верить сказанию.
Присоединившись к потоку людей, направлявшихся в главный зал приемов, он взял жетон у служителя и украдкой отошел в сторону дожидаться своей очереди. Несколько стражей глянули на него, но с криком «стоять!» никто не кинулся. Рамсей слегка расслабился и, заняв хорошую точку обзора, принялся осматриваться.