Минерва только фыркнула на этот побег и, обернувшись кошкой, пошла на прогулку по крышам. Хорошо, что местные коты не такие переборчивые.

Утром в Большом зале за завтраком декан Гриффиндора радовала окружающих бледно-салатовым цветом лица, а тех, кто имел несчастье близко сидеть, еще и нехилым выхлопом, который однозначно сигнализировал о вчерашней несдержанности.

- Выпей, Минерва, – перед носом несчастной появился фиал с антипохмельным зельем, – и в следующий раз не стесняйся и обращайся сразу ко мне.

Выражение лица Снейпа было непередаваемым. В кои-то веки эта поборница морали пришла на завтрак с дикого похмелья, и он не отказал себе в удовольствии макнуть ее в это носом. Уголки губ поднялись в ироничной усмешке, а в глазах черти плясали канкан.

За этим представлением со своего места наблюдал Грюм, он бы тоже не отказался от такого зелья, но по его лицу, вернее по тому, что от него осталось и виднелось из-под шрамов, не было заметно, что он такой же нуждающийся, как и МакГонагалл, а просить было неудобно. Он как-никак преподаватель.

Северус же откровенно веселился. Заметив на лице Минервы последствия вчерашних гулек, не смог отказать себе и не поиздеваться над ней. Конечно, его зелье снимет все последствия и вернет бодрость духа и тела, но то, что он ЗНАЕТ о ее пьянке, давало возможность веселиться за ее счет. А она – высокомерная и непробиваемая моралистка – будет теперь краснеть и отводить взгляд, как школьница, по крайней мере, ближайший месяц, а если напоминать ей об этом в его фирменной язвительной манере, то и все два.

Гарри следил за ними со своего места. Ему было плохо видно, что там происходит, но не заметить на лице Северуса злорадной ухмылки он не мог.

- Драко, глянь, наш декан Маккошку доводит, – толкнул он в бок блондина.

- Ага, так ей и надо, только вот интересно за что? – прищурился Малфой.

- Не все ли равно, за это она над нами сегодня на уроке отыграется, – встрял Блейз.

- Пф, пускай попробует, – улыбнулся Гарри, – она настолько сильно хочет быть самой непредвзятой и справедливой, что нам почти ничего не грозит.

- Ты лучше расскажи, что там мой рарА с деканом мутят? Мама аж из Франции вернулась, чтобы присмотреть за ним, – спросил Драко.

- На каникулах все расскажу, – пообещал Гарри, он уже давно думал, что Драко и Блейза пора посвящать в сложившуюся ситуацию. Не то по незнанию натворят делов, что потом не разгребешь. Вон, как с Северусом и Люциусом вышло.

Ребята позавтракали и отправились на уроки. До рождественских каникул оставалось совсем немного. Но «рождественскими» они стали называться не так уж и давно. Еще лет сто назад про рождество в магическом мире хоть и знали, но не праздновали. У магов был свой древний праздник – Йоль. День зимнего солнцестояния, самая долгая ночь в году. Мать всех ночей. Время семейных ужинов, поцелуев под омелой и посиделок у камина, где горит йольское полено. Время, когда нужно приносить дары магии и начинать новые дела. Время обновления Магии и Жизни. Гарри ждал этого праздника с нетерпением. После Йоля Северус станет целиком и полностью его. И пусть Гарри пока не говорил ему о своей любви, но в сердце уже давно и прочно поселился мрачный декан Слизерина. Хотя, для кого-то может он и мрачный, а для Гарри самый надежный, любящий и нежный, не боящийся показать свои чувства.

Уроки и в этот день вновь не поражали интересными темами. Грюм был на удивление меланхоличным и задумчивым. Он расфокусированным взглядом обводил учеников, мыслями витая где-то в облаках. Аластор, конечно, пытался присмотреться к слизеринцам, как велел Альбус, но состояние здоровья, а проще говоря, похмелье, затормаживало его.

Зато Хагрид порадовал в очередной раз. На его уроках постоянно происходило что-то из ряда вон выходящее. Его «милые зверушки» пугали учеников до чертиков. А он только умилялся, глядя на очередного соплохвоста или еще какую-нибудь опасную гадость, глупо улыбаясь и говоря, какие они хорошенькие и ути-путенькие. Сегодня он повел учеников к озеру кормить Гигантского Кальмара.

Хагрид шел по мосткам впереди всех, неся в руках огромную корзину с чем-то противно пахнущим, видимо, кормом. За ним, на приличном расстоянии, гурьбой плелись два курса – Слизерин и Гриффиндор. Гарри шел рядом с Драко и Блейзом. Мостки, как называли все это сооружение, выдавались далеко в озеро и были похожи скорее на причал. Они уходили примерно ярдов на двести в самую глубокую его часть. Гигантский Кальмар уже ждал их, привыкнув к подкормке за много лет. Хагрид поставил корзину на настил.

- Кхм-кхм, класс, вставайте кругом меня, щас я вас познакомлю с Кальми, эт я придумал так его называть, – расплылся в довольной улыбке полувеликан, – так вот, Кальми находит себе жрат… еду сам, а я просто его иногда подкармливаю. В корзине птичьи потроха, каждый пускай возьмет горсть и покормит Кальми.

Оба курса смотрели на Хагрида, как на сумасшедшего. И если взять в руки эту гадость из корзины смогли бы все, на зельеварении еще и не такое трогали и резали, то кормить животное, которое вполне может сожрать тебя вместо или вместе с потрохами, желающих не нашлось. Гарри отошел подальше и склонился над водой, она была чистая и прозрачная, сквозь нее было видно не только Гигантского Кальмара, но и приплывших поживиться дармовщинкой гриндилоу, и даже просматривалось дно. Гарри сильнее наклонился, любуясь подводным миром… удар в спину был совершенно неожиданным. Не удержавшись на ногах, он полетел в воду, а ведь плавать Поттер никогда толком не умел. В прошлой жизни он, конечно, плавал во время Тремудрого Турнира, и за мечом в озеро нырял, но в первый раз он съел Жабросли, а во второй его вытащил Рон. Вот и весь опыт. Так что плавал он только в одном стиле – топориком, что с успехом и продемонстрировал.

Как бы он ни трепыхался, ни махал руками, ничего не помогало. Он шел камнем на дно, а воздуха уже катастрофически не хватало. Его щиколотки были зажаты, как в тисках. Гарри посмотрел вниз и увидел, что за его ноги уцепились гриндиллоу и тянут вниз. Он окончательно запутался в мантии и, запаниковав, не мог добраться до волшебной палочки. Сознание начало уплывать, а движения замедляться.

На берегу поспешно стаскивал мантию Блейз. Его сюзерен ушел камнем вниз, и у Забини не было иного выбора, кроме как кинуться за ним. Ледяная вода сбила дыхание и моментально пробрала до костей. Блейз продышался и нырнул в тщетной попытке достать Поттера. Он видел его, но догнать шустрых и сильных гриндилоу не мог. До Гарри оставалось метров пять, когда…

Крылья прорвали слои ткани и расправились за его спиной, на кистях рук собрались сгустки энергии и, слетев с пальцев, устремились к водяным чертям. Те с визгом, полоснувшим по барабанным перепонкам, отлетели от обессиленного Поттера. Выплывал из глубин он на одних инстинктах и жажде жизни, гребя крыльями, как огромными плавниками. Он почти достиг поверхности, когда крылья втянулись в спину. Показавшись над водой, он жадно глотал воздух, неожиданно ощущая поддержку под пятой точкой. На мостки Гарри поднял Гигантский Кальмар, нежно обвив тело парня щупальцем. А Блейза за руки вытащил Драко. Гарри лежал на настиле и тяжело дышал, хорошо еще, что не успел наглотаться воды. Над ним склонились обеспокоенные лица его друзей.

Блейз сел на мостки и уложил голову Гарри к себе на колени. Драко быстро накинул на продрогших Поттера и Забини высушивающие и согревающие чары, а на одежду Гарри еще и «Репаро». Слизеринцы столпились вокруг однокурсников, не давая приблизиться к ним ни гриффиндорцам, ни Хагриду. А Кребб и Гойл зажали между своими крепкими телами виновника происшествия, до боли сжимая его запястья. И почему-то никто из зелено-серебристых не удивился тому, что им оказался Невилл Лонгботтом. Этот бравый лев решил, что просто обязан отомстить ненавистному Поттеру за то, что тот сначала забрал у него Рона и сделал его своим рабом, а потом занял и место героя вместо него. Напасть со спины и столкнуть ничего не понимающего Поттера в воду ему показалось хорошей идеей. Хагрид топтался рядом, не зная, что ему нужно делать и как помочь. Он, конечно, понимал, что нужно отвести детей в школу, нужно доложить о происшествии Дамблдору, но стоял столбом, не в силах сдвинуться с места.