Дэй вошел в просторное помещение.
Небольшие столы, крепкие стулья. Вдоль стены – прилавок-витрина. Женщины в белоснежных фартучках и заколками в волосах выслушивали заказы и выставляли на подносы тарелки.
Дэй вчитался в меню над их головами.
Сарто хвалил это место, да и чистота призывала к доверию. И Дэй решил рискнуть:
– Куриную грудку под соусом, пожалуйста, и жареные овощи.
На десерт взял компот в высоком стакане. На дне толстым слоем лежали сухофрукты. Но пахло приятно.
Оставалось ждать.
На стоянку то и дело заруливали легковушки и либо останавливались тут же, либо направлялись дальше, к мотелю. Дэй лениво провожал их взглядом.
Оживился, только когда к повороту подъехал черный внедорожник Сарто.
Сверкая на солнце полированными боками, он не торопясь маневрировал, чтобы занять свободное место. И тут раздался оглушительный вой клаксона, и груженая фура буквально размазала легковушку о стену. Здание ощутимо вздрогнуло, звякнула посуда, подпрыгнула легкая мебель, роняя стаканы.
Дэй вцепился в стол руками, не веря случившемуся. А опомнившись, кинулся к выходу. Борсетка осталась лежать на стуле.
***
Осознать, что еду в этой машине в последний раз, оказалось невероятно трудно. Отцовское авто казалось незыблемым, неизменным, как сама вечность. Смириться, что больше я никогда не сяду на это кожаное сиденье с длинной царапиной, которую оставила выпавшими из кармана ключами, не получалось.
Мама выглядела излишне веселой, смеялась невпопад, обращала внимание на стоящие вдоль дороги рекламные щиты, хохотала над двусмысленными слоганами. Слишком явно и картинно.
Отец так сжимал руль, что пальцы побелели. Я то и дело ловила его взгляд в зеркале заднего вида. В глубине плескалась боль и тоска.
Нет! Еще пара минут, и я не выдержу. Рухнет плотина, которую возводила всю ночь, вспоминая легенды и правила, придумывая мечты и давая себе клятвы, которые – знала! – не смогу выполнить.
Чтобы отвлечься, кусала губы. До боли, до ржавого привкуса на языке.
И смотрела в окно.
– Что это?
В голосе мамы звучала паника, заставившая вернуться в реальность.
В уши ударил звук сирен. Полиция и пожарные окружили мотель, в котором мы должны были встретиться с Дэем.
Стало страшно. А когда перед машиной выскочил человек, я вскрикнула от неожиданности.
Отец нажал кнопку. Щелкнул блокиратор, освобождая двери.
Мужчина рванул дверцу и ввалился в салон:
– Ходу!
Дэй!
Бледный, белее мела. Лоб блестит от пота. В глазах – паника.
Папа так круто заложил вираж, что от падения меня уберег только ремень. Дэю пришлось вцепиться в переднее сиденье.
Мимо, как в замедленной съемке, проплывала картина случившегося:
Тяжелая фура и под ней – черный внедорожник. Такой же, как у нас.
– Думаешь, специально? – мама подобралась, поудобнее примостив на коленях сумочку.
– Возможно, – Дэй устроился рядом и щелкнул замком ремня, высвобождая меня из его объятий. – Принцесса, вам лучше лечь на пол.
Еще чего!
Хотела возмутиться, но перехватила взгляды родителей. И тут же скользнула вниз. Дэй немедленно оказался рядом, нависая, стараясь прикрыть от неведомой опасности.
– Это еще зачем? – прошипела, одновременно пытаясь оттолкнуть.
С таким же успехом можно было попытаться сдвинуть скалу. Непрошеный защитник уперся в сиденья, и даже повороты не заставили его пошевелиться.
– Не дёргайтесь, Ваше Высочество! – все, что я смогла от него добиться.
И сколько так сидеть? Пол хоть и чистый – отец следит за машиной, а все равно пыльный. И этот… рядом.
Знакомый аромат туалетной воды неожиданно успокоил. Тогда, в автобусе, все закончилось благополучно: Дэй сумел вытащить меня из передряги. А ведь он не знал, что я принцесса. Теперь знает. И, наверное, здесь сейчас безопаснее всего. Но почему тогда так колотится сердце и нечем дышать?
– Вам плохо? Принцесса?
От резкого окрика я очнулась.
Машина стояла, а Дэй смотрел прямо в глаза:
– Принцесса? Вам плохо?
– Нет, – отчего-то смущаясь, попыталась выбраться. Сильная рука подхватила, помогла сесть на сиденье. И от этого стало жарко. Щеки пылали так, словно рядом разожгли костер.
– Не надо! – Дэй преградил путь. От его прикосновения сердце чуть из груди не выскочило.
Да что это со мной? Заболела? Вряд ли. Скорее – просто переволновалась. Столько событий за последние дни. Да раньше приключением была обычная поездка в соседний городок!
– Здесь безопасно!
Мама отодвинула телохранителя. Её улыбка меня не обманула: все очень нервничали. И делали вид, что ничего не происходит.
– Проклятье! Дэй хлопнул себя сначала по карману джинсов, а потом по лбу, – документы остались в кафе!
– Все?
– Почти… Кроме удостоверения личности. Нужно возвращаться.
Но взгляд, полный сомнения, показывал, как ему этого не хочется.
– Давай я съезжу? – предложил отец, и сердце словно сжала чья-то ледяная рука.
– Нельзя! – нахмурился Дэй и дышать сразу стало легче. – Если это не случайность, то ждали вас. Лопухнулись с машиной. Или… нет?
Почему он так странно смотрит на папу? А мама отворачивается?
– Лопухнулись, – голос отца не дрогнул. – Номер отличался одной цифрой. Если её немного подкрасить…
Мамочки!
Как поверить, что этот ужас подстроили родные люди? Да, чтобы защитить меня, но… Перед глазами вставал развороченный бок легковушки и нервно курящий возле фуры водитель. Уши резал вой сирен. Как наяву.
– Ари? Ари, тебе плохо? Голова кружится?
Мама захлопотала, вытащила из сумки воду, заставила попить. Я с радостью ухватилась за возможность абстрагироваться. Не вспоминать. Не думать. Не сейчас. И все-таки… Водитель в той машине выжить не мог.
Мамина суета так и не смогла отвлечь от разговора. Слух ловил обрывки фраз, а то и целые предложения. И когда папа решил оставить нас с мамой в любом мотеле под присмотром Дэя и вернуться, я испугалась по-настоящему. Уже неважной стала авария и её причина. Тошнота, порожденная ужасом, заставила буквально вывалиться из машины.
Взрослые выскочили следом.
– Ари? Что случилось? Ты заболела?
– Это нервное, – мама оттеснила мужчин и достала аптечку. – Вот, пей!
Я послушно проглотила три желтых таблетки. Вкуса не почувствовала, да и не до него было. Страх, что папа оставит нас здесь, а сам отправится туда, превращался в ужас.
– Плохая идея, – поняв, что мне ничего не угрожает, Дэй продолжил прерванный разговор.
И теперь я слышала каждое слово!
– Если они на самом деле охотились за её высочеством, то сумку точно проверили. И если явитесь вы, будут проблемы.
– Ты прав, – папа тщательно пригладил волосы, и этот жест выдал, как он нервничает. – Тогда встретимся в мотеле «Пит-стоп», это в получасе езды отсюда. Сделаешь вид, что нас не знаешь. А Ари просто сядет к тебе в машину.
Еще утром я возмущалась всеми этими предосторожностями. Но после того как увидела размазанную по стене машину, так похожую на отцовскую, предпочла промолчать. Все-таки взрослые лучше знают. Не потому, что взрослые. Просто они – спецы.
И я смотрела, как уменьшается в заднем окне фигура Дэя. Почему-то без него в салоне сразу стало просторно, пусто и… тоскливо?
– Зато никто к полу не прижимает! – фыркнула себе под нос. И тут же перехватила насмешливый взгляд мамы в зеркале заднего вида. Услышала!
***
Затор еще не рассосался – эвакуировать фуру дело нелегкое. Вокруг суетились люди, те, кто не успел уехать, обреченно сидели в кафе и наблюдали за происходящим.
Борсетки на месте уже не было, зато администратор тут же вспомнил черную сумочку. Долго сравнивал фотографию в документах с лицом Дэя, но потом отдал. И посоветовал:
– Вам лучше переждать затор.
– Я уже понял, – Дэй взглянул на часы и нахмурился, – времени совсем не осталось. Я и так по окрестностям долго гулял. Не подскажете, здесь поблизости можно арендовать автомобиль?