Литмир - Электронная Библиотека
A
A

 – Дядю надо беречь, – убеждённо произносит СунОк, – зачем его волновать? Ничего уже изменить нельзя, он будет только зря переживать. Семья ЧжуВона не заинтересована, чтобы эта история стала известна всем, они будут молчать. И мы будем молчать. Сбережём дядины нервы. Члены семьи должны заботиться друг о друге.

 – Вот уж не думала, что ты посоветуешь мне такое, – качая головой говорит мама и спрашивает, – А если это всё-таки станет известно?

 – Может и не станет, – отвечает СунОк, – а если станет, тогда и будем думать. Хорошо?

 – Ну ладно, – неуверенно отвечает мама, – раз ты так говоришь...

 – А ЮнМи у меня всё равно – получит! – обещает СунОк, – Скрывала от сестры такое! Не могла рассказать!

Трек второй

 Время действия: следующий день

 Место действия: школа Кирин. Учащиеся построены квадратом на школьном дворе. С трибуны, директор школы произносит речь.

 Стою, слушаю вместе со всеми, как директор СокГю развивает мысль о том, что низкий балл за сунын – это совсем не конец света для конкретного индивидуума. В крайнем случае, если очень хочется, то можно подготовиться и пересдать через год. А если говорить по существу, то повод, по которому нас тут всех собрали – безрадостный. Опять у кого-то из подростков, в предэкзаменационном марафоне сдали нервы, и он наложил на себя руки. Всё бы, как говорится, ничего, здесь к такому привыкли, но, эта последняя жертва побила пятилетний рекорд числа самоубийц-школьников. То ли солнце в этом году активное, то ли слухи способствуют, но, число учащихся, выбравших смерть вместо экзамена, превысило исторический максимум, вызвав в обществе недоумение и недовольство таким положением дел. По радио и телевидению активно обсуждают тему подростковых суицидов, задаваясь вопросами – «что же это делается-то такое?» и - «что делать?». Правительство, в лице министерства образования, видя такое дело, оперативно отреагировало, распорядилось провести во всех школах страны обязательные общешкольные собрания на которых потребовало от педсостава донести в неокрепшие умы школяров мысль, что это – не выход. Вот, слушаем, как раз директор рассказывает о том, что не стоит безоговорочно верить слухам, а лучше потратить больше времени на учёбу. Слухи тут ходят о том, что в этом году будет очень сложный экзамен по иностранному языку. Поскольку сунын – это одно из главнейших ежегодных событий в жизни страны, то сунын, можно сказать – буквально препарирован и преподробнейше рассмотрен под микроскопом. На основе многолетней истории результатов сдачи экзамена выявлены циклические закономерности, позволяющие предсказать уровень сложности вопросов по тому, или иному предмету. В прошлом году сложной была математика. В этом году, исходя из прогноза, сложным будет иностранный. Причём не то что сложным, а очень сложным. Там какой-то цикл в цикле совпадает. Короче – парад планет, который бывает раз в сто лет. Английский и так не прост для корейцев, а тут ещё эта хрень. Измотанные недосыпом и хронической усталостью от непрерывной учёбы нервы школьников не выдерживают, и они предпочитают разом покончить со всем, вместо того, чтобы терпеть эту муку без конца. Дело объяснимое...

 Хоть повод для появления в школе – не очень весёлый, однако настроение у меня очень даже неплохое. Дело в Ли ХеРин. Она сегодня тоже здесь, в Кирин. Вчера, вечером, когда я воевал со своими «козами» из «Короны», она мне позвонила, буквально распираема восторгом, узнав, что попала в «Billboard». Единственный приятный телефонный разговор среди трудных звонков прошедшего дня. СунОк тоже позвонила, пообещала, что прибьёт меня за мои дела с ЧжуВоном. Впервые ощущаю, что мне как-то не хочется ехать домой...

 Сегодня утром, я, уснул в дороге, а после, с усилием продрав глаза, с трудом вылез из машины ЁнЭ у главного входа школы, можно даже сказать – вывалился, и, припадая на некстати отсиженную ногу, почапал в учебное заведение, волоча на себе сумку с книгами. Оказывается, здесь я не был с того момента, как стал мембером «Короны» и президент страны сделала своё феерическое заявление. Просыпаясь на ходу, я не сразу «уловил», что вокруг происходит что-то не то. Первый «звонок» прозвучал для меня, когда я вдруг понял, что иду по какому-то коридору из людей. Из школьников и студентов. И все они на меня смотрят. Молча. Пока я, забеспокоившись, стал думать – «что это значит?», коридор закончился, и я оказался в тупике. Стены из людей – окружили меня, замкнувшись со всех сторон, не давая идти дальше. Озираясь по сторонам, я было подумал – «бить будут!», но тут, растолкав что-то явно замысливших школьников, в круг выскочила счастливая-пресчастливая Ли ХеРин и с визгом кинулась меня обнимать. Её объятия и подняли мне настроение, примирив с ранним подъёмом, и с тем, что я от этого не выспался. Потом оказалось, что окружившие меня ученики, это не зомби, желающие съесть мой мозг, а просто зеваки, пришедшие посмотреть на меня. В общем, всё наладилось, и мы пошли на построение. Вот, сейчас оно закончится и можно будет, наверное, ещё немного пообниматься с ХеРин. Успех-то надо отмечать?

 – ... Примеров того, что успех в жизни не определяется исключительно наличием диплома престижного университета, много, – говорит в это время директор, – Их можно найти в нашей школе прямо здесь и сейчас. Вот, например – студентка Ли ХеРин. Исполняемая ею скрипичная композиция, по результатам подсчётов прошлой недели, оказалась на девяносто втором месте «Вillboard» ...

 – Оо-оо... – поражённо и разом выдыхает вся школа.

 – Ли ХеРин, выйди, пожалуйста, сюда, ко мне, – просит СокГю.

 ХеРин, со скромной улыбкой, проходит вдоль строя кириновцев, в котором многие стоят буквально с открытыми ртами провожая её глазами, и, поднявшись по ступенькам, становится рядом с кафедрой, с которой вещает директор. В до этого стройных рядах, учащихся возникает разброд и шатание, народ начинает разговаривать друг с другом, обсуждая новость, кое-кто достаёт телефоны и делает снимки.

 – ... И вторая, тоже наша ученица, – не обращая внимания на беспорядок, продолжает говорить директор, – она ещё школьница, но, это не помешало ей написать произведение, с которым Ли ХеРин заняла достойное место в мировом чарте...

 – Пак ЮнМи, тоже, иди сюда! – командует он.

 Выбираюсь из глубины третьей шеренги, иду вдоль внимательно разглядывающих меня глаз, становлюсь рядом с улыбающейся Ли ХеРин.

 – Вот! – говорит директор школе, указывая на нас рукой с высоты своей кафедры, – Две девушки, ещё не имеющие дипломов о высшем образовании, но это совсем не мешает им создавать великолепные произведения, которыми восхищается весь мир! А ведь место в «Hot100 Billboard», по условиям присуждения музыкальной премии Американской академии звукозаписи, это не только признание творческих заслуг, но и выдвижение на премию Грэмми! Ли ХеРин и Пак ЮнМи могут претендовать на награду в номинациях «Соло исполнение классической музыки» и «Композитор классической музыки»!

 Грэмми? – озадачиваюсь я, смотря на замершую с распахнутыми глазами ХеРин, – Так быстро?

 Ли ХеРин оборачивается и смотрит снизу-вверх на директора, как на бога Зевса, вещающего с Олимпа.

 – Уверен, – этот момент говорит тот, – что они будут номинированы и получат награды, которые приумножат славу Кореи и славу нашей школы. А пока это происходит, фотографии ХеРин и ЮнМи, моим приказом, будут помещены на музейную доску школьных знаменитостей, учившихся в Кирин. Они будут там первыми, получившими мировую известность, не закончив при этом обучение. Несомненно, это великолепный результат, который показывает, что наличие диплома престижного вуза не является определяющим в жизни. Определяющим является талант и трудолюбие! Так давайте поаплодируем двум нашим замечательным ученицам, поздравим их!

 СокГю начинает хлопать первым. Спустя несколько мгновений к нему присоединяется вся школа. Кланяюсь, под аплодисменты, думая о том, что сегодняшний день в школе я представлял себе в виде сна на парте.

7
{"b":"628998","o":1}