Лола пожала плечами – она-то при чем, она первый день работает, но все же пошла на рабочее место.

До обеда она успела узнать, что охранников в «Фортуне» всего двое, они сменяются примерно раз в два часа. Звали их Витя и Толик, похожи они были, как два клона, и костюмы их покупались наверняка в одном месте, только Витя был очень светлый блондин, а Толик – рыжеватый шатен.

Снуя туда-сюда, Лола обязательно оставляла чуть приоткрытой дверь «Дикобраза», а свой стул передвинула так, чтобы видеть в эту щелочку все, что происходит в коридоре.

Возле дверей попеременно стояли Витя или Толик, к ним подходили разные люди, что-то говорили вполголоса, охранник нажимал кнопку звонка, и дверь открывалась.

Процесс был отработан. Поскольку говорили пришедшие всего пару слов, Лола сделала закономерный вывод, что эти люди приходят делать ставки. Каждый раз, когда в «Фортуну» приходил очередной клиент, Лола доставала круглую розовую пудреницу и внимательно разглядывала себя в зеркальце.

Пудреницу дал ей Маркиз, там был встроен крошечный фотоаппарат, Лола просто нажимала незаметный шпенечек. Один раз вышел очень мрачный тип с каменной мордой, охранник при нем подобрался. Лола сфотографировала и его, хотя, по описанию Маркиза, поняла, что это тот самый Сундук.

Сотрудники «Дикобраза» засобирались на обед, Лола замешкалась и осталась.

– Иди уж! – бросила ей начальница. – У меня дел полно, опять поесть не успею…

Лола успела подойти к Вите, когда никого рядом не было, и отважилась пригласить его с собой.

– Не могу, – вздохнул он, – на работе нахожусь, ты же видишь. У нас с этим строго. И вообще, в той тошниловке, куда вы все ходите, в жизни не обедал.

– Я девушка скромная, – обиделась Лола, – на рестораны не зарабатываю.

И в глазах ее мелькнули чертики. Она повернулась, чтобы уйти, но Витя ущипнул ее за попу. Лола очень натурально взвизгнула и качнулась в его сторону вроде бы случайно. При этом оперлась на него рукой и незаметно запихнула за лацкан пиджака крошечный жучок, который дал ей опять-таки Леня. Затем, с трудом освободившись от усиленно лапающего ее Вити, Лола поспешила на выход.

Тут как раз позвонил Маркиз, и Лола со злостью доложила про нахала Витю.

– Ничего, с твоей внешностью и такой сойдет, – усмехнулся Леня, – чай, не королева красоты.

И хоть Лола знала, что он шутит, она тут же поклялась себе отомстить Леньке за все. Причем страшно отомстить. Потому что сил уже нет. И зла не хватает.

Кафе, где обедали сотрудники «Дикобраза», было и правда так себе, ниже плинтуса, Лола бы не то что есть, а и на вывеску бы его не глянула, проходя мимо.

– Кофе, – сказала она официантке, – и какую-нибудь булочку.

– Лучше горячее закажи, – посоветовала та, – мясо, запеченное с грибами, или пасту.

– Нет уж, кофе! Со сливками!

Официантка пожала плечами и удалилась.

Кофе оказался отвратительным, а булочка по ощущениям напоминала жевательную резинку. Сливки вообще скисли.

«За что мне все это? – горестно подумала Лола. – Что я такого сделала?»

Официантка смотрела с другого конца зала с легким злорадством – предупреждала ведь, а ты не послушала. Лола тяжело вздохнула и поплелась на работу. Вдобавок еще пошел мокрый снег, так что она совсем пала духом.

На рабочем месте ждала недовольная клиентка, и Лола занялась очередным заказом.

Тетка принесла двенадцать фотографий собственной собаки (ужасно противного бульдога, удивительно похожего на хозяйку) и теперь тщательно распределяла снимки по месяцам.

– Вы же видите, что Морюсенька тут на фоне озера летом, а вы ставите этот снимок на март! – возмущалась она.

Бульдога звали Морис, он был совершенно нефотогеничен или уж тетка совсем не умела фотографировать. Лола вообще не любила больших собак мужского пола: их боялся Пу И. С четвероногими дамами он всегда умел найти общий язык.

Из-за настырной клиентки Лола пропустила двоих клиентов «Фортуны», понадеявшись, что они не столь важны. И Витя им бросил только пару слов, как обычно. Наконец тетя удалилась, весьма недовольная, но Лоле на это было плевать.

Тут к дверям «Фортуны» подошел хмурый мужчина лет сорока пяти, может, больше. Брови его были мрачно сдвинуты, под глазами залегли синие мешки.

«Пьющий», – машинально определила Лола и насторожилась – вряд ли пьющему человеку доверят делать ставки, он и деньги до этой «Фортуны» не донесет, пропьет по дороге. А Ленька говорил, что в этой «Фортуне» деньги гуляют немалые, по ерунде ставки не принимают и возиться с мелочью не станут.

– Здорово, Барсук! – оживился охранник Витя. – Ты чего это к нам? Какими судьбами?

– Тебе забыл доложить! – буркнул мрачный тип.

– Снова в завязке, что ли? – поинтересовался Витя. – Ну, бог в помощь, держись! А все-таки по какому делу? Я ведь иначе не пущу. Ты же знаешь наши порядки.

– Сам вызывает, – неохотно сказал хмурый тип.

– Сам? Ну, проходи тогда!

Дверь бесшумно открылась, и Витя прошел вперед, а хмурый тип за ним.

Пока они стояли у двери, Лола успела сфотографировать хмурого, которого Витя назвал Барсуком, и переслать Маркизу фотографию. Теперь она осторожно всунула в ухо крошечное приемное устройство, моля Бога, чтобы не приперся еще какой-нибудь клиент за календарями. Совершенно невозможно работать!

– Ну, кто там еще? – послышался из приемничка раздраженный мужской голос. Ага, значит, Лолин жучок, прикрепленный к Витиному лацкану, работает отлично.

Лола прекрасно разбиралась в голосах, так что сейчас поняла, что человек, обладающий таким голосом, – не простой, а главный. А еще он очень жестокий и злой. Страшный, в общем, человек, с которым лучше не сталкиваться на узкой дорожке.

– Это Барсуков пришел, – ответил Витя робко и как-то заискивающе – еще бы, этого типа небось все боятся.

– А, Барсуков? Ну, заходи. Виктор, убери тут все… – послышалось шуршание и звон стекла.

«А Витька-то тут у них обычная «шестерка», – с неуместным злорадством подумала Лола, – подай-принеси-убери посуду. А строит из себя невесть что…»

– Зачем звал? – хмуро спросил Барсуков.

– Затем, что проблемы у нас кое-какие возникли, – ответил опасный голос.

– Что за проблемы?

– По твоей части. Кто-то волну гнать стал. Насчет того дела, помнишь, три года назад?

– Помню… – Лола поежилась, услышав ответ, до того хриплым стал голос Барсукова.

– Виктор, ты закончил? – рявкнул голос его собеседника. – Ну, так не стой столбом, вали отсюда!

Хлопнула дверь, и больше ничего не было слышно. Этот идиот Витька ушел. Точнее, его выгнали.

Последнее, что Лола успела разобрать, была фамилия Мустамякин. Или Мустамякина.

Лола хмыкнула и отстучала сообщение своему компаньону. Тут пришел симпатичный старичок и заказал календарь с померанским шпицем. Лола искренне похвалила фотографии. Это тебе не бульдог, так похожий на хозяйку!

Как мы неоднократно сообщали читателям, в самом начале совместной деятельности Леня Маркиз поставил перед Лолой условие, что они не будут совмещать работу с личными отношениями. Потому что в противном случае работа полетит к чертям.

Лола в ответ на такое заявление возмущенно фыркнула, мол, размечтался, у меня и в мыслях ничего подобного не было! Да нужен ты мне, как собаке патефон! Как рыбе пятая нога! Как швейной машинке шестое колесо!

Лола так возмутилась, что перепутала все пословицы и поговорки.

– Да в гробу я тебя видела! – закончила Лола и возмущенно хлопнула тогда дверью.

Так или иначе, это правило соблюдалось неукоснительно, и Лолу с Маркизом связывали чисто деловые отношения. А что они жили в одной квартире – так это только для того, чтобы было удобнее планировать и осуществлять совместные операции. Ну, и ухаживать за домашними любимцами, само собой.

При такой постановке дела Леня считал, что у него развязаны руки, и время от времени общался с разными симпатичными девушками. Кстати, иногда он использовал это общение для решения каких-то рабочих проблем. Лола, по непонятной причине, относилась к такому общению крайне негативно, и Лёне приходилось общаться со своими знакомыми, применяя законы конспирации.