Крис только недоверчиво покачала головой, видимо, представив Софи в позе просветленного йога.
Издали кладбище было похоже на обычный сосновый лес. И только приблизившись, можно было рассмотреть присыпанные снегом надгробные плиты и высокие мраморные кресты. Однако даже на фоне серого зимнего неба могилы создавали скорее печальную атмосферу, нежели страшную.
- Где-то здесь похоронена Грета Гарбо, - сказала Софи, когда они двинулись между ровных могильных рядов по тропинке. - Я наткнулась на ее могилу случайно… Ну да ладно, сейчас нам не до того, чтобы искать могилы знаменитостей.
Крис вдруг взяла Софи за руку, отчего та даже немного растерялась. Ручка девушки была холодной, и Софи подумала, что, должно быть, Кристи не по себе, и она ищет защиты. Это тронуло Софи, и она сказала:
- Не бойся, привидений я здесь не встречала.
- Я не боюсь! - Крис энергично помотала головой. - Просто здесь так грустно. И такое ощущение, что мы вот-вот найдем собственные могилы…
- Ты смотришь слишком много страшилок, - усмехнулась Софи, однако от этой мысли ей и самой стало нехорошо. - А если мы с тобой призраки, то бояться нам, тем более, нечего. Всегда будем вместе, разве не прекрасно?
Они шли к павильону Таллум, где обычно туристам предлагалось ознакомиться с историей этого загробного местечка. Когда-то и Софи там побывала (в павильоне, а не в загробном мире), и тогда же обратила внимание на высокую плакучую иву неподалеку от павильона. Она резко выделялась на общем хвойном ландшафте и усиливала атмосферу грусти и пустоты.
Сейчас, когда ива была голой и ее незащищенные ветви колыхались на ветру, ощущение запустения и атмосфера смерти усиливались. И увидев дерево вживую снова, Софи лишь убедилась, что не ошиблась, и на фото действительно было запечатлено именно это место.
Ну что ж, отлично. Вот только, что теперь?
На лице Крис читался тот же вопрос. Они встали под дерево, и обеим казалось, что это конечности какого-то живого существа оплетают их, неловко и резко касаясь одежды.
- Может, нам надо сфотографироваться здесь? - спросила Крис.
Софи не знала, чем это может помочь им. Ей казалось, что они зашли в тупик, но она ругала себя за навалившийся пессимизм.
“Если мы зашли в тупик, то что тогда говорить о тех ребятах, что здесь лежат? Они уж точно ничего не могут изменить”.
Софи начала рыться в сумке в поисках фотоаппарата. На миг ей показалось, что в этой идее Крис и правда что-то есть.
Когда Canon наконец-то был найден и извлечен из чехла, и когда Софи уже собиралась включить его, скрипучий голос, возникший в буквальном смысле из ниоткуда, спросил:
- Быть может, вас сфотографировать, девушки?
Софи вздрогнула так, что руки ее едва не простились с фотоаппаратом, а Крис тихонько вскрикнула. До сих пор им казалось, что на кладбище кроме них нет ни одной живой души.
К дереву подошла старушенция, которой было уже, как минимум, лет девяносто. Она была одета в черное пальто, и черный платок укрывал ее седую голову, так что, ее вполне можно было принять за привидение. Её узкие глаза давно утратили свой цвет от старости, но Софи уловила в них усмешку. Старуха улыбалась одними глазами, и руки ее были убраны в карманы пальто. А спина сохранилась на удивление прямой.
- Какой, однако, русскоговорящий Стокгольм… - прошептала Крис. Она была уверена, что старая женщина не услышит ее, но у той оказался на редкость хороший слух.
- Я тоже из России, - сказала она. - Так что, ничего удивительного… Кристи.
Крис вздрогнула снова, и Софи тоже. В голову приходило только одно логичное объяснение - старуха услышала, как они друг друга называют. И еще одно, не совсем логичное - она знает их, потому что когда-то (в какой-то из вероятностей?) они уже пересекались.
Воцарилось гробовое (и в таком месте это вполне естественно) молчание. Крис и Софи смотрели на старуху, старуха - на них. Её тонкие губы растянулись в улыбке, и она произнесла своим скрипучим, как будто собирающимся закашлять, голосом:
- Да, видели бы вы сейчас свои лица! Вы ведь уже догадались, да? Малыш Нильс упомянул вероятности?
- Кто вы? - спросила Софи, едва не заикаясь. Она прочувствовала на себе всю мощь словосочетания “леденящий ужас”.
“Эта свихнутая старушенция вылезла прямо из могилы, не иначе. А теперь пришла за нами…”.
- Это неважно, Софи. Кто я и откуда, тебя не должно интересовать, - она сделала шаг им навстречу и примирительно подняла руки. - Расслабьтесь же, я не привидение!
- Откуда вам известно такое о нас? Откуда вы знали, что мы будем здесь сегодня? - Софи ощутила злость и почувствовала, что смелеет.
- Не кипятись. Иначе твоя подозрительность однажды выйдет тебе боком. Уж поверь, я знаю.
- Отвечайте!
- Хорошо, только почему бы нам не пройти в место, более располагающее к беседе? Я не так молода и сильна, как вы, и ноги мои, признаться, уже устали и окоченели.
Софи вопросительно взглянула на Крис. Та была бледной, почти как окружающий пейзаж. На немой вопрос Софи девушка лишь кивнула.
- Давайте зайдем в павильон, - сказала старуха.
- Скажите хотя бы, как нам называть вас? - спросила Крис, не отпуская руку Софи.
- Называй меня просто Волшебной феей, дорогая, - старуха подмигнула девушке, и Софи только еще раз убедилась, что их фея совершенно чокнутая. Её также неприятно царапнуло, что кто-то другой назвал Крис “дорогая”.
“Спокойно, Софи! Воинственный настрой не поможет тебе разобраться, в чем тут дело! Эта карга что-то знает, и нужно выпытать это у нее любой ценой!”.
Павильон Таллум был пуст, и странная троица расположилась на скамье в холле.
- Ну вот, совсем другое дело. Здесь хотя бы тепло… - заявила довольная Волшебная фея и вытянула тощие ноги.
- Рассказывайте, - произнесла Софи твердо.
- Кончай уже петушиться. Выглядишь довольно глупо.
Невероятным усилием воли Софи заставила себя ничего не ответить на это замечание.
- Вы ведь знали, что мы найдем фотографию и придем сюда? - спросила Крис.
Старая женщина улыбнулась, и какая-то затаенная боль почудилась Софи в ее улыбке.
- Умная девочка! С тобой намного приятнее общаться, Кристи. Не то что с этой упертой… - она покосилась на Софи так, как будто та была не более чем брошенный кем-то грязный носок.
Софи проигнорировала и это тоже, и фамильярное “Кристи”. Набираясь терпения, она сказала ровно:
- Я готова не произнести больше ни слова. Только объясните, что за чертовщина творится с нами!
- Как раз это я и пытаюсь сделать. Иначе зачем бы вообще пришла? - Волшебная фея перестала улыбаться, и взгляд ее стал холодным и… пустым. - Слушайте внимательно, обе. Второй возможности рассказать все это у меня уже, скорее всего, не будет. Я сильно рисковала, поставив на это место. Но, к счастью, Софи меня не подвела и узнала его. Выразимся так - я ваша хорошая знакомая из другой вероятности. Вы не знаете меня, но другие Софи и Крис знали меня очень хорошо, а я знала их и все, что с ними произошло.
Софи затаила дыхание. Вот он - момент истины. Момент, который они с Крис так долго ждали. Наконец-то нашелся человек, который докажет, что все случившееся с ними имеет какое-то объяснение.
- Но если вы их знакомая из другой вероятности, то как вы попали в нашу? - поинтересовалась Крис.
- Все по порядку, милая. Сейчас объясню. Малыш Нильс понял меня совершенно верно, он вообще на удивление сообразительный ребенок. Ему я рассказала, что существуют вероятности жизненных событий каждого человека, и что вероятностей этих бесконечное множество. И тут я нисколько не преувеличиваю. А все вместе это называется “пространством вариантов”. Знакомо вам такое понятие?
Софи и Крис закивали, и старуха продолжила:
- Вы можете подумать, что эти вероятности существуют параллельно друг другу и никак не пересекаются. Но это не так. Все варианты наших жизней тесно связаны друг с другом, все переплетаются. От каждого нашего поступка, каждого слова, и даже от банального “что я съел на завтрак” вероятность меняется. Люди переходят из одной вероятности в другую и никогда не замечают этого. Наверняка вы часто задавались вопросом: “А что было бы, если бы я сделал то и не сделал этого? Вдруг сегодняшний день прошел бы лучше тогда?”. Так вот знайте, что всегда существует вероятность, где ваш день прошел лучше, и вы сделали именно то, что должны были. В этом и заключается великая беда и великая сила человечества - свобода воли. Однако от ошибок никто не застрахован. И нельзя прожить всю жизнь по самому идеальному сценарию и выбрать наилучшую вероятность. Это особенно к тебе относится, Софи.