Ирэна шагнула за калитку и постучалась в темно-розовую дверь, перед которой лежал такой же полосатый, как салфеточки, коврик, только из другой ткани. Дверь была увита бело-розовым вьюном, и от количества розового цвета у девушки начала болеть голова. За её спиной нерушимой скалой возвышалась мисс Ламберт, намеренная сдать подопечную с рук на руки.
–Кто там? – послышался дребезжащий голос, но прежде чем девочка успела ответить, дверь отворилась, и перед Ирэной предстала высокая худая дама в бледно-коричневом одеянии, с седыми волосами, заколотыми в строгий пучок.
–Здравствуйте… Миссис Дансхилд? – растерялась Ирэна, представлявшая себе родственницу совершенно иначе.
–Мисс! Мисс Эмери, юная дама, – резко поправила её женщина, видимо, одна из пансионерок. – Здравствуйте. Зачем вам угодна миссис Дансхилд, могу я узнать?
–Ну зачем ей может быть нужна наша милая Джен, – послышался серебристый голосок из глубины дома, и в крохотной прихожей появилась другая пожилая дама, одетая в лиловое платье, кругленькая, с добрым лицом в обрамлении непослушных кудряшек, частью седых, а частью всё ещё рыжих. – Это, конечно, смена нашей дорогой уехавшей Лилии, новая соседка. Ирэна, верно, милая? Джен предупреждала о твоём приезде. Здравствуйте, миссис?
–Мисс Ламберт. Здравствуйте, – поклонилась учительница. – Я – временная компаньонка мисс Линди.
–Проходите, пожалуйста! Чаю? У нас изумительные ватрушки!
–Да, пожалуй, – мисс Ламберт явно проголодалась. Ирэна, умиравшая от голода, предпочла бы что-то посущественнее ватрушек и чая, но обрадовалась и этому предложению.
Снимая перчатки, дамы прошли в прихожую, везя за собою чемоданы, немедленно заполнившие всю комнатку. Гостьи переобулись в сменные туфельки и проследовали за пансионерками на розово-золотистую кухню. Скоро появилась и сама миссис Дансхилд, не слышавшая стука в дверь, так как находилась в саду. Ирэна под присмотром мисс Ламберт оплатила жилье на полгода вперёд и на законных основаниях протащила чемодан по коридору в дальнюю комнату, с жёлто – зелёными обоями, пятью горшками с геранью и морским пейзажем над кроватью.
Всего в доме имелось четыре комнатки, кухня и маленькая мансарда, выполнявшая роль чердака. В одной комнате, рядом с кухней, дверью в садик и лесенкой на чердак жила миссис Дансхилд, хозяйка, а три комнатки напротив занимали жильцы – мисс Эмери, миссис Нилден и сама Ирэна. Все дамы, кроме Ирэны, были пожилыми, очень милыми. Различались они только ростом и полнотой: мисс Эмери была самой худой и высокой; миссис Нилден – самой низкой и пухленькой, если не сказать полной; миссис Дансхилд же оказалась во всех отношениях средней личностью – и по росту, и по внешности, и по характеру. Единственной особенностью миссис Джен – "просто Джен, мы же родня! – была непомерная страсть к розовому цвету.
Простившись с мисс Ламберт, Ирэна разложила вещи и радостно закружилась. Новая жизнь казалась ей удивительно прекрасной, и ожидания от будущего были самыми светлыми.
Рамонд оказался совсем непохож на провинциальный городок, около которого прошла вся жизнь Ирэны. Длинные дни в новом городе казались девушке вязкими, растянутыми и мрачными. Бесчисленные облака и тусклый свет газовых фонарей поначалу изрядно подавляли жизнерадостную от природы Ирэну. Только возвращаясь на Липовую улицу, где не было ни одной липы, зато было множество жасмина, сирени, шиповника, боярышника, жимолости, калины и бузины, Ирэна попадала в другой, гораздо более уютный и тёплый мир, постепенно заменявший для неё родной дом.
Здесь, где однотонные, нависающие над широкими мощёными улицами, дома центра сменялись яркими и жизнерадостными красками частных домиков, живыми изгородями и палисадниками, становилось уютно. Тёплые свечи, освещавшие крыльцо каждого дома, напоминали девушке собственный дом. Пожалуй, будь в этом жилом районе хотя бы один театр, Ирэна ни за что не стала ездить в центр на официальных городских каретах, с трудом вмещавших в себя всех, заинтересованных в проезде.
Первые дни Ирэна бродила по городу, привыкая к торжественно-напыщенному серому и мраморно-гранитному центру, к его улицам, темпу и образу жизни, людям – ко всему, что было чуждо и странно для деревенской девочки. В первую очередь она выяснила, что самый главный театр, театр имени принца Генриха, закрыт на реконструкцию. Поэтому она решила посетить все другие городские театры и присмотреться к ним как к возможному месту работы.
В одном из этих театров Ирэна попала на хорошо знакомый спектакль. Постановка «Керванское привидение» считалась легендой – она не сходила со сцены уже почти сорок лет. И это был самый любимый спектакль Ирэны, на который она ходила раз десять. Здесь же девушка оказалась искренне разочарована – представление оказалось ужасным и вызывало досаду. Пожалуй, посмотри она нечто столь заурядное в родном Кижельске, ни за что не стала бы связывать свою жизнь с театром.
Ирэна даже подумала, что уж в этом театре она работать точно не станет. Так испортить великолепное произведение! Это же надо постараться! Вероника, главная героиня, в сегодняшнем спектакле просто ужасная, а ведь от её роли зависит чуть ли не восемьдесят процентов успеха пьесы!
В общем, несмотря на внешнее великолепие здания, привлёкшего внимание Ирэны своими изумительными арками и шпилями, а также лепниной и позолотой внутри, театр имени принцессы Вирджинии крайне разочаровал девочку.
Печальная Ирэна вышла из театра в летние сизые сумерки и замерла на лестнице. Погода словно решила поддержать девушку: за время спектакля пошёл дождь, мелкий, но сильный. Ирэна распахнула ярко-красный зонт в ромашках, и вместо того, чтобы сесть в карету извозчика, побрела по проспекту. Впервые Ирэна засомневалась в своём решении.
Она глубоко задумалась, и не заметила, в какой миг исчезли прохожие: оживлённый недавно проспект стал пустынен. Пробежала мимо девушка с длинными неприбранными волосами, и без шляпки. Это было настолько неприлично, что Ирэна замерла, с одной стороны, возмущённая, а с другой – восхищённая подобной смелостью.
Появились преследователи. Стало понятно, почему девушку в серо-голубом платье не беспокоили растрепавшаяся причёска и отсутствие шляпки: даже самая благовоспитанная леди позабыла бы о приличиях, если бы за ней гнались два огромных, в пол-роста среднего мужчины, чёрных пса с ярко-горящими алыми глазами.
Ирэна не боялась собак, она даже любила их, и на ферме у неё были два собственных питомца, но эти псы были настоящие чудовища. Их глаза действительно светились в сумерках!
Перепуганная Ирэна прижалась к витрине магазина, пытаясь стать незаметной. Куда делись прохожие, кто-то мог бы помочь! Псы явно догоняли бежавшую – та споткнулась и едва не упала, потеряв пару драгоценных мгновений. Ирэна поняла: если она не сделает что-то… хоть что-то… она навсегда возненавидит себя за постороннее наблюдение.
Грудь обожгло. Девушка схватилась за источник, выпускающий жар. Голубой шарик на верёвочке, подарок цыганки! Не совсем понимая, что делает, Ирэна сдёрнула кулон, порвав тонкую верёвочку. И швырнула шарик в собак.
Грохнуло. Сверкнуло. Или наоборот? Полуослепшая и полуоглохшая девушка раздумывала, что произошло. Вместо собак остались два туманных смерча, и они постепенно рассеивались.
Ирэна не успела обрадоваться неожиданной победе – приближалась группа людей с оружием в руках. Скорее всего, это были хозяева собак, так удачно «развеянных» шариком. До неё донеслись гневные возгласы, и, подобрав юбку, Ирэна бросилась бежать.
Далеко она не убежала: из второго подъезда богатого многоквартирного дома высунулась та самая девушка. Она быстро замахала Ирэне, схватила её за руку и затащила в подъезд.
–Зачем? – Ирэна пыталась отдышаться. Давненько она так не бегала! – Здесь мы в ловушке!
–Второй выход, – девушка провела её узким коридором под украшенной и покрытой ковром лестницей. – Быстрее, я долго не смогу рассеивать их внимание.
Они вышли через вторую дверь, не столь нарядную, как парадная из морёного дерева с посеребрённой окантовкой. Незнакомка быстро огляделась и потащила Ирэну ко второму подъезду: