- Боюсь, он не знал, на что способен Шерлок Холмс… И просто решил тем самым выгородить себя.
Шерлок незаметно улыбнулся, бросая взгляд на Ватсона. Такая маленькая похвала из его уст придавала все большей уверенности.
- Мммм, нет… Здесь кроется нечто иное… – Шерлок не спеша прошелся полотенцем по телу, оставляя мокрые нетронутые участки.
- Господи, Шерлок, ты будешь всю ночь вытираться?! – Джон нервно выхватил полотенце и обошел Холмса сзади. Шерлок вздрогнул от этого прикосновения. Джон насухо вытер спину и снова ругнулся, подметив, что штаны так же пропитаны влагой.
Шерлок не замолкал ни на секунду. Он жестикулировал и рассуждал, едва успевая набрать воздуха в легкие. Джон знал, что сейчас Холмс не будет ни на что реагировать, поэтому просить его снять штаны было бы бесполезно. Возможно, Джон потерял счет времени, пытаясь придумать, как заставить снять брюки и переодеться во что-нибудь теплое, что даже и не заметил, как в комнате давно воцарилась тишина.
Шерлок увлеченно наблюдал за взглядом Джон, направленным вниз.
- Зачем ты возишься со мной? – вдруг спросил Холмс, продолжая анализировать взглядом Ватсона.
Джон поднял голову и, посмотрев на Шерлока, почувствовал, что цепенеет. Он стал еще красивее и притягательнее с мокрыми волосами и голым телом. Его взгляд пестрил оттенками разных чувств, которые до этого Джон никогда не замечал.
- Просто… Если ты заболеешь, мне же и придется быть тут на побегушках, – сухо ответил Джон, делая шаг назад. Кажется он нарушил личное пространство. Подобно листу, втянутому в бурю, он оказался в некой магической ауре, которая окружала его и привлекала.
- Эммм, пойду, пожалуй, отдохну… ты коту молока нальешь? – нервно почесав затылок, Джон развернулся по направлению к спальне.
«Глупый, глупый Джон! Что только что с тобой было?!» – мысли разрывали голову на две равные части и чтобы хоть как-то от них избавиться, Джон решил выпить таблетки снотворного.
Необходим сон! И наваждение как рукой снимет. Именно так утверждал доктор в его голове.
Шерлок почувствовал нервный озноб. «Да это просто смешно! Надо взять себя в руки». К сожалению, чудо не произошло – дрожь не проходила. Вспотевшие ладони коснулись дверной ручки, медленно и плавно надавливая на нее. Двери тихо открылись, предоставляя Шерлоку шанс проникнуть в комнату.
Джон сопел, уткнувшись лицом в подушку, на тумбочке у кровати стоял флакон со снотворным. Значит, сон его должен быть крепок и у Шерлока мало шансов спалиться.
Глубоко вздохнув, детектив направился к кровати, миновав дверь. Осторожно присев рядом с Джоном, Холмс наконец-то выдохнул. Что происходит между ними? Отчего Джон так нервничает в его присутствии? Стоит только Шерлоку сфокусироваться на Джоне, как тот тут же покрывается румянцем, как какая-нибудь школьница?
Шерлок не знал. А Шерлок не мог что-либо не знать. И это его страшно раздражало. Казалось, будто ожил каждый нерв его тела. Оставалось только одно прикосновение, отделявшее его от взрыва эмоций. Ладонь Шерлока медленно легла на плечо Джона. Шерлок тяжело выдохнул и заставил себя сосредоточиться на том, чтобы привести свои бушующие эмоции в порядок.
Неожиданно Джон зашевелился и, поерзав пару секунд, перевернулся на бок, лицом к Шерлоку, неожиданно перехватив его руку. Прижимая ее к грудной клетке, он вновь засопел.
Шерлок обеспокоенно всматривался в лицо Джона, переводя взгляд на свою руку, прижатую Джоном у груди, и неожиданно ощутил, как внизу живота все сжалось. Вверх по позвоночнику понеслась пронзительная дрожь, и в ту же секунду им овладели совершенно незнакомые эмоции. Гнев, собственнический инстинкт, тревога и чистое, ни с чем не спутанное вожделение.
Не удержавшись, Шерлок погладил свободной рукой бедро Джона, потянув его рубашку немного вверх, заставляя оголиться небольшой участок кожи на его боку.
В следующий момент он наклонился так близко, что между ними остались считанные дюймы. Боже правый, как ему противостоять этому? Его рука скользнула по щеке вниз и оказалась чуть ниже затылка, возле шеи. Пальцы запутались в волосах Джона, подталкивая его прикоснуться к губам…
«СТОП!». Мозг начал интенсивную работу. Шерлок с ужасом отпрянул, высвобождая свою руку. Что он творит. Джон никогда не простит ему это! Глаза Шерлоку расширились навстречу бесчисленному количеству ощущений, окруживших его. Боль, невероятное наслаждение от созерцания спящего Джона, необузданное желание, похоть, необходимость. Ему было это необходимо… Всего одно незаметное касание к полураскрытым губам…
Шерлок наклонился и закрыв глаза, осторожно коснулся его губ… Так осторожно, что едва смог ощутить это касание. Новое ощущение его близости казалось великолепным. Дрожь пронзила все тело. Появилось новое острое желание – крепко обнять Джона и прижать к себе как можно ближе…
И в этот самый момент он осознал, как тихо было в комнате – так тихо, что можно было услышать его дыхание и оглушительный стук собственного сердца.
Шерлок обратил внимание на Джона в тот момент, когда его глаза внезапно открылись. Глаза пристально смотрели на него в диком шоке и недоумении. А затем в них появился страх.
- Я… зашел спросить, а где молоко? – Шерлок в замешательстве отодвинулся, нахмурив брови.
- В холодильнике… – медленно ответил Джон, опуская взгляд на свою задранную рубашку.
Шерлок резко встал и выпрямился в полный рост. Он наблюдал за тем, как Джон медленно опустил рубашку. В голове пронеслось мимолетное воспоминание. Этими руками Джон вытирал его, то и дело, касаясь кожи, как он мог тогда не заметить этого. Все тело охватил томительный огонь. Шерлока в который раз пронзила вспышка влечения – мощная, заставляющая забыть обо всех доводах разума, всех приличиях… Колени Холмса вдруг ослабели, но детектив успел во время взять себя в руки.
- Эммм… Что же, так и думал! – Подскочив на месте, Шерлок поспешил к двери, которая тут же за ним захлопнулась.
- Почему ты так нервничаешь? – прошептал вслед Джон.
Он встал с постели, проследовав за Шерлоком. Детектив стоял у раковины, видимо умываясь холодной водой.
- Что с тобой? – тихо прошептал Джон, приближаясь к нему.
- Джон, не подходи… – выдохнул Шерлок и боль, отразившаяся в его голосе, полоснула Джона изнутри.
Продолжая хмурить лоб, он притянул Шерлока ближе, и теперь его грудь плотно прижалась к его телу. Джон скользнул ладонями по плечам Шерлока, и от восхитительного ощущения, которое вдруг пронзило его, голова закружилась.
Они оба застыли на месте, закрыв глаза. Поцелуи были медленными, словно Шерлок желал неспешно насладиться вкусом своего друга, а Джон вдруг ощутил каменную твердость, касавшуюся его бедер. Ватсон вздрогнул, но лишь от удивления. Его собственное тело яростно пульсировало в ответ на проявление настойчивости, и он инстинктивно подался вперед, вжимая Шерлока в столешницу.
Его губы становились все требовательнее, а поцелуи – горячее. Шерлок с трудом держался на ногах, позволяя Джону страстно терзать свои губы, но в этот момент он отчаянно нуждался в большем.
Сейчас Джону хотелось только одного: целовать его, исступленно, безумно – любить его, как никого раньше. И не существовало в это мгновение ничего иного, кроме настойчивого желания быть вместе, безрассудства, страсти и странного восторга, разрывавшего грудь.
Шерлок вдруг обхватил лицо Джона ладонями и посмотрел на него. Джон сощурился от мощного света, взявшегося из ниоткуда. Шерлок хрипло произнес:
- Что-то мне подсказывает, что я хотел тебя с самого первого мгновения, с тех самых пор, как ты впервые появился в моей жизни…
Джон не успел ответить. Сладкая истома пронзила все его тело и тут же заставила нервно передернуться. Силуэт Шерлока стал растворяться в воздухе, заставляя Джона в ужасе ухватиться за него. Но ничего не получалось. Шерлок исчез, как и стала исчезать их кухня…
С громким вздохом Джон открыл глаза. Первое, что он увидел, это был тот же самый Шерлок, сидящий на его кровати. Рука Холмса лежала на бедре Ватсона и говорила о двусмысленности ситуации. С постепенным пробуждением, Джон ощутил страх. Подробности сна стали всплывать в его голове, будоража все сознание.