- Но…как же я? Как же я буду без тебя?
- Спасибо тебе, но мне пора…
- Куда ты?! Не уходи! - она схватила его за плечи. - Я люблю тебя!
- Прошу тебя! Отпусти меня!
- Нет! Араик, я люблю тебя!
Он попытался вырваться, девушка подалась вперед и…проснулась. Ее руки со всей силой вцепились в одеяло.
- Араик… - прошептала Стеша, утирая пот со лба, - где же ты…?
Часы показывали шесть утра. За окном светало. Девушка устало, словно бы не после сна, а после долгой работы, села и опустила ноги в тапочки. Нужно идти трудиться…
*
Араик, обняв себя за плечи, стоял на автобусной остановке. Шел дождь, мерзкий, противный, холодный дождь. Нет, не веселый, летний ливень, - хотя и подходил к концу май, - а какой-то осенний. Только такие сейчас проливает небо над землей…
Граждане спрятались под навесом и удивленно глядели на юношу, который не стоял с ними.
С его темных волос капала вода. Он не знал, куда ему идти, и что теперь делать. Даже раньше знал, знал всего неделю назад, а сейчас - нет, не знал. И что же теперь? Как жить дальше? Как с этим жить? С его длинных ресниц соскользнула капля. Вот и все… Жизнь кончена. И уже ничего не хочется. Сдохнуть? Да, пожалуй…Но… даже самоубийство уже не выход. До того он докатился, в такую бездну упал.
Тут подъехал автобус, и Араик отошел, чтобы дать пассажирам сесть. Остановка опустела…
Подул ветер… Мокрой от дождя шее стало еще холоднее. Юноша прошел под навес и сел на скамейку… Чувство вины грызло его сердце, он ощущал себя грязным и справедливо оплеванным. Ветровка потерялась, и Араик попытался натянуть слишком короткие рукава на локти, чтобы закрыть синяки с внутренней стороны и заодно хоть немного согреться, но не получилось, фасон футболки не позволил. Вот и все, что от него осталось.
Как хорошо, что почти нет никого на улице, что люди попрятались от неожиданного дождя. Юноша закрыл глаза, и в памяти воскрес тот давний-давний поцелуй на его губах. Ее горячее, пьяное “Хочу…”, ее объятия… Любил ли он ее? Араик и сам теперь не знал. Но тот день, который навсегда перевернул его жизнь, ему никогда не забыть. Хотелось убежать, скрыться и никогда больше не видеть эту девушку, но она… она держала крепко, угрожала… Нет! Нет, лучше не вспоминать! Араик открыл глаза, чтобы избавиться от воспоминаний. Но… они преследовали его, особенно теперь, когда все повторилось вновь… Да и еще с приглашенными участницами… Месть… Ужасная, жуткая месть, но Араику казалось это возмездием за его бездну, порочность, грязь, мерзость, продажное детство… Он предал, в ответ предали его… И это только его вина. Да, так оно и есть.
Зачем он это сделал тогда, четыре года назад, зачем дался ей, зачем поверил? И зачем она ему сдалась? Какого черта, она была ему так нужна, что он наплевал на всё и вся?! Просто хотелось теплоты…
И что же теперь делать? Куда идти? Папа… Да, конечно! Папа… Он… не прогонит…? Он поймет… Да, он сердился, но то было ранее… Теперь все будет по-другому…
Несчастный встал с сиденья на остановке и направился по аллеи, что потом приведет его на улицу, от которой недалеко до ресторана тетушки, где сейчас, наверняка, папа. Неожиданно взгляд юноши упал на витрину детского магазина… Раньше в этом здании его не было, там было что-то другое… Наверное, открыли недавно. В витрине, за мокрым от дождя стеклом, стояли хрупкие, прекрасные куклы. Оформитель соорудил для них дворик. Березкин подошел ближе… Домики, как настоящие… Деревца… Машина… Скамейка. Один игрушечный юноша обладал белокурыми волосами, а другой - черными, волнистыми. Араик… Прекрасная кукла, в честь которой Злата и Чарльз назвали своего сына. И вот теперь он глядел сквозь мокрое стекло на того, чье имя носил. Идеальный мир, где царили любовь и дружба, где не нашлось бы места для злобы и предательства… Где девушки добры, а родители ласковы… К сожалению, у живого тезки короля кукол, даже понятия не имелось, каково это…
Глава 41
Гардеробщица и племянник хозяйки
Прошла почти неделя с тех пор, как Араик исчез. На вопрос, куда пропал его сын, Чарльз Никитич лишь отмахивался от Стеши как от назойливой мухи, отвечая: “Да понятия не имею!”. Зухра Никитична утверждала, что брат ей не говорит, и потому она не знает тоже. Гуля приободряла подругу: “Да найдется! Пьет, наверняка, где-то! Что может с ним случиться?”. Во всем ресторане за юношу душа была не на месте только у Морозовой.
Но вот однажды, в пятницу, девушка пришла на работу, глубоко задумчивая и грустная, все еще не отойдя от кошмарного сна. Она переживала за этого мальчишку, невероятно переживала. А еще переживала за Диму и за…Эвелину. Ей казалось, что еще чуть-чуть, и она сойдет с ума! Уже ни на что не надеясь, уже потеряв всякую веру, что когда-нибудь что-то изменится, в дверях хачапурной “У Зухры” она столкнулась с ним!
- Араик! Где же ты был?! Погоди! - она залезла в карман и торопливо достала из него мобильник: - На, держи! Вроде бы твой. Но он разрядился давно.
- Мой… Да, точно мой. Эту наклейку-сердечко я лично приклеил. Где ты его взяла?
Она взглянула на руки юноши: на внутренних сторонах локтей все посинело. Уколы? Кое-как поборов себя, Стеша все же ответила на его вопрос:
- Подобрала на углу улицы, когда разыскивала его хозяина. Видимо, ты его потерял.
- Ты искала меня? - растрогался Араик, и глаза его большие, карие, красивые подёрнулись слезами.
- Где же ты был…? Почему ушел тогда? Не дождался? Все в порядке с тобой сейчас?
- Все в порядке. Я отдал свой должок.
- Какой такой должок?! Что, черт побери, они с тобой сделали?!
Араик ахнул, не найдясь, что ответить.
Девушка хотела что-то сказать или спросить, как внезапно раздался сердитый голос Зухры Никитичны:
- Что ты тут стоишь, бессовестный?! Пропал на неделю! Марш мыть туалеты - кормить тебя просто так больше никто не станет. Стешенька, прошу простить меня за доставленные моим племянником проблемы, - и снова к нему: - А, ну иди! - она дала юноше оплеуху, он убежал.
Степанида со всех ног кинулась за ним, окликая его по имени, но тот не отзывался. Перепрыгивая через несколько ступеней зараз, девушка вбежала в холл уборной. Араик был там. Он стоял, закрыв лицо руками, напротив зеркал. Плечи его вздрагивали от тихих, сдавленных рыданий. Морозова робко позвала его по имени. Юноша обернулся, взглянул на нее красными от слез глазами и шёпотом спросил, что она хотела. Стеша шагнула к нему и позволила себе обнять его.
- Что за должок? - мягко настаивала девушка.
- Должок? - переспросил он, взглянув на нее, и та кивнула:
- Да, что за должок, который ты отдал? Они тянули с тебя деньги, заставляли воровать в семье?
- Нет-нет, - испуганно замотал тот головой, и ей сначала показалось, что он кого-то оправдывает, - не такой должок. Я отдал сразу нескольким. За то, что изменил с Сонькой.
До нее не сразу дошло о чем он.
- Ты имеешь в виду, что… что… тебя… они… взяли…?
- Да, - кивнул он, - и я пойму, если ты не захочешь меня знать…
- Нет… Нет, Араик…
Она прижала его к себе, не в силах отпустить. И сама удивлялась, что так привязалась к нему. Но, скорее всего, это была банальная жалость, и в глубине души Морозова понимала это. Да, абсолютно так. Поглаживая его по спине, даже не подозревая о том, что с каждым ее прикосновением, внутри него все сжимается от боли, страха и ужаса, Стешу вдруг что-то осенило.
Девушка, выпустив несчастного из объятий, тут же схватила за руку и потащила за собой на лестницу. Поспевая за ней, он спросил, куда она ведет его.
Но подруга не ответила. На самой последней ступеньке они столкнулись с разъяренной Зухрой Никитичной, с такой злой и рассерженной, что она даже на свою любимицу накричала:
