Дозер убирает руку, которой прижимал меня к себе, открывает дверь и просовывает голову в комнату.
— Мав, нужно поговорить.
Через минуту тот же самый хриплый голос отвечает:
— Входи.
Дозер открывает дверь шире, и мы заходим в небольшой кабинет.
В комнате висит облако дыма. Оно запускает сигнал тревоги в моей голове. Я выросла в доме, который всегда наполняли загадочные облака дыма и, понимая, что сегодня мне необходима ясная голова, я стараюсь не дышать. До тех пор, пока не замечаю, что дым исходит от сигареты, лежащей в переполненной пепельнице на столе.
Мужчина с темными волосами, склонившийся над столом, что-то пишет на большом белом листе бумаги.
Он не поднимает на нас взгляд, не сразу. Но его плечи напряжены, а карандаш в его руке замирает на весу. Через секунду он медленно откидывается на спинку стула, кладет карандаш на стол и тянется к сигарете. Взяв ее, он подносит сигарету к губам. Когда он делает затяжку, его покрытые щетиной щеки втягиваются внутрь. Когда он, наконец, обращает свое внимание на нас, его пронзительный взгляд проходит сквозь Дозера, словно он не стоит передо мной, и останавливается на мне.
Кислород, приютившийся в моих легких, со свистом вырывается наружу. И на бесчисленное количество секунд я лишаюсь дыхания. Замираю.
Очарованная темным и привлекательным байкером, представшим передо мной.
Мой мозг отключается, когда я заглядываю в его янтарные глаза. Того же цвета, что и песок на побережье Тихого океана. Песок, на котором я валялась днями напролет, будучи подростком, и строила замки из песка как маленькая девочка.
Он темный, и больше напоминает мне жаркую летнюю ночь, нежели жаркий летний день. С его черными как смоль, коротко стриженными волосами, густыми ресницами и черной щетиной на нижней части лица, эта исходящая от него темнота практически синяя. Как океан в ночное время.
От его горящего взгляда мое тело окатывает теплой волной, и в то же время мою кожу покрывают мурашки.
Жар и холод.
Он выпускает облачко дыма в мою сторону. И хотя оно мешает мне разглядеть его лучше, я не могу не отметить, что он прекрасно сложен, явно свирепее, чем секунду назад, и однозначно самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видела.
Я изучаю его. Его кожаный жилет, испещренный значками и нашивками, идеально сидит на его красивых широких плечах. На шее у него висит серебряная цепь, и мне очень любопытно узнать, что висит на ее конце. Но это скрыто под его облегающей черной футболкой. На нем выцветшие и чертовски сексуальные джинсы. Протертые до дыр, они демонстрируют восхитительные кусочки его загорелой кожи. Рука, покоящаяся на его бедре, огромная и мужественная. Он носит одно кольцо в отличие от большинства байкеров — серебряная Н, переходящая в крылья. У него жилистые руки и одна без татуировок, тогда как другую покрывают красочные изображения.
Тьма окутывает его, как саван, и напряжение в комнате возрастает, как будто оно волнами исходит от его кожи.
Я возвращаюсь к реальности, когда Мав, Маверик, Мудень Рик, Рикки Бой — кем бы он, мать вашу, ни был — тянется вперед и тушит сигарету в пепельнице. Его глаза, которые остаются прикованными к моему лицу, сужаются, на коже вокруг них проступают морщинки, мышцы на его челюсти напрягаются, а затем он стискивает зубы. Еще одно доказательство того, что Гус, Дозер и светловолосый байкер, к которому Дозер обращался не иначе как Боди, были правы. Ему не нравится то, что он видит.
Я кусаю губу и пытаюсь понять, что именно его выводит из себя — мои рыжие волосы или что-то другое во мне.
По какой-то причине он смотрит на меня так, будто я украла его надежды и мечты, и я понятия не имею почему.
Его взгляд отрывается от моего лица и скользит вниз по моему телу, словно нечто живое и дышащее. Он опускает взгляд, касаясь моей груди, как если бы это был палец, медленно продвигающийся вниз по моей ложбинке, моему животу, двумя руками проводящий по моим бедрам.
Болезненное, тянущее ощущение вспыхивает внизу моего живота. То, чего я не чувствовала уже очень давно. То самое ощущение, что присутствовало в начале наших отношений с Уорнером, но уступающее по силе нынешнему. Я боялась, что Уорнер подорвал мое желание к мужчинам, к сексу. Но, по всей видимости, это не так, потому что мое тело пылает от одного вида Мава. Мужчины, которого я только что встретила. Мужчины, который, по какой-то причине, зажег внутри меня огонь. Огонь, который разгорается с каждой частичкой вдыхаемого мной кислорода.
Не нужно быть гением, чтобы понять, этот байкер — последний человек, к которому я должна испытывать влечение. Он, несомненно, опасен для моего здоровья. Потому что он не только смотрит на меня так, словно хочет убить, я нисколько не сомневаюсь в том, что он способен это сделать.
Боже… Я что, сбежала от монстра, только для того, чтобы попасть в логово дьявола?
Громкое «ДА!» вынуждает мое сердце забиться быстрее.
Физически он кажется полной противоположностью Уорнера. Но он столь же красив, просто по-другому.
Уорнер был блондином с голубыми глазами, и сначала я думала, что он — ангел. Он забрал меня из лачуги, в которой я жила с Сандаун и Уилл, и помог мне обеспечить их. Он относился ко мне так, словно я для него целый мир. Он покупал мне вещи и всюду брал меня с собой. Я думала, что он был ответом на мои молитвы. Доказательством того, что Бог действительно заботился обо мне.
Но я еще никогда так сильно не ошибалась.
Вскоре после того, как я переехала к нему, он показал мне монстра, которого скрывал от меня, пока мы встречались. Тьма, которую я не могла укротить, а он не мог сдержать. Та, что вынуждала меня жить с неимоверной дозой страха, протекающей по моим венам каждый день. В ожидании худшего, в мольбе о лучшем.
В глазах Мава бурлит тот же внутренний хаос. Это безошибочно, если только вы знаете на что это похоже. Он заключен в соответствующую восхитительную упаковку. Только он темный, тогда как Уорнер был светлым, и он не скрывает того, кем является на самом деле. Его тьму ясно видно, как божий день. Она не скрыта. Она выставлена на всеобщее обозрение.
Как Люцифер, его присутствие источает враждебность. Сам его внешний вид кричит об ОПАСНОСТИ. Он — необычайно соблазнительный, чарующий образ плохого парня в коже и воплощение греха в лучших его проявлениях. Похититель сердец и душ, без сомнения.
Знаки, предупреждающие об опасности, так и маячат перед моими глазами, и на этот раз я не могу себе позволить проигнорировать их.
МАВЕРИК
По выражению лица Дозера, когда он просовывает голову в мой кабинет, я могу определить, что он собирается еще больше испоганить мой и без того поганый день.
С нечитаемым выражением на лице, он заявляет:
— Мав, нужно поговорить.
Я редко нахожу время в эти дни, чтобы наверстать упущенное в работе. Фактически, я на неделю запаздываю с текущим проектом. И сегодня — первый день, с тех пор как подстрелили Кэпа, когда я не позволю делам клуба превалировать над остальным. Я не позволю этому непрекращающемуся сраному урагану, который, похоже, завис над нашим клубом, отвлечь меня, и не стану откладывать свои обязанности в долгий ящик. Я терпеть не могу разочаровывать клиентов, нарушая свое слово и срывая сроки.
От этого я выгляжу ленивым, никчемным байкером, а мне противно это позорное клеймо.
Так что сегодня, я не Предвестник Хаоса. Я просто Маверик Ганн со своим собственным дерьмом, которое нужно разгрести, прежде чем я вернусь к управлению клубом в отсутствие Кэпа.
Я разозлился еще больше, потому что это Дозер помешал мне. А ведь именно Дозер, как сын Кэпа и вице-президент клуба, до того как ушел в отставку, должен сейчас разбираться с дерьмом клуба. Не я.
Я никогда не стремился стать президентом клуба. Не-а. Я рад быть полноправным членом клуба и собратом-по-оружию, вернее, был рад, пока все не покатилось к чертям собачьим. Я правая рука, тот, кто пачкает свои руки в грязи, а не лидер, который заставляет других делать за него грязную работу.