Литмир - Электронная Библиотека

Одет он, кстати, очень просто: никаких мантий, черепов и прочей колдовской атрибутики. И без того охотно верится, что обладатель настолько нечеловеческого лица способен пить с чертями на брудершафт.

- В общих чертах о вашей ситуации я уже осведомлен, - заявляет Сильвер, устраиваясь на стуле у стены. Мне нравится его деловой настрой.

- И чем можете помочь? У вас есть деньги, чтобы перекупить контракт?

- Даже если бы мог, не стал бы. Видите ли, я тоже лицо заинтересованное… - глядя на наши ошарашенные физиономии, поясняет: - Чарльз Мейсен давно должен мне крупную сумму денег, но до сих пор не заикнулся о возвращении долга. Если вы не поставите “Ватханарию”, он проиграет пари и останется без гроша, а для меня эта тысяча фунтов* значит очень много. Но я могу отвести от вас смерть. Расскажите все, что можете, об этом балете, а я подумаю, как это сделать.

Это не самоуверенность, даже не наглость. Это… этому даже слова не подобрать. Но что-то в нем есть такое, что охотно верится: не просто отведет смерть - отмахнет, как муху. Вирджиния согласно кивает:

- Мне говорить громче? - что?.. ах да, альбиносы вроде плохо слышат…

- Не стоит. Слышу я лишь чуть хуже здоровых, - судя по тону, все без исключения задают ему подобные вопросы.

И мисс Чайлд рассказывает. Обстоятельно, начиная от вечера, когда два драматурга-неудачника, напившись почти до беспамятства, поспорили, сможет ли их новая пьеса покорить сцену, заканчивая последней, сорок шестой, смертью, произошедшей четыре года назад. Сильвер слушает очень внимательно, под конец просит дать ему пьесу и либретто. Некоторое время читает - и с каждой страницей все сильнее хмурится:

- Ин-те-ресно…

- Что?

- Согласно пьесе, Моник не знала любви, но в либретто указывается, что у нее есть жених.

Это имеет какое-то значение?.. Каллен, словно услышав мои мысли, задает тот же вопрос. Маг в ответ неопределенно пожимает плечами - и дальше читает молча. Мы ждем. Наконец он поднимает глаза.

- Так вы сможете помочь? - этот вопрос уже минут пятнадцать жжет мне язык.

- Смогу. Для этого я должен танцевать партию Инариума… - мы с Эдвардом перевариваем новость; змеиные губы Сильвера кривит презрительная усмешка. - А вы думали, я святой водой сцену окроплю, и все будет хорошо? В данном случае - абсолютно нерабочий метод.

- Я не подвергаю сомнению ваш профессионализм, но… - мой наставник очень старается найти подходящие слова и при этом не оскорбить собеседника, - партия дракона, как и любое соло в балете, очень сложна, она требует отменной физической подготовки…

- Значит, упростите ее, - отрезал Сильвер. - Я понимаю, что, согласно вашим стандартам, меня уже в землю закапывать пора. Но, как вы правильно заметили, в своем деле я профессионал. Поэтому говорю: или делайте по-моему, или выкручивайтесь сами, как хотите.

Согласно нашим стандартам. Все-таки пятьдесят… И держит себя, как чертов император. В каждом жесте - абсолютная уверенность в себе и своих силах, до которой даже Эдварду далеко. С таким попробуй поспорь.

Мы переглядываемся и сдаемся:

- Танцами когда-нибудь занимались?

- Нет, - вот черт. И как прикажете до декабря натаскать его на соло? Кажется, мы снова думаем об одном и том же; Эд мрачнеет, как грозовая туча:

- А каким-либо спортом? Можете выдерживать большую нагрузку?

- Фехтование, кунг-фу, бокс, конный спорт. Тренируюсь каждый день, - пожимает плечами Сильвер. Ничего себе список, во всяком случае, балет он выдержит. Другой вопрос, откуда у него столько времени на все эти тренировки… и денег, кстати. Судя по виду, он не очень-то богат: одежда хорошего качества, но далеко не новая - и выглядит, как с чужого плеча. Единственная по-настоящему дорогая вещь - тяжелое золотое кольцо на правой руке, но, судя по узору - две руки, удерживающие два сердца - оно обручальное и могло остаться невесть с каких времен.*

- Кем же вы работаете?

- Официально в данный момент - никем. Вообще - где и кем придется, но вас это не должно волновать.

Значит, на репетиции время будет. Что ж, альтернативы все равно нет…

- По рукам. Сколько хотите за работу?

- Пока рано говорить об этом; я еще не понял, насколько сложно мне будет с танцевальной частью.

*

Рабочий день подошел к концу. Вирджиния заперла свой кабинет, напоминающий филиал библиотеки, сдала ключ на вахту.

Лэнс ждал ее на соседней улице - на всякий случай. При посторонних они старательно притворялись, что видят друг друга впервые, хотя работали вместе уже десять лет; теперь же пришло время обсудить некоторые детали предстоящей операции, не играя в загадки, заодно поправить друг друга, если надо: даже между профессионалами их уровня порой тенью пролегает недопонимание.

В салоне ее “Тойоты” было тепло, темно из-за сильно тонированных стекол, пахло сигаретным дымом и немного лимоном. Сильвер, усаживаясь на переднее сиденье, поморщился:

- Снова куришь?

- Только после работы, - лично ей курить было нельзя, равно как и пить: отравления организма влияли на точность прогнозов крайне отрицательно. - Пока не начали о деле, можно вопрос? - он кивнул. - Рэй тоже говорил что-то о твоей болезни?

Лэнс грустно усмехнулся, вспомнив погибшего друга:

- Разумеется. Едва представившись, он спросил: “Ты когда-нибудь краснеешь?” Это было оригинально. Мне понравилось.

- Ручаюсь, парень, что подвез тебя до Ливерпуля, высказался еще оригинальнее - в роли незнакомого трупа в багажнике ты наверняка был очень органичен.

- Органичнее, чем ты думаешь: гаражи на паромах располагаются ниже ватерлинии. А теперь представь, что ты на работе, - Вирджиния, фыркнув, прикусила кончик янтарного мундштука:

- Как скажешь. Ты уже посмотрел видео?

- Да, Джеймс сразу сделал мне копию. И спасибо за старые эскизы, голубой костюм Инариума, усеянный звездами, просто великолепен… - альбинос потер виски. - Три звезды на щите голубом… Только не могу понять, зачем все это.

- Банальная ревность, - пожала плечами завлит. - Кольдингам недаром ввел в балет жениха Моник: эту роль он отдал танцору, к которому ушла его жена. Фактически, повторил на сцене свою собственную жизнь, выйдя на подмостки в костюме змея. И смотри, как красиво сразу получается: “Беззаконную небо карает любовь, - ты сама будь свидетель тому”, - с губ мастеров одновременно сорвался злой презрительный смех.

- Она была ему небом обещана, но влюбилась на земле, вот же тварь, - подхватил Сильвер. - А “выкупается кровью пролитая кровь”, значит, относится к попытке Моник убить дракона… Скрепление и удвоение печати. К тому же, руку даю на отсечение, тупой нож из реквизита в последний момент был заменен отточенным ритуальным - чтобы во много раз возросла мощь атаки: за счет пролития крови, то есть нападения, требующего отмщения, за счет собственно пролитой крови и за счет ритуального оружия. Очень красиво. Кто бы мог подумать, что Ричард Кольдингам Второй, потомок и наследник основателя европейской школы Печати, тратит свой дар и ум на такую херню, как месть женщине…

- Ты тоже не думал, что на сорок девятом году жизни попрешься в балет. Любовь в принципе толкает человека на всякую херню.

Черные глаза встретились с сиреневыми.

- Помнишь, ты говорил, что сам не смог досмотреть эту гадость - такой мощный флер смерти шел со сцены? - от волнения в ее речи прорезался акцент, изжитый было за годы жизни в Британии.

- Было. Но нам это на руку. Эли никогда не был так чувствителен, как я; к тому же, с годами он слабеет. За плотной завесой чужих смертей он, во всяком случае, не сразу почувствует свою, - а я собираюсь перебросить печать, лишь когда полностью ее сплету.

- Я не об этом. Ты сам уже не мальчик… уверен, что выдержишь?

Мужчина заговорил не сразу, не отрывая глаз от пейзажа за окном - всех оттенков коричневого, как кадр из старого кино:

- Не уверен. И очень боюсь за вас, - о себе он думал мало. В конце концов, самое страшное, что его ждет в случае неудачи, - мгновенная смерть на сцене. А вот остальным заговорщикам такой милости от босса ждать не приходилось… - Но другого шанса может не представиться. А действовать надо, иначе мне придется хоронить сына.

25
{"b":"620926","o":1}