- Ты в порядке? – поинтересовался Юри, добравшись до куста и забирая спрятанную бутылку.
- Не уверен, но это было весело. Ты умеешь развлекаться, когда надо.
- Но обычно мне это именно что не надо.
Я не стал комментировать и, достав мобильник из кармана брюк, проверил время.
- Рано еще. Не хочу сейчас домой. Пойдем пошляемся по округе.
Юри кивнул. Парк с его огнями и вечным смехом остался за нашими спинами.
Мы шли по улице, смеясь и рассказывая друг другу какие-то дурацкие истории из жизни, и даже не заметили, что за нами уже некоторое время кто-то следует. Поняли мы это только тогда, когда забрели в тупик, развернулись, чтобы выйти, и налетели на компанию.
Разглядев их лица, я протрезвел мгновенно.
- А мы-то думаем, неужто показалось! Ан нет, Витечек тут гуляет, – выдвинулся вперед один из них, высоченный, темноволосый, бледный, с синяками под опухшими глазами, но невероятно ловкий и быстрый, я знал это не понаслышке. Имени его я ни разу не слышал, но остальные называли его исключительно Кулаком, и я даже не хочу знать, почему. В руке он держал складной нож.
Я почувствовал, как спина взмокла.
Остальные перегородили проход. Их было четверо, не считая Кулака, и все, как на подбор, куда старше и выше меня. И помощнее. Типичные опасные ребята. Я различал их лишь по каким-то внешним признакам и еще в первую нашу встречу мысленно дал имена Рыжий, Серьга, Усатый и Кепка.
Краем глаза я заметил, как побледнел Юри. Ну да, он же не знал, что то нападение, от которого мы его «спасли», было инсценировкой, а теперь вновь оказался в подобной ситуации - и опять благодаря мне. Только вот уже взаправду, и у меня не было совершенно никакой уверенности, что мы сможем уйти отсюда целыми.
Стараясь двигаться незаметней, я сдвинулся так, чтобы он оказался за моей спиной. Кашу заварил я – расхлебывать мне, а он тут вообще ни при чем.
- Костюмчик, выпивка такая недешевая… Откуда деньги, а? – не дождавшись ответа, продолжил парень. – Значит, есть у тебя баблишко, только нас за дураков держишь, обещания не выполняешь?
- Нет у меня денег, я же объяснял, - я постарался говорить спокойно и уверенно. Некстати заныла рука, которую они мне сломали в прошлый раз. – В начале следующего месяца отдам обе суммы.
- Мне плевать на то, есть они у тебя или нет. Взял на себя обязательство, ублюдок - теперь ты его выполнишь, иначе будешь плавать под этим мостом по кускам.
— Много ты знаешь об обязательствах, – выплюнул я, усиленно пытаясь найти выход из ситуации. Разве что вступать в открытое противостояние – но я знал, что мне с ними не тягаться.
— Вот потому я их и не имею. Итак, либо платишь тридцать штук сейчас – либо я ломаю тебе руки и вырезаю на морде хуй. И для твоего дружка придумаем веселое развлечение.
Вот это мы попали…
Кулак и его банда были именно теми людьми, кому когда-то задолжала Софи, чей долг я переписал на себя, и теперь после малейшей задержки выплат они каким-то образом находили меня и от души отделывали. До сих пор это случилось всего два раза – в первый раз, предупредительный, они просто избили меня, а во второй вдобавок сломали руку. Рука быстро срослась, но понимание того, что я не способен нормально им противостоять, било куда больнее – мало того, что их больше, так они еще и знают кучу разных приемов. Каждый последующий раз будет хуже, предупредили они тогда перед уходом, и вот этот “следующий раз” наступил. Совершенно некстати.
Я заметил, что Юри роется в карманах. Он же не собирается…
- Ребята, я могу заплатить за него, - осторожно предложил он, выглядывая из-за моего плеча. Парни оживились.
- Ну, давай. Вот ты тряпка, Витек, сам свой долг оплатить не можешь, зато какого крутого из себя строишь, тьфу, – Кулак сплюнул на землю и ожидающе уставился на моего спутника. Тот открыл портмоне и замер.
Упс.
Кажется, уезжая в ресторан, он не планировал крупных трат, взял с собой не так много и почти все уже потратил. Тридцати тысяч там точно не найти. Я честно надеялся воспользоваться его помощью, а потом потихоньку расплатиться – или нет? – но сейчас меня, хорошенько пнув под зад, с гоготом покинула последняя надежда.
Банда, кажется, разозлилась не на шутку – те, что сзади, двинулись вперед, Кулак сжал зубы так, что желваки заходили. Поглядев на меня еще несколько мгновений, он кивнул.
- Ну все, ты попал, - и, не давая никаких команд, бросился на меня, удобнее перехватывая нож. Его ребята последовали примеру.
- Уходи! – крикнул я Юри, стараясь оставаться спокойным, и попытался проскользнуть мимо них к выходу из тупика, но буквально из воздуха Усатый и Рыжий материализовались передо мной, и один из них, не церемонясь, выбросил кулак, целясь мне в лицо. Я не успел вовремя среагировать, и челюсть взорвалась болью. Отшатнувшись назад и споткнувшись обо что-то, я упал на задницу, больно ударившись копчиком. Кулак, не теряя времени даром, пнул меня ногой в живот. Я попытался встать, но меня тут же, выбив дух, придавили коленом. Рыжий, встав на колени, опустил руки мне на плечи, удерживая в лежачем положении, и, пока я пытался вырваться, Кулак, все так же больно надавливая коленом на живот, размахнулся и ударил меня по лицу.
Это нечестно! Их больше, а я лежачий!
Моя голова мотнулась в сторону. Я чувствовал, как из лопнувшей губы течет кровь. Во рту стало солено.
Он ударил снова. И еще раз. И еще. Я, почти оглушенный болью, дергался под ним, словно выброшенная на берег рыба. Подняв руки, я неловко из-за фиксированных плеч, почти вслепую пытался ударить его в ответ, но он перехватил мою руку и резко вывернул запястье. Я вскрикнул и закусил и без того кровоточащую губу.
Интересно, что там с Юри?
Вспомнив о нем, я понял, что лежать тут и терпеть побои – это вообще не круто. Нужно было что-то делать. Вдруг его там вообще убили? Я же в жизни себе этого не прощу, в конце концов, он оказался тут из-за меня.
Я подкопил немного сил и, когда Кулак занес руку, на этот раз с ножом, над моим лицом, явно собираясь, как и обещал, вырезать на нем половой орган, я, резко дернувшись вверх и легко преодолев сопротивление расслабившегося Рыжего, перехватил здоровой рукой чужую руку, сжимавшую нож, одновременно ударив Кулака лбом в переносицу, а затем сделал то же самое в обратном направлении – судя по хрусту, его дружку, кажется, тоже досталось.
Кулак отшатнулся, оскалив кривые желтоватые зубы словно дикий зверь, ощупал нос и поморщился. Колено он убрал, что позволило мне встать на ноги, чуть пошатываясь от головокружения и подбитого глаза, который никак не мог нормально раскрыться. Не успел я почувствовать облегчение, как сзади на меня налетел кто-то из оставшихся и, пережав одной рукой шею, при помощи другой руки выполнил удушающий захват, приподнимая над землей. Я непроизвольно встал на цыпочки, чтобы облегчить положение, вцепился в давящую руку, царапая ее и пытаясь сделать вдох, но понимал, что задыхаюсь. На этот раз они переходили все границы, еще немного – и я правда превращусь в труп!
Внезапно мой удушитель глухо вскрикнул, рука его обмякла и, как только я, приложив немалое усилие, оттолкнул ее от себя, глубоко дыша, он рухнул на землю, более не поддерживаемый мною. Им оказался Серьга.
Юри стоял за его спиной с розочкой из разбитой об его голову бутылки. Скула у него была красная, а нижняя губа окровавлена точно как у меня.
Вокруг воняло алкоголем. Меня захлестнула волна дикой благодарности – он не сбежал и не отсиделся, а бросился на помощь!
- Эта бутылка стоила как моя зарплата! – простонал я, ужасаясь своего хрипящему голосу, и оглядел импровизированное поле боя.
Результат, в принципе, был неплохим – Серьга валялся на земле в бессознательном состоянии и пока вставать, судя по всему, был не намерен, у Кулака из носа текла кровь, Рыжему я и вовсе его, кажется, сломал – он держался за него и тихо шипел, а Усатый красовался фингалом. Невредимым, не считая синяков и царапин, остался только Кепка. Он, видимо, тоже это понял и пошел в атаку. Позволив ему приблизиться, я увернулся от удара и, поднырнув под его руку, ударил его локтем в кадык – это было единственное место, до которого я мог дотянуться, - а когда он согнулся, резко выдыхая, я направил удар на лицо. Подкравшийся сзади под шумок Усатый, судя по ору, получил от Юри острыми краями бутылки и отполз к стене, зажимая рукой живот. Через все лицо у него проходили три кровавые царапины.
