- Она согласилась, но сказала, чтобы поговорил с тобой.
- Ну и о чем речь?
- О щенке, – господи, пожалуйста, пожалуйста.
- О щенке? – повторил он медленно. – Ты и правда его хочешь? Не будет та же история, что и с рыбками?
- Папа, мне было пять, я вообще не понимал, зачем они нужны и как за ними ухаживать!
- Я не совсем уверен, что ты сейчас понимаешь это, – подколол меня отец и, глядя на мое умоляющее лицо, улыбнулся. – Ладно, я думаю, что это неплохая…
- Что у вас тут за тайный совет? – о нет, только не это, только не сейчас! Я почти добился своего!
Мама стояла на пороге, скрестив руки на груди.
Если подумать, то мама тоже выглядела уставшей. Ее светлые, но не такие, как у отца, волосы были небрежно забраны в пучок, а одежда в некоторых местах запачкалась мукой и соусом. Я уже и не помню, когда последний раз видел ее веселой, с макияжем и в нарядной одежде. Вроде бы мне тогда было тринадцать. Или двенадцать?
- Витя сказал, что ты разрешила ему завести щенка, – тут же подло сдал меня папа. Как ты мог!
Мама перевела хмурый взгляд на меня.
- Кажется, я говорила тебе о том, что думаю по этому поводу.
- Но почему? – я рассказал им о соображениях Юри по поводу дома и про щенков, которые он может мне отдать. Но, судя по взгляду родителей, они не были в особом восторге.
- Витя, – ласково начала мама. - Собака нуждается во внимании, на нее нужны деньги, в которых мы сейчас ограничены даже в плане трат на себя самих. Еще это означает грязь в доме, шерсть, шум и ежедневные выгулы ее, а тебе сейчас нужно тратить время на учебу и работу.
Я молчал, чувствуя, что готов позорно разреветься прямо тут, перед ними.
- Ты понимаешь меня? Как только ситуация немного улучшится, возможно…
Возможно. Возможно – это значит «никогда, но мы хотим сгладить это»? Я молча развернулся, протиснулся мимо мамы и скрылся в своей комнате, хлопнув дверью так, что, кажется, на кухне зазвенела посуда.
Да уж, если я чему-то и научился в жизни, так это тому, что ничего не горит лучше, чем мои мечты.
========== Часть 5. О ночных прогулках ==========
Давай с тобой пойдем другими поворотами, прочь от них,
давай разгоним сердце шальными оборотами, мы должны
здесь остаться в живых, единственный метод, мой единственный метод быть.
Мне казалось, что она едет за мной уже лет сто. Я замедлился – она замедлилась, я почти побежал – и она ускорила ход.
Я шел из школы домой, когда заметил, что следом за мной вот уже два квартала тащится незнакомая машина, слишком крутая для того, чтобы быть безопасной для меня. В голове уже мелькали различные сценарии того, как меня заталкивают внутрь, а затем привозят на какой-нибудь склад за городом и режут на куски. Или продают куда-нибудь в Турцию. В рабы. Или в секс-рабы. Даже не знаю, что хуже.
Наконец водителю, видимо, надоело за мной гоняться, и он, оказавшись со мной вровень, притормозил. Я отошел подальше от дороги и прижался спиной к стене дома, продумывая свои действия. Если что – буду кричать и спрячусь в каком-нибудь подъезде. А, там же коды и домофоны, вот черт.
Стекло у заднего окна медленно опустилось, и в нем вместо ожидаемой мной рожи какого-нибудь борова замаячила знакомая физиономия - азиатский разрез глаз, темные волосы и мягкая улыбка. Юри Кацуки собственной персоной.
- Ты чего? - все так же улыбаясь, поинтересовался он. Я, все еще испуганно прижимающийся спиной к стене, перевел дух. Перед этим человеком нужно было выглядеть не идиотом, пугающимся даже собственной тени, а смелым, самодостаточным и все такое - в общем, тем, к кому можно пойти за помощью, на кого можно положиться, с кем хочется дружить.
Поэтому я проглотил лезущие наружу ругательства, выдавил кривую улыбку и сказал непринужденным тоном:
- Ничего, - и замолчал, чувствуя, как между нами повисает неуютная тишина. Почему он вообще тут, если его гимназия на другом конце города? Приехал повыделываться крутой машиной? Или…следит за мной? Мне стало не по себе. Следить за человеком, с которым знаком всего несколько дней - для меня это было как-то жутко и совсем некстати. После выполнения плана с Кацуки следовало как-то прекратить общение, не став при этом его врагом, а как отвязаться от человека, который к тебе вот так вот липнет?
Вот бы пропустить ту часть, где я не знаю, что делать, и приступить к той, где знаю. Я молча стоял, сунув руки в карманы джинсов и попинывая носком кед бордюр, а Юри, так же не говоря ни слова, разглядывал меня из окна. Вот везучий засранец, повезло родиться в богатой семье - и даже с учебы ездит в комфорте в дорогой машине, а не прется пешком, как кто-то типа меня.
Меня захватила злая зависть. Хотел уже послать его и пойти дальше, как он отмер сам:
- Может… - протянул он, опуская взгляд и, кажется, даже краснея щеками, словно девица. - Может, тебя довезти? Дождь обещают, тучи…
Я запрокинул голову и посмотрел на небо. Небо слепило чистейшей синевой. Я скептически глянул на Юри.
Впрочем, как любила поговаривать моя маман, дают - бери, а бьют - беги. Коль уж предлагают покататься на халяву на крутой машине, кто я такой, чтобы отказываться?
- Ладно, - согласился я, обошел с другой стороны и, открыв дверцу, нырнул внутрь, удобно устраиваясь на сидении. – Только если обещаешь не продавать меня в другую страну или расчленять в лесу.
В салоне пахло чем-то сладким и немного мужским одеколоном. Я осторожно склонился ближе к Юри и принюхался – ну да, его.
- Новая машина? – ах, Порше-Порше, любовь моя, куда же тебя дели эти бессердечные люди? На этот раз была BMW, огромная и просторная, даже водитель сменился, именно поэтому я не признал того, кто так старательно катался за мной от самой школы.
- Не совсем, – уклончиво ответил Юри. Ясно. Сколько их там стоит в гараже?
- Откуда ты знал, где я учусь?
- Посмотрел в Инстаграме твои фото с классом, там была Мила, вот и догадался.
Охренеть, так не я один изображал из себя сталкера? Но если мне это надо для миссии, то ему-то разве не плевать, где и с кем я фотаюсь? Я поерзал и продолжил допрос:
- И с чего ты решил ездить за мной? Разве у тебя не… - я чуть не сболтнул про его английский три раза в неделю, но он сам мне про это ни слова не сказал, так что выглядело бы крайне подозрительно, что я знаю об этом. – Ну, нет всяких дел? Кружки там, домашка, все такое?
- Сегодня нет, – улыбнулся этот невозможный человек. – И я решил, что стоит, пожалуй, подвезти тебя домой, ведь я так и не отплатил тебе за помощь тогда.
- Ты еще помнишь? – вздохнул я. Сколько еще он будет говорить об этом? У него какой-то комплекс или что? Это уже перестает казаться нормальным. – Ты и так меня бесплатно в кино сводил и покормил… Ладно, давай так, чтобы ты себя не мучал: сейчас ты меня подвозишь – и это считается за полную отплату. И мы больше об этом не вспоминаем. Договорились?
- Это ерунда! – возразил Юри, поджимая губы. Взгляд у него был серьезный. Божечки ты мой, вы только посмотрите на него, ерунда это, понимаете ли! - Я мог бы сделать для тебя гораздо больше, чем просто довезти до дома. Почему ты просто не попросишь чего-то стоящего? Не каждый день тебе это предлагают люди, которые действительно многое могут.
Я пропустил мимо ушей его не особо скромное высказывание по поводу собственного богатства.
- Может, потому что мне от тебя ничего такого не надо? Что мне надо попросить? Машину? Особняк? Мобильник? Мы видимся третий раз в жизни, эй. Это даже неприлично.
Он замолчал, обдумывая мои слова. В салоне повисла тишина.
- Ладно, извини. Я просто… Ну, ты хороший человек, и я хотел бы… Это странно прозвучит, но я хотел бы быть твоим другом. Но я не очень умею… ну… Многие мои друзья постоянно просили разную помощь. Даже странно немного, что можно обойтись и без этого.
Охренеть.
